Влад Лей – Вторжение (страница 50)

Двое впереди несколько опоздали — они ведь планировали защищаться, а тут вдруг я резко сменил направление. Когда они поняли свою ошибку и бросились на помощь товарищу, то оказалось слишком поздно — я успел проломить ему голову, и все содержимое из нее уже вытекало на пожухлую траву.

Двое! Всего двое! Я сам не верил своей удаче. Надо же, а ведь был уверен, что не выживу, что не смогу победить. Теперь надежда благополучного для меня окончания поединка появилась. Если меня не подведет собственное тело, успевшее потерять за последние пару минут много крови, шансы на победу есть, и они не маленькие.

Выскочивший значок уведомления был крайне неожиданным. И что самое отвратительное, я рефлекторно дернул к нему взгляд, заставил открыться. И ведь надо же было именно в этот момент оступиться!

Противники словно бы учуяли идеальный момент для атаки и тут же бросились вперед.

И ладно бы в сообщении было нечто полезное! Так нет!

«Это ловушка! Сваливай!» — гласил текст, присланный мне Древом.

Похоже, за перепившихся вояк взялись только сейчас.

Я было разозлился на приятеля, но быстро успокоился — откуда он знал, в какой я ситуации? Откуда он знал, что его сообщение отвлечет меня. Он-то, отправляя текст, надеялся, что тем самым может помочь мне.

Все эти мысли пронеслись в голове за секунду. А затем все лишнее отошло на второй план — мое сознание и внимание было занято лишь тем, чтобы вовремя засекать замахи, уворачиться от оружия противников, отбивать их удары и пытаться нанести свои.

Да вот только силы уже покидали меня, я пропустил один удар, второй.

Похоже, это конец. Напрасно я рассчитывал одолеть всех четверых ульфехднаров. Смог завалить двоих — это уже немалое достижение!

И ведь как обидно! Останься я берсерком, таким, как Нуки, скорее всего эта четверка не стала бы для меня большой проблемой. Наверняка я бы с ними справился.

Но…чего жалеть о том, чему не суждено случиться?

Противники поняли, что сил у меня уже практически не осталось, и поднажали, усилили свой натиск. Очередной удар одного из противников пришелся мне в плечо. Боль обожгла меня, на секунду погасив сознание, но все же я не вырубился.

Новая вспышка боли — похоже, топор врага застрял — он не смог его вырвать.

Я со всей яростью махнул своим оружием, и оно достигло цели — удар пришелся прямо в висок противнику, и этого оказалось достаточно. Он стоял, шатаясь, но, уже не предпринимая попытки продолжить атаку. А спустя секунду рухнул на колени, затем и вовсе завалился вперед лицом.

Один на один! И все!

Похоже, мой последний противник тоже понял, что дела его плохи, однако отступать не собирался.

Наоборот, он рубил так, будто бы у него из ниоткуда взялись силы, хотя явно он устал не меньше меня. Его удары так и сыпались, но я пока держался, уворачивался, отбивался. Сил ответить уже не было…

Очередной его удар я попытался отбить своим топором, однако промазал, и в результате лезвие вражеского топора отсекло мне мизинец и безымянный палец.

Изувеченная рука выпустила топор, но противник этим не удовлетворился — очередной его удар пришелся по кисти моей левой, начисто ее отрубив.

Я заорал от боли, от злобы, от безысходности, и когда противник собрался ударить вновь, я просто бросился на него, сбил с ног и, усевшись сверху, начал бить. Причем как изувеченной рукой, так и культяпкой.

Я бил его так, словно бы тесто месил. Плоть с моей левой руки сбилась, кость торчала на несколько сантиметров снаружи, но мне было плевать.

Противник пытался отбиться, защищался и брыкался, пока я, наконец, не нанес ему фатальный удар: оголенная кость моей левой руки попала ему прямо в глаз, проникла глубоко внутрь. Бедолага заорал не своим голосом, начал брыкаться так, что я уже с трудом удерживал его.

Еще немного, и он освободится.

Что делать?

Мой взгляд упал на камень всего в нескольких сантиметрах от плеча противника.

Я схватил этот камень своей покалеченной рукой (что было крайне сложно, учитывая, что пальцев на ней мне теперь явно не хватало), продолжая удерживать врага, прижимая его к земле свой культей, все еще воткнутой в его глаз, размахнулся и опустил его со всей силы на голову беснующегося противника.

Один раз, другой, третий.

Я бил до тех пор, пока попросту не смог поднять камень.

Камень опустился в месиво из мозгов и костей, в которое я превратил голову врага.

Противник все еще дергался, но это уже были предсмертные судороги.

Я же откинулся назад, улегся на холодную землю, глядя в небо невидящими глазами.

Победил…выжил!

Пусть победа досталась дорогой ценой, пусть я лишился руки, стал калекой, но я это сделал! Я выжил и победил. Пусть теперь я не смогу биться как раньше, пусть как воин я теперь буду намного слабее. Но ведь главное — я выжил!

Только сейчас до меня дошло, что произойдет, если меня убьют. Мое только-только созданное конунгство разорвут на клочки, разнесут на части. Все, что я строил на протяжении нескольких месяцев, будет уничтожено.

Ну, нет, хрен вам…

Я с кряхтеньем заставил себя сесть.

Из режима берсерка меня «выкинуло» помимо моего желания, и теперь я испытывал всю палитру чувств — отходняки после боя, боль от всех полученных ран.

Благо, скрутил чувствительность на минимум, и все это доносилось до меня отголосками, можно сказать, в виде уведомлений, чем я действительно все это испытывал на себе.

— А ты стал великим воином, Р`мор!

Я поднял голову и уставился на человека, стоящего возле меня. Р`ам, кто же еще.

Он стоял, держа двумя руками свою секиру, и глядел на меня. Без злобы, без ненависти, но и без сочувствия.

— Был великим воином, — поправил я его.

— Был, — кивнул Р`ам, — и таким тебя запомнят, когда я расскажу, как ты доблестно сражался. Один примет тебя как дорого гостя.

— Я к нему не спешу, — хмыкнул я.

— Это уже не от тебя зависит, — спокойно сказал брат.

— Зачем ты это сделал, Р`ам? — спросил я.

— Что именно?

— Предал.

— Предал? — усмехнулся он. — Я никого не предавал. Просто тот путь, которым ты нас ведешь — это путь в никуда. Ты сгинешь сам и всех нас за собой утащишь.

— А ты знаешь, чего я хочу? К чему я стремлюсь? — зло спросил я.

— Это и так понятно. То, как ты стал относиться ко мне, уже говорит о многом.

Я скрипнул зубами.

— Если бы ты думал головой, а не детородным отростком, ты бы мог достичь большего. Я относился к тебе так, как ты того заслуживал.

— Заслуживал? — усмехнулся Р`ам. — Вот значит, как? Значит, я заслужил того, что ты меня с дерьмом мешал?

А-а-а…вот оно что! Старые обиды вылезли. Ну-ну.

— Не ты ли нарушал приказы, не ты ли подставлял меня? А не ты ли чуть не убил собственного сына? Где бы он сейчас был, если бы не я?

— Если бы не ты — мы бы жили на своей ферме, — огрызнулся Р`ам.

— Чего ты хочешь? — устало спросил я, весь этот спор изрядно мне надоел.

— Я хочу вызвать тебя на хольмганг, — заявил Р`ам.

— А ты выбрал отличное время, — улыбнулся я, — почему сейчас? Почему не до того, как я сцепился с ульфхеднарами?

Брат молчал.

— Трус! — усмехнулся я. — Чего ты добиваешься? Ты хочешь стать конунгом? Ты будешь лишь пешкой в руках ярла Ютланда. Очень скоро от тебя избавятся, и на этом все твое правление закончится.

— Он обещал, что…