Влад Лей – Северные Демоны (страница 29)

А, черт! Как же болит голова! Болит так, словно в нее загнали раскаленные гвозди.

— О, боги! — прохрипел я.

Нуки тоже выпал из «боевого режима». Он смотрит на меня с восторгом и гордостью.

— Рмор, я…

— Знаю. Уже понял. Голова болит…

— Это бывает в первый раз. Дальше будет проще.

— Почему? Почему так болит голова?

— Ты стал берсерком, но не для боя, — пояснил Нуки, — ты слушал и смотрел глазами берсерка, думал, как берсерк. Но не как воин, а как вождь…

Что за…

«Получено новое умение: «Разум Берсерка». Ранг: 0»

О! Система! Как всегда вовремя.

Как бы мне ни хотелось посмотреть новое умение, но сначала надо скрутить все ощущения в минус. От этой боли я рехнусь!

На это ушло секунд пять. Вот только никакого эффекта не было — боль не ушла. Она ощущалась, как и прежде.

Да что же это?

— Боль не… — начал было я.

— Отдохни. Она скоро пройдет, — попытался успокоить меня Нуки.

К черту!

Я просто вышел из игры. Не помня как, выбрался из капсулы. Боль не проходила. Голова раскалывалась, и я готов был выть, на стены лезть от боли. Готов был на что угодно, лишь бы она ушла.

А затем вдруг мне на все стало плевать. На то, что произошло в игре, на себя, на боль. И без того темная комната стала еще темнее, я осознал, что падаю, но мне было все равно.

Свет померк, я вырубился.

Глава 14 Изыскания

В себя я пришел от того, что кто-то прямо-таки громыхал кулаками или даже ногами во входную дверь.

Головная боль, вроде как, прошла. Но чувствовал я себя так, словно бы меня долго и нудно били, сбил грузовик, я упал с моста. А потом меня как — то оживили и все повторили по второму кругу.

С кряхтеньем, охами и вздохами (руки и ноги тряслись, навалилась неимоверная тяжесть и слабость) я все же смог подняться. Ну, как подняться, стал на четвереньки.

И это, казалось бы, простое действие заставило меня облиться потом. Что за хрень происходит? Заболел, что ли? Или это последствия того, что пережил в игре? Все же не нужно было скручивать болеощущения до «реальных». А ведь разрабы предупреждали.

В дверь продолжали ломиться, и я, поборов слабость, тошноту и темные пятна перед глазами, кое-как, по стенке дополз до двери.

— Кто? — я еле выдавил из себе одно единственное слово.

— Игорек! Это я, Юра! — я попытался сообразить, кто сейчас стоит за дверью, и с горем пополам до меня дошло — Юрий Иванович. Что он здесь делает? Зачем приехал?

А, к черту! Зачем бы он ни приехал — мне нужна помощь. Чтобы хоть скорую вызвать, а то сам я уже, чувствую, до телефона, лежащего в спальне, на тумбочке возле капсулы, не доползу.

Я открыл дверь и в квартиру влетели трое. Хоть мне и было хреново, но я все же смог разглядеть гостей — мой куратор, тот самый дедок, Владимир Григорьевич, и лаборант Семен, суливший мне золотые горы за выполнение «религиозного квеста».

Дедок и лаборант бросились ко мне, подхватили, когда я уже было собирался рухнуть мордой в пол, аккуратно уложили на ламинат. Семен грохнул свою сумку рядом с моим лицом, проворно выхватил оттуда шприц и ампулу, набрал из нее жидкость и всадил мне иглу в руку.

— Что за… — попытался было спросить я о том, чем это они меня обколоть решили.

— Отдохни, это просто успокоительное, — заверил меня Семен, — тебе сейчас просто нужно немного поспать…

Я открыл глаза и огляделся. Где я? Кажется, дома. Прислушался к своим ощущениям: кажется, ничего не болит, слабость ушла, я больше не чувствую себя куском мяса, который готовят к тому, чтобы сделать из него отбивные.

— О! Вижу, ты проснулся.

Я повернул голову и увидел того самого старичка, главу научного отдела нашей конторы. Как там его? Владимир Григорьевич, кажется.

— А где Семен и Юрий Иванович? — поинтересовался я.

— Ушли. У них свои дела, — пояснил дедок.

— А вы?

— А я остался, чтобы контролировать твое состояние и объяснить, что с тобой случилось.

— И что же со мной случилось? — хмыкнул я.

— Скажем так, если говорить простым языком, то твой мозг начал работать очень интенсивно. Капсула подала сигнал об отклонениях в жизненных ритмах, и мы тут же прибыли, чтобы помочь…

Ага, так я и поверил! Куратор и глава отдела прилетели, как скорая помощь. Темнит что-то дедок…если бы подобное случалось часто — в конторе была бы специальная группа, готовая в момент сорваться к игроку. Что-то здесь не так…

— Интенсивная работа мозга? — нахмурившись, повторил я.

— Да, если хочешь — гиперактивность мыслительных процессов, — кивнул Владимир Григорьевич.

— Из серии «наш мозг работает на 3 % от номинала», — хмыкнул я. — А у меня что, на 100 % вдруг заработал?

— Ну не на сто, — хмыкнул дед, — процентов на 20, я бы сказал.

— Сколько я спал?

— Сейчас 9 утра, — ответил дед, — всю ночь ты проспал и должен чувствовать себя лучше. Как ощущения?

— Вроде нормально, — прислушавшись к себе, ответил я.

— Славно, — кивнул дед, — тогда поговорим.

— Стоп! А где Инна? — судя по времени, она должна быть дома.

— Не переживай, отправил ее в аптеку и за фруктами, — ответил дед, — скоро придет. А пока не пришла, давай-ка поговорим.

— О чем?

— О том, что случилось.

— И что же случилось?

— Для начала, зачем ты убрал все ограничители в игре? Ты ведь знаешь, что это опасно?

Я молчал, раздумывая над тем, стоит ли рассказывать ученому о берсерках, боевом режиме и прочем. Как-то я очень сомневался, что дед меня поймет. В том плане, что я так проникся бредом, который нес Нуки, что решил сделать то, что сделал. Как бы меня полудурком не посчитали и не выперли из проекта…и со старой работы тоже. Зачем держать полоумного?

Похоже, дед понял, почему я молчу, и решил помочь.

— Не бойся, никто тебя за психа не примет. Но если ты не хочешь рассказывать, давай я начну первым. Эта информация все равно станет известна во время следующего брифинга. Ты просто узнаешь ее раньше других тестеров. Естественно, разглашать ее не стоит. Ну, думаю, это ты и сам понимаешь.

Я кивнул.

— Ну так вот, — вздохнул дед, словно бы готовясь к предстоящей речи, или собираясь с мыслями, — ты знаешь, что очень скоро может случиться мировой кризис?

Я кивнул.

— И знаешь, что с помощью виртуальной реальности мы пытаемся его разрешить?

Я снова кивнул.