Влад Лей – Северянин (страница 13)

Я послушно сделал, как он сказал, и драккар (или ладья, как они ее называли), тут же стал медленно поворачивать, развернулся боком к берегу.

– Ветер попутный, боги нам благоволят, – сказал старик, присевший на лавку для гребцов перевести дух. – Если дальше так все и будет – к утру доберемся до южного фьорда.

– Было бы хорошо, – кивнул Олаф, – но меня не беспокоит, сколько мы будем плыть. Меня беспокоит то, что мы можем столкнуться с людьми ярла…

– Что, не сможем от них уйти? – спросил я.

Олаф и старик переглянулись и заржали.

– А как ты сам думаешь, нод? – спросил Олаф. – У них полная ладья гребцов, а нас тут всего трое. Да еще и наш корабль загружен оружием, щитами, кольчугами.

Согласен, глупый вопрос.

– Тогда будем уповать на то, что боги не отвернутся от нас, – сказал я.

– На богов уповать, конечно, надо, – ответил старик, – но и самим думать нужно. Будем идти вдоль берега, на большом расстоянии. Даже если нас увидят воины ярла, они решат, что это один из своих драккаров. Мы ведь не поменяли парус.

Я поднял голову вверх. Ветер трепал красно-белый парус. Точно такие же цвета как на щитах тех, с кем совсем недавно мы бились.

– Думаешь, не увяжутся следом? – спросил я.

– Думаю, нет. Если они увидят нас с берега, то будут заняты своими делами. Если же мы встретим другой драккар в море – могут и увязаться…

– Старик! Всегда хотел спросить тебя, – влез Олаф, – почему ты называешь ладью этим странным словом «драккар».

– Так было принято у нас, – ответил старик, пожав плечами.

– У кого это, «у нас»? – не понял Олаф.

– У нодов, – ответил старик.

– Так вот почему ты все время поминаешь какого-то Одина! – протянул Олаф.

– Только не говори мне, что ты только узнал, что я нод, – закашлялся-засмеялся старик, – иначе я посчитаю тебя глупым слепцом.

– Да как-то не задумывался над этим раньше, – хмыкнул Олаф, – а спросить некогда было. Мы с тобой нечасто виделись.

– Спросил бы у других.

– Я не привык, словно старуха выспрашивать о ком-то, и собирать сплетни, – возмутился Олаф.

– Твое дело, – пожал плечами старик, – я родился нодом, но всю жизнь прожил в Лейре. Меня давно считают своим. И я считаю жителей Лейра своими.

– Но продолжаешь верить в своего бога и называть ладьи «драккарами» – подколол его Олаф.

– Где бы ты ни был, никогда не стоит забывать, кто ты есть, – философски заметил старик.

– Не хотел бы я быть нодом, – проворчал Олаф.

– И зря! – ответил старик, после чего оба замолчали. Олаф принялся подтягивать парус, а старик просто сидел на лавке и глядел на волны.

А я слушал их и пытался разобраться в ситуации. Получается, старик ‒ нод, как и я. Но почему к нему совсем другое отношение? Потому, что, как он сказал, уже давно здесь живет, и к нему привыкли?

Вид вокруг открывался просто великолепный. Я даже забыл, что нахожусь в виртуальном мире. Все казалось таким реалистичным: и горы, чьи вершины скрывались в темных, дождевых облаках, и само небо ‒ вечернее, темнеющее. Реалистичной была даже колышущаяся вода, чьи волны бились о борт нашего корабля, а некоторые из них продолжали свой бег к скалистым берегам, чтобы разбиться о камни, разбросав пену. Даже брызги, иногда долетавшие до меня, были до жути настоящие – холодные, мокрые. Именно такие, какие и должны бы были быть.

Я обернулся, заметив что-то позади нас.

Там, на оставленном нами берегу, уже вовсю пылал второй драккар. Огромный костер старался сожрать деревянный корабль, языки пламени поднялись на несколько метров вверх и уже облизывали мачту, превращали в ничто свернутый красно-белый парус.

На берегу возле огромного костра стояло несколько человек. Они спокойно глядели на то, как горел корабль, а затем развернулись и двинулись прочь, вверх по склону.

Чем дальше они отходили от кострища, тем хуже я их видел. Миг, и я уже не смог их разглядеть – все же расстояние было велико, да и уже стемнело.

– Парус! – я повернулся на крик Олафа, завертел головой, пытаясь разглядеть увиденный им парус. Наконец я понял, куда он смотрит и уставился туда же, пытаясь разглядеть корабль.

Далеко, практически на линии горизонта, я заметил нечто, что можно было бы назвать кораблем. Он явно шел к костру, заметил его.

– Они вряд ли нас увидят, – хмыкнул старик.

– Как думаешь, кто это? – спросил я.

– Да и гадать нечего, – спокойно ответил он, – еще один драккар ярла. Либо решили проверить, как здесь дела идут у первой команды, либо просто закончили грабить предыдущий остров и пришли разорять наше поселение – Лейру.

– Удачи им, – хмыкнул Олаф, – им нужно часа два, чтобы добраться до берега. Тем более до Лейра еще нужно дойти – наши быстро туда доберутся, они знают все тропинки, а вот чужакам придется туго.

– Рано или поздно и они там будут, – заметил старик.

– Тогда остается надеяться, что Гуннару хватит времени собрать всех и уйти из поселения.

– Это если он заметил корабль ярла, – добавил старик.

Олаф помрачнел. Если Гуннар ушел, так и не увидев, что еще один драккар врага идет к берегу – дело плохо. Их могут нагнать прежде, чем они соберут всех жителей Лейры и уйдут.

– Если мы заметили врага, то Гуннар тем более, – сказал я.

– С чего ты взял? – мрачно поинтересовался Олаф.

– Ну, хоть мы уже успели отплыть достаточно далеко, но ты ведь увидел корабль?

– И что?

– А Гуннар с остальными были намного ближе. Они не могли не заметить врага.

– Они могли глядеть на огонь, – не согласился Олаф.

– Мы тоже глядели на огонь, – заупрямился я, – но ведь ты все же заметил корабль?

– Тоже верно, – подумав, согласился Олаф.

– Гуннар не дурак, – встрял старик. – Даже если сейчас они и не заметили драккар, то по возвращению в город, пока будут собирать поклажу, он разошлет мальчишек по окрестностям, и подходящего противника заметят задолго до того, как он войдет в Лейру.

– Ты прав, старый Асманд, – благодарно кивнул Олаф.

Похоже, его успокоили наши доводы.

Ну и славно – пусть лучше думает, как довести корабль до фьорда, а не забивает себе голову мыслями из серии: «что случится если…».

Буквально через час мы уже плыли практически в кромешной тьме. Хмурые тучи заслонили звезды и луну, но Олаф как-то вел корабль, иногда прикрикивая на меня, чтобы поворачивал то в одну, то в другую сторону.

– Как ты вообще ориентируешься, где мы? – поинтересовался я.

– Я столько раз оплывал наш остров, что могу это сделать с закрытыми глазами, – ответил он.

– Лучше держи их открытыми, – проворчал старик, – не хватало еще налететь на скалы.

– Не бойся, старик, я знаю, что делаю.

– Я и не боюсь, – снова проворчал старик, – просто не хочу промокнуть, вытаскивая тебя из воды.

– Я о себе сам позабочусь, – хохотнул Олаф.

– Заботься лучше о корабле, хотелось бы довезти весь груз в целости, – напомнил я ему.

– Все будет хорошо, – успокоил он меня, – скоро мы дойдем до круглой скалы и возле нее бросим якорь. Будем ждать утра.

– Почему? ‒ поинтересовался я.

– В южный фьорд мы заходили редко, – пояснил Олаф, – да и коварный он: очень много скал под водой, которых не видно и днем, не то что ночью.