Влад Лей – Кингчесс (страница 90)

Вот только все эти хитромудрые тактики и варианты применения были неизвестны детям Фенрира. Они назначили его флагманом тупо из-за габаритов, толщины корпуса и количества орудий. И шел он сейчас первым, ведя за собой всю армаду, прикрывая ее и расчищая собой путь, так как повредить его даже из крупнокалиберных орудий станции было практически невозможно. Именно на его борту и находился глава волков, фактически их бог — Фенрир. Именно за его кораблем шли в атаку все остальные. И именно поэтому Фенрир выбрал для себя, в качестве флагмана, именно этот корабль.

Пусть человеческие вожаки прячутся за спинами солдат, пусть они наблюдают за ходом сражения издалека, оправдывая это тем, что так удобнее, так правильнее для полководца.

У волков все было иначе. Что это за полководец, если он не участвует в битве? Что это за лидер, который не ведет за собой остальных? Нет! Истинный Фенрир должен быть впереди, он должен первым вгрызаться в горло противника, рвать его на части. Так должно и так будет.

Бывший «Меч Императора» был главным козырем армады, он был в прямом смысле острием меча в грядущей битве, но рядом с ним, практически корпус в корпус, шли десяток ударных крейсеров и восемь крейсеров прорыва, пяток линкоров и масса всевозможной мелочи — фрегатов, рейдеров, эсминцев. Основная же масса плелась позади — носители, москитный флот, обычные крейсера и крейсера прикрытия, монитаторы, переделанные в якобы «боевые суда» бывшие транспорты, рудовозы, а так же целый флот «коробченок» волков, на которых в свое время они умудрились захватить два гигантских флота.

Дети Фенрира не стали гадать, почему Блуждающий флот вышел прямо на минное поле, а для них словно бы простелили красную дорожку, приглашая без всяких проблем подлететь к станции — единственному в системе объекту, который мог обстреливать противника на огромной дистанции. Любого флотоводца, будь то таг, ляг или человек, да даже норга или ирда это заставило бы действовать осторожно и не спеша. Тем более, что человеческие ренегаты так и не показали свой флот. А он был и улететь в предверии такой битвы никуда не мог. Любого опытного, да и новичка стратега эти факты смутили бы. Но только не детей Фенрира и его самого. Бывший «Меч Императора» шел на пределе своих возможностей, стремясь как можно быстрее добраться до станции, захватить ее, уничтожить защитников, а затем…Нет, затем в их планы вовсе не входила атака Эдема. Фенрир, пребывавший сейчас на «Мече Императора» рассчитывал совершить совсем иное, что совершенно бы не понравилось их теперешним «союзникам». Блуждающий флот должен был решиться и начать движение сквозь минное поле, или же должен был обойти его, приблизившись к уже захваченной детьми фенрира станции. Каково бы не было решение их флотоводца, результат должен был быть один: Блуждающий флот, как таковой, перестал бы существовать: либо превратился бы в обломки, при прохождении минного поля, либо его превратили бы в обломки сами волки. Точнее, дети Фенрира позволили бы Блуждающему флоту подойти как можно ближе. Затем молниеносная атака и волки получили бы новые корабли, существенно усилив свою и без того немаленькую армаду. И лишь затем, когда Блуждающий флот будем перемолот челюстями волков, дошла бы очередь до Эдема…

Но этим далеко идущим и амбициозным планам не суждено было воплотиться в жизнь. И первым знаком, предвещающим это, стали яркие взрывы в непосредственной близости от «Меча Императора».

— Что происходит? — прорычал обозленный недавним общением с одним из своих «детей» Фенрир.

— Минное поле! Минное поле активно! — доложил кто-то из операторов.

— Какое еще минное поле?

— Я не знаю… — проскулил оператор. — его только что не было, а в следующую секунду сканеры показали, что мы прямо посреди него…

— Полный стоп! Всем кораблям идти строго за нами! — Приказал Фенрир. Но было уже поздно.

За время, пока длился этот разговор все малые корабли, вертевшиеся рядом с «Мечом Императора» были уничтожены множественными и мощными взрывами.

Досталось и крупным кораблям: ударные крейсера, которых уже осталось всего-то три, в панике остановились, более бронированные крейсера прорыва пережили удар с меньшими потерями, но, тем не менее, существенными — их осталась половина и сейчас они кучковались, замерли, не решаясь продвигаться дальше. Среди линкоров два были уничтожены, прямо таки разорваны — их остовы медленно дрейфовали неподалеку. Еще три пока двигались следом за «Мечом Императора», но было видно, что им тоже досталось — щиты вокруг кораблей мерцали, как бы сообщая о том, что жить им осталось недолго и когда щиты полностью откажут, остается надежда только на броню, к этому моменту уже помятую и пробитую во многих местах.

«Меч Императора» упорно лез вперед, сквозь постоянные взрывы, гремевшие вокруг, сквозь обломки своих же мелких кораблей. Замершие было крейсера и линкоры вновь начали движение, с каждой секундой набирая скорость, догоняя флагман.

Вся остальная армада, развернувшаяся позади флагмана, словно крылья, начала сбиваться в некое подобие очереди, желая пройти по «протоптанной тропе». Несколько смелых капитанов поплатились за глупость и безрассудство — выйдя из «безопасного коридора» их корабли вспыхивали новыми звездами, взрываясь на очередной мине.

Пример таких смельчаков, или глупцов, заставлял корабли армады сбавлять ход, идти строго в пределах коридора, дороги, пробитой флагманом. Это существенно их замедлило и, в конце концов, они безнадежно отстали.

По крейсерам, сопровождающим «Меч Императора» уже вовсю палила станция людей. Вот на одном из крейсеров отказал щит и очередной мощный импульс, выпущенный дальнобойной плазменной пушкой, разворотил корпус, проломил его, заставил огромный корабль сложиться пополам. Вот кинетический снаряд, игнорируя щит, врезался в борт, уничтожив маневренные двигатели.

Крейсер, получивший залп по борту, потерявший маневренные, итак совершал поворот, чтобы обойти обломки менее удачливого собрата, а в результате попадания еще больше ускорился, начал вильнул в сторону и протаранил носом двигающийся параллельным курсом линкор.

Огромная туша пробила броню, раскурочила переборки и, видимо, разнесла реактор, так как в следующее мгновение вспыхнула яркая звезда, ослепившая сканеры и датчики. А когда вспышка закончилась, на месте двух грозных звездолетов были лишь мертвые туши огромных кораблей, источающие из себя газ, мелкие обломки. Миг и от еще кажущихся цельными конструкций не осталось ничего. Об их существовании напоминали лишь разлетающиеся в разные стороны фрагменты брони, части корпусов, чудом сохранившиеся секции.

«Меч Императора» пер вперед. Казалось, его офицерам и самому Фенриру было совершенно плевать, что происходит с кораблями армады, им совершенно не важно, идут они в гордом одиночестве и следует ли хоть кто-то за ними. Казалось, что их захватил инстинкт: охота, жажда крови — ведь станция уже так близко. Еще немного и можно будет выбросить призовые команды и тогда волки отомстят людям за потери — они уничтожат всех и каждого, найдут последнего техника, порвут последнего защитника и тогда…

От станции начали отделяться множественные мелкие цели и искин флагмана с легкостью определил их — москитный флот.

Это была глупость. Какой смысл выпускать против такого крупного корабля, как «Меч Императора» истребители и штурмовики? Что они смогут сделать? Зачем?

Разгадать этот ребус удалось уже через пару минут, когда искин смог среди сотен, а может даже и тысяч мелких, управляемых дистанционно, кораблей, абордажные боты.

Это была неслыханная наглость! Офицеры флагмана развеселились и принялись острословить. Люди, похоже, были в полном отчаянье, раз решились брать нахрапом самый большой корабль волков. НУ какой смысл? Даже если, чисто теоретически, им удастся его захватить, то следом идут другие корабли детей Фенрира. И их количества будет достаточно, чтобы отбить флагман назад. Да и запаса времени у людей не будет — им придется повозиться, чтобы выбить ВСЕХ волков. Ведь, как известно, даже один волк на корабле — это серьезная проблема и считать судно трофеем нельзя, пока последний из детей Фенрира, пребывающий на нем, не отправиться в мир вечной охоты.

Ну да черт с ним, что там в планах людей. Вторым поводом для шуток стало число абордажных ботов. По всему выходило, что сейчас к «Мечу Императора» идет не более трехсот- трехсот пятидесяти бойцов. Что они смогут сделать, когда защищать корабль будет личная гвардия хана и самого Фенрира — лучшие из лучших, самые опытные и прославленные воины расы? Которых, к слову, на борту наберется почти тысяча. А плюс экипаж корабля, пусть и не настолько умелый, но ведь той же расы?

— Люди обезумили от страха! Уничтожить трусов! — ревел Фенрир и его клич подхватили все, кто был на мостике.

Дети Фенрира всегда считали себя превосходными бойцами и всегда с пренебрежением глядели на другие расы — что им сделают ирды, жалкие трусы и торгаши? Что против них могут ляги, мягкотелые неумехи? Тагов спасает только то, что они служат Фенриру, иначе эти коварные, хитрые твари давно бы перестали существовать. Норги были достойными противниками. Но лишь по силе. Неповоротливые и тупые они уступали юрким и изворотливым волкам. Люди? Дети фенрира уважали людей, хоть никогда в этом и не признавались. Волкам импонировала человеческая отвага, заставлявшая последних драться, даже когда шансов на победу не было. Волкам нравилось, что среди людей, будь то торговец, или наемник, никто и никогда не отказывался от драки. И именно это отношение сыграло с ними злую шутку. Волки настолько были уверены в собственных силах и собственной победе, что даже не пытались отстреливать абордажные боты противника. Впрочем, это делал ии корабля, пусть и не так успешно, как живые операторы.