Влад Лей – Война ярлов (страница 45)

— Приснилось? — хмуро переспросил Нуки. — Ну-ну…

— Но все же, я ведь не просто ради любопытства спрашиваю, — сказал я, — я ведь пытаюсь совершенствоваться, и хочу понять, что за пути есть и по какому пути мне идти?

— Есть только один путь! — взорвался Нуки. — И это путь медведя! И больше никакого пути нет!

— Что за путь медведя? — спросил я.

Нуки зло глянул на меня, скрежетнул зубами и процедил:

— Глупые и недалекие люди в свое время, считали, что такие как мы, берсерки, родившиеся с этим проклятием, на самом деле получили величайший дар богов. Таких как мы возносили, считали чуть ли не равными богам. Каждый мечтал стать берсерком, стать великим воином и…

— А разве берсерки не великие воины? — спросил я и тут же пожалел о своем вопросе.

Нуки вновь зло глянул на меня.

— Если бы не наше проклятие, одним богам известно, кем бы мы стали. Вот ты до того своего первого боя был обычным крестьянином. И скорее всего, им бы и остался! А я никогда бы не совершил того, что…

Он неожиданно замолчал.

— Чего не совершил бы? — спросил я.

— Не важно, — буркнул Нуки, — главное, что без своего проклятия мы были бы никем.

— Не скажи, — усмехнулся я. — Ты — тэн, я — ярл. Мы многого достигли и без помощи своего…дара. Кстати, почему ты его называешь проклятьем?

— Потому, что это и есть проклятье. С ним нужно постоянно бороться, нужно всегда держать себя в руках, не позволять зверю взять верх и вырваться наружу, иначе случится непоправимое…

— Так случилось с тобой? — спросил я.

— Ты хотел узнать о «пути»? — проигнорировав мой вопрос, вопросом же ответил мне Нуки. ‒ Ну так слушай…

Выходило довольно-таки интересно. Получается, «берсерков» можно было поделить на две категории. Первая — это те, кто уже родились со своим даром. То есть такие, как я и Нуки. Вторая категория ‒ это те, кто становятся берсерками с помощью зелий, эликсиров и прочей волшебной дребедени. Впрочем, не такой уж волшебной — с одним таким я уже встречался, и едва не погиб. Нельзя сказать, что он чем-то уступал мне в бою. Хотя, если уж говорить всерьез, на тот момент я был еще полным профаном. Вот начиная с момента, когда мне пришлось биться за трон тэна, уже можно сказать, что я был полноценным берсерком, хоть и новичком.

Так вот: если обычные берсерки, так сказать, с врожденным даром (который Нуки упорно именует проклятием) были уважаемыми, и от услуг такого человека ни за что не отказался бы ни один ярл или тэн, то «берсерки», ставшие таковыми с помощью эликсиров, были презираемы.

А объяснялось это достаточно просто: настоящий берсерк может войти в свой первый транс только когда его собственный организм и разум к этому готовы. Именно это обеспечивает ему возможность по окончанию боя вновь стать нормальным человеком, а не зверем в людском облике.

Галнинги или, говоря проще, безумцы принимают эликсир берсерка для того, чтобы прославиться, стать великими воинами, так как в обычном своем состоянии абсолютно ничем не примечательны. И именно за это их и презирают. А галнингами или безумцами их зовут потому, что даже после первого транса они теряют рассудок. Нет, совсем уж кончеными психами не становятся (хотя, как говорит Нуки, и такие случаи бывали). Однако и полностью нормальными их назвать нельзя.

Галнинги уступают берсеркам в скорости и силе, однако есть у них одно преимущество — они все как один не чувствуют ни боли, ни страха. Эликсир попросту притупляет эти чувства, ощущения.

Еще одной причиной, почему недолюбливают галнингов, является то, что сорваться с катушек они могут в любой момент. Вот только что галнинг воевал на твоей стороне, а спустя секунду он уже может оказаться возле тебя, вперив свои безумные глаза на твое лицо и, скрежеща зубами, будет пытаться прикончить тебя и тех, кого еще недавно считал друзьями. Какой-то очередной боевой транс станет для галнинга последним. И очень хорошо, если в этот момент вокруг него будет достаточно врагов, которых он попытается убить, и которые, скорее всего, рано или поздно прикончат его. Плохо, когда рядом много «своих» — галнингу плевать, кого убивать, лишь бы убивать.

Снова-таки, были случаи, когда сражения проигрывали как раз из-за галнингов. Причем проигрывали те, на чьей стороне они сражались. Галнинг сходил с ума и начинал вырезать своих же товарищей. А противники, воспользовавшись хаосом в рядах врага, добивали остальных.

Именно поэтому галнингов очень неохотно брали в дружину. Да и вообще, считали чуть ли не кончеными наркоманами.

А как еще назвать человека, который ради того, чтобы потешить собственное тщеславие, был готов заключить «сделку с дьяволом»? Ведь все прекрасно знали, что после первого же эликсира твой разум помутится, и с вероятностью в 90 % твоя жизнь не будет долгой — умрешь в сражении. И хорошо, если от рук врагов, а не своих же.

Интересно и то, что галнинги даже внешне отличались от рожденных берсерками. Имеется в виду одежда.

Берсерки (тот же Нуки, к примеру) предпочитали носить медвежью шкуру. Именно в нее Нуки кутался на холоде, и даже когда ему досталась броня (к которой он относился очень и очень презрительно), со шкурой он не расстался.

Я еще тогда обратил на это внимание и догадался, что она имеет какое-то значение. Ну вот, теперь стало понятно, что медвежья шкура является своеобразным знаком берсерка.

А вот галнинги шкуры носили, но далеко не медвежьи. И в их случае это была просто одежда. Свой статус, ранг, звание (называйте как угодно) они обозначали с помощью черепов. Кто-то использовал для этого черепа убитых врагов, кто-то (как встреченный мной галнинг) черепа животных.

— Настоящий берсерк не будет марать руки лишний раз, — пояснял Нуки, — добытая им самим шкура является доказательством того, насколько он силен…

— Ты сам добыл шкуру медведя? — поинтересовался я.

— Да. Причем голыми руками, — ответил Нуки. — И ты тоже, если захочешь стать истинным берсерком, должен будешь сделать то же самое…

— А если я выберу иной путь, то должен буду убить волка? — спросил я.

И этот вопрос, как казалось, довел Нуки до бешенства.

Глава 21 Путь берсерка

— Путь истинного берсерка только один, и это путь медведя! — прямо-таки прорычал Нуки.

— Хорошо, не вопрос, — согласился я, — но чем он отличается от пути волка?

— Ульфхеднары — это не берсерки! — выдохнул Нуки.

— А кто это? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросил я. Все же мне нужна была информация, но и злить Нуки мне не хотелось.

— Они жалкие трусы, не умеющие справляться с собственным проклятьем! Они подавляют его, пытаются контролировать, они… — Нуки говорил как в горячке, брызгая слюной, покрывшись красными пятнами. Казалось, еще немного, и его хватит удар.

Но все же мне удалось выяснить, что к чему.

Итак, по очереди.

Берсерки: по словам Нуки только такие, как он, могут называться берсерками. Их главный упор — сила и смертоносность. Именно их способности пытаются получить галнинги.

Истинный берсерк дает волю своему внутреннему зверю. Ставший на путь медведя в бою стоит десятерых. Он не чувствует боли, он не знает пощады. Даже будучи смертельно раненым, берсерк-медведь способен забрать с собой в Вальхаллу десятки противников. Он один стоит целого отряда.

Чтобы стать таким, нужно постоянно совершенствоваться. Нужно учиться, нужно превозмогать боль, усталость, раны… Прошедшие путем медведя — это олицетворение берсерка.

Вот только есть у них и свои недостатки. К примеру, если я пойду этим путем, на более поздних этапах мне будет очень сложно использовать «боевой режим» в мирной обстановке. Берсерки специально затачивают его под бой. И если войти в него, когда рядом нет врагов, можно попросту сойти с ума, начать рубить всех, кто попадется под руку.

И, честно говоря, этот путь меня не особо заинтересовал.

Путь волка, или же ульфхеднаров, носящих волчьи шкуры и ассоциирующие себя именно с этим животным, коренным образом отличался от пути медведя.

В частности, ульфхеднары ставили во главе всего ловкость и свой человечески разум. Они учились контролировать свое проклятье (ну, или дар), учились управлять им. Именно они были способны с легкостью входить в боевой транс даже в мирное время, могли оценивать мир глазами берсерка, когда сами того пожелают.

Они не срывались в бою, не было опасности, что они не справятся с собой, со своей яростью.

Однако были и свои собственные минусы — уровень их «погружения» в этот самый транс был намного слабее, чем у «медведей». И именно поэтому в прямом противостоянии «волк» всегда проигрывал «медведю». Последний всегда лучше чувствовал ситуацию, быстрее и точнее предугадывал действия противника, был сильнее. И это я молчу про все то же скорее животное желание порвать противника любой ценой, полное игнорирование ран и боли.

Однако и «волки» могли кое-чем похвастаться. По большей части ульфхеднаров можно было смело назвать эдакими «нинзя» среди викингов.

Они отлично видели ночью, отличались высокой живучестью вне боя, обладали, как уже говорилось, просто нечеловеческой скоростью и ловкостью.

Они, в отличие от «медведей», не брезговали броней, оружие предпочитали более мобильное и легкое. Если «медведь» чаще всего был один…да чего там — берсерк всегда один, даже если их в одном отряде несколько, они все равно сражаются подальше друг от друга, чтобы не мешать или, что скорее, чтобы не сцепиться друг с другом. Далеко не каждый может себя контролировать так, как Нуки.