Влад Лей – Вторые (страница 8)
Я вырубил движки на своем ранце, убрал вращение и замер в нужном мне положении (конечно же, на деле я был просто обращен лицом в нужную сторону, сам при этом продолжая движение).
Не отрываясь, я глядел на астероид, который закрыл от меня Техаса, и поджидал, когда он, наконец, пролетит.
И спустя какое-то время это случилось.
Открывшаяся мне за каменной глыбой картинка была печальной. Техас висел на тросе, попросту раскинув руки и ноги в разные стороны, будто в бассейне лежал. Он не двигался, не шевелился.
Неужели он врезался в этот булыжник, и…
Додумать я не успел, так как заметил, что продолжавший рыскать корабль вдруг столкнулся с еще одной огромной каменюкой.
Врезался он с такой скоростью, что если бы мы не находились в вакууме, наверняка звук этого удара был бы настолько громким, что я его легко услышал бы.
Корабль после столкновения тут же вырубил маневровые, пламя, вырывающееся из его дюз, мгновенно погасло, а сам он, медленно, будто падающий с дерева осенью лист, начал кружиться вокруг собственной оси.
При этом и корабль, и Техас, так и оставшийся пристегнутым к кораблю тросом, пусть и неспешно, но все же отдалялись от меня.
Я было дернулся их догнать, да не тут-то было!
Буквально спустя минуту мне в шлем прилетел небольшой камень, который я даже не заметил.
Удар был довольно сильным, и я тут же начал кувыркаться.
Хуже всего было то, что досталось и мне самому. В голове гудело, в ушах звенело, а перед глазами начали прыгать звездочки, я никак не мог ни на чем сфокусироваться, и даже более того – в глазах начало темнеть.
Даже не знаю, как так сообразил, но я принялся старательно дышать, глубоко вдыхать и выдыхать, забыл обо всем на свете, сосредоточившись только на этом. И спустя минуту, может, две, мне стало гораздо проще. «Четкость» вернулась, звон в ушах прошел. Правда, голова жутко болела, но это еще как-то можно пережить.
«Повреждение скафандра! Утечка дыхательной смеси! Запаса дыхательной смеси ориентировочно хватит на 22 минуты…»
Только сейчас я услышал механический женский голос, настойчиво бубнивший из динамика. Именно из динамика, причем в правом ухе. То ли левый не работает, то ли левым ухом я теперь ничего не слышал.
Я принялся судорожно разглядывать себя, руки, ноги, пытался найти место повреждения скафа, и, наконец, нашел. Подняв глаза вверх, я заметил небольшую трещину в стеклянном забрале.
Естественно, тут же попытался закрыть второе забрало, которое тоже обеспечивало герметичность (ну, и дополнительную защиту), однако никак не мог его нащупать, будто и не было его.
В конце концов, мои пальцы, упрятанные в толстые перчатки, нащупали странный нарост на шлеме, и тут я допер, что случилось.
Каменюка, прилетевшая мне в голову, нанесла гораздо больше вреда, чем я думал – второе забрало на шлеме просто отбило, внешняя часть его теперь была украшена внушительной вмятиной, причем удар был такой, что даже внутреннее забрало треснуло. И это еще надо сказать спасибо, что не разбилось полностью, иначе мне пришел бы конец практически моментально.
«Внимание! Запаса дыхательной смеси ориентировочно хватит на 19 минут»
Черт! Черт! Черт!
Я начал судорожно вертеть головой, пытаясь взглядом отыскать корабль, и таки нашел его. Однако он был уже так далеко, что я едва заметил очертания, а уж Техаса, наверняка так и летящего следом за ним, даже не увидел.
Добраться до корабля нечего было и думать. Тем более после столкновения с астероидом это, скорее всего, уже и не корабль, а груда металлолома с покойниками на борту и психом.
Чтоб он в аду сгорел, этот Паскаль, искренне надеюсь, что он там подох!
Но вместе с ним и из-за него умерли мои ближайшие сподвижники, друзья, и… Нора…
Нет! Этого не может быть! Надо добраться до…
Я мысленно одернул себя.
Все. Это конец. Все мы знали куда летим, и что может случиться. И вот, это случилось. Норы больше нет, как и Криса, Техаса. Нет больше нашего корабля, остался только я.
И сейчас нужно думать о себе. О покойных буду думать позже, когда для этого будет время и место. Сейчас же я в открытом космосе, и если не соображу, что делать, погибну менее чем через двадцать минут.
Я задействовал ранец, повернулся вокруг собственной оси.
Станция!
Сейчас это мой единственный шанс на спасение, и он сейчас стремительно удаляется.
Я врубил ранец на всю мощность, устремился вслед станции, до которой было уже не менее километра.
Очень надеюсь, что мне хватит топлива, чтобы до нее долететь.
«…осталось 17 минут…»
Да, кстати, и дыхательной смеси тоже. Добраться до станции и подохнуть, вцепившись в скобы на корпусе, будет еще обиднее, чем просто не долететь…
Я долетел, правда, все чуть не закончилось крайне плачевно.
Так как топлива осталось всего ничего, и на вторую попытку мне бы его не хватило, как и времени, я выжал все, что мог, и начал «тормозить», предварительно повернувшись боком к станции, врубив маневровые на ранце, слишком поздно.
Именно по этой причине меня приложило о борт станции с такой силой, что я чуть было не отключился еще раз.
Но обошлось.
Пришел в себя как раз вовремя: перед глазами проносились скобы на корпусе станции, и я схватился за одну из них.
К сожалению, скорость была слишком велика, а рывок слишком сильный. Руку прострелило болью, и я, сам того не желая, разжал пальцы, однако тут же ухватился второй рукой за следующую скобу.
Несколько секунд я так и провисел, приходя в себя, пытаясь отдышаться, мечтая об одном – чтобы адская боль в моей левой руке поскорее прошла. Она все не утихала, и это мне совершенно не нравилось. Будет очень хорошо, если это просто вывих, может быть и чего похуже.
Однако пальцы вроде двигались, боль таки начала ослабевать, однако одно неосторожное движение, и плечо простреливало так, что в глазах темнело.
«Дыхательной смеси хватит ориентировочно на 3 минуты…»
Вот ведь, черт!
Я огляделся.
Зацепиться я умудрился за одну из «спиц». Здорово, просто отлично! Так-то, в планах было добраться хотя бы до щитов, но мне повезло, я летел, словно пуля, и смог добраться не до щита, а пролететь под ним.
Хотя, стоит признать, это решение было рискованным – все же площадь щита просто огромна, там бы мне было гораздо легче. А вот мимо «спицы» можно было запросто промахнуться.
Впрочем, я и промахнулся. Изначально целился в щит, однако так как он вращался, а летел я на «глаз», то рассчитывал если и не попасть на щит, то подлететь прямо к «оси». Не долетел, как и говорил, оказался на «спице».
Но тоже дело, тоже неплохо.
Я завертел головой, пытаясь найти ближайший шлюз.
О! Так ведь до «оси» всего ничего – метров двадцать, причем добраться туда я могу по скобам. Можно сказать, без всякого риска.
Хорошо. А оттуда?
А оттуда по «оси» вправо метров 10, и там я вижу один из шлюзов ‒ слишком маленький для того чтобы к нему мог пристыковаться корабль. Значит, шлюз этот технический, для астронавтов, которым по какой-то причине нужно было оказаться снаружи станции. Для ремонта внешнего оборудования, к примеру, или ремонта, обслуживания пристыкованных модулей.
Недолго думая, я «пошел» к шлюзу.
Собственно, изначально планировал перемещаться, цепляясь руками за скобы, однако левая рука болела просто невыносимо. Я ее поднять не мог.
Тут меня осенило, что я веду себя, как дурак. Есть ведь магнитные подошвы! Сразу же перевернулся и «прилип» к корпусу станции ногами.
Теперь главное, чтобы ничего такого не произошлло, иначе полечу я…
Но что может произойти? Чтобы я «отцепился», меня или тросом надо дернуть, как в прошлый раз, или…даже не могу придумать другое «или».
Я шагал, будто прогуливаясь по парку, не спеша и аккуратно.
Знаю, что времени у меня очень и очень мало, однако тут спешка не нужна, она даже опасна.
Слава богам, включая и богов Хаоса, глаза пустоты и все прочее, что поминают «пробудившиеся», я без приключений добрался до шлюза. Откинул крышку, прикрывающую сенсорную панель, принялся тыкать в нее пальцами. Никакой реакции. Или заблокирована, или попросту не работает.
Ладно, не страшно. Рядом аварийное открытие.