Влад Лей – Северные Демоны (страница 38)

— Клянусь, это все, что у меня есть! — заявил старейшина.

— Сколько там было? — спросил я Магнуса.

— Дюжина золотых монет и около тридцати серебряных, — отчеканил Магнус.

— Он врет! — заявил Корг. — Это не может быть все, что у него есть.

Старейшина зло зыркнул на Корга, но ничего не сказал.

— Ладно, не хотел по-хорошему ‒ будет по-плохому, — вздохнул я.

Я вытащил свой скрамасакс и ткнул его лезвие в костер, возле которого мы сейчас и вели беседу.

Пока лезвие грелось, я разглядывал старейшину.

А ведь он боится — вон, как вспотел.

— Последняя попытка, — сказал я ему, — мы знаем, что ты вместе со своими сыновьями убивал путников. Где все добро, что вы награбили?

Мужик упрямо молчал, глядя на меня из-под насупленных бровей.

Я взял свой нож из костра. Лезвие успело нагреться настолько, что металл покраснел. Славно. Хотя, насколько я помнил, если металл так быстро нагревается — это дерьмовый металл. Ну ничего, после этого похода, после продажи лишних рабов, сделаем себе оружие получше.

Я медленно шел к старейшине и замер в паре шагов от него. Несколько секунд глядел в глаза, пугая, давая осознать, что сейчас подойдет. Но попытка провалилась — он молчал.

— Держите его, — приказал я.

Магнус и Нуки тут же повалили старейшину на землю. Хоть его руки и ноги были связаны, природа силой его не обделила — даже в таком состоянии он пытался вырваться. Мои товарищи еле смогли его зафиксировать.

Я приложил горячее лезвие к его ноге и над деревней, совсем недавно затихшей, вновь раздался вопль.

Лезвие я держал секунд пять, не больше. Затем убрал.

— Ну? — спросил я.

Старейшина тяжело дышал, из прокушенной губы текла кровь, но он молчал.

Я вновь ткнул ножом в ногу, на этот раз уже не прислонив, а именно вогнав в плоть, провернул в ране, пошевелил лезвие.

Новый вопль боли разнесся по округе.

Я вытащил нож.

Старейшина хрипел, словно загнанный зверь, его глаза налились кровью.

— Говори! — приказал я.

Вместо ответа пленник попытался плюнуть мне в лицо.

— Магнус! — сказал я. — Отрежь ему палец…

Спустя пару часов, на левой руке старейшины не осталось ни одного пальца. Но он так ничего и не сказал. Не сказал он и тогда, когда мы отрезали ему левую руку по локоть, когда Нуки, найдя в одном из домов немалых размеров кувалду, сломал ему ноги, расколошматил все пальцы на правой руке.

Смотреть на старейшину было и страшно, и противно — ожогов на его теле уже было столько, что и сосчитать сложно. Но он был жив, в сознании, и упорно не хотел ничего говорить.

— Это дитя йотунов ничего нам не скажет, — шепнул мне на ухо Копье, появившийся несколько минут назад и наблюдавший за экзекуцией молча.

— Ты будешь говорить? — спокойно и даже миролюбиво поинтересовался я у старейшины.

— У меня ничего нет. Вы все нашли, — спустя несколько секунд прохрипел пленник.

— Корг! Отойдем!

Я отошел метров на десять от костра и Корг тут же подбежал ко мне.

— Ты уверен, что у него есть этот тайник? — спросил я.

— Уверен! — ответил Корг. — Как-то слышал, как трепался его младший. Он говорил, что очень скоро у его семьи будет достаточно денег, чтобы перебраться из этой дыры в Редволл. Двенадцати золотых монет явно для этого недостаточно.

— А сколько достаточно? — поинтересовался я.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Корг, — я слышал, что дом за стенами стоит минимум триста…а ведь еще на что-то надо жить. Наш старейшина никаким ремеслам не обучен, как и его сынки. Они живут с поборов, торговли да со своей корчмы, в которой, дай Триликий, парочка путников останавливается за месяц.

— Ясно, — кивнул я.

— Еще, Р`мор! — схватил меня за рукав Корг. — В конюшне стоят пять лошадей…

— И что? — не понял я.

— У старейшины их всего три было. Откуда еще две?

Я кивнул. Выходит, где-то старейшина еще две лошади «нашел». И где-то должен быть груз с них.

Я вернулся к костру и поглядел на пленника. М-да…ничего от него не добиться. Ну ничего. Есть ведь еще его сынок.

— Нуки! — позвал я.

— Что, Р`мор? — отозвался тот.

— Возьми свою секиру и отруби сыну этого упрямца руки и ноги, — приказал я, — затем отруби естество.

— Нет! — прямо-таки заорал старший сынок. Естественно, ему такое совершенно не понравилось.

— Почему же нет? — хмыкнул я. — Видишь же — твой папаша ничего нам говорить не хочет.

— Вы не убьете нас, если скажу? — спросил пленник.

— Орол! Не говори! Не вздумай! — заорал старейшина.

— Заткните его, — приказал я, указав на старейшину. Магнус тут же выполнил приказ.

— Говори, — я сел на корточки возле второго пленника и достал из-за пояса свой топор, — нам надоело с вами играть. Либо вы говорите, где ваш тайник, либо я отрежу вам все, что у вас болтается и торчит.

— Пообещай, что не убьешь нас! — затараторил пленник. — Обещай, что больше не тронешь!

— Если расскажешь мне, где тайник — я и мои воины не убьют и не тронут вас с отцом, — пообещал я.

— В конюшне двойной потолок, — сказал пленник, — там наш тайник.

— Магнус! Проверь! — тут же распорядился я.

Пока мы ждали его возвращения, я наблюдал за пленниками. Похоже, сынок старосты не соврал — вон, как папаша на него зло глазами сверкает.

Магнус появился минут через десять. Его лицо сияло, а в руке был кожаный мешок. Увесистый, если судить по тому, как шел накренившись Магнус.

Он бухнул мешок рядом со мной, развязал горловину и раскрыл его.

Я заглянул внутрь. Золото, много золота.

— Это еще не все, — прошептал Магнус, — там много чего есть. И добротная броня со шлемами, и оружие, и…

— Славно, — кивнул я, — заберите оттуда все…

— Р`мор! — ко мне подскочил Корг. — Ты обещал, что позволишь мне убить старейшину, обещал, что…

— Тихо! — цыкнул я на него. ‒ Успокойся.

Мы вернулись к пленникам, и я сел напротив них.