Влад Лей – Боевое Братство (страница 17)

– Вообще-то, если бы меня не было, то уже завтра вашему другу никто бы не смог помочь, – поджав губы, недовольно заявил Платон, – яд гуля быстро растекается по телу.

– Слыхал, что неделю укушенного обхаживали и выживал, – прохрипел Аким.

– Может быть, – кивнул Платон, – но это уже зависит от того, насколько сильный человек. Или, что правильнее, насколько его тело обучено и способно бороться с ядами и отравлениями.

– Это еще как? Тело можно обучить?

– Можно, – усмехнулся Платон. – Например, если ты каждый день будешь принимать по маленькой капельке яда скорпиона, то спустя какое-то время, если скорпион тебя ужалит, ты не умрешь, твое тело сможет справиться с отравой.

– Да бред же! – проворчал Аким.

– Вовсе нет. В Леонском царстве есть заклинатели змей и циркачи, что дрессируют скорпионов – их так часто кусали, что они совершенно не восприимчивы к яду…

– Сказки азольтских брехунов, – рассмеялся Аким, – еще расскажи, что их настойки для долгой жизни и мужской силы работают!

– Нет. Это мошенники, – спокойно ответил Платон, – хотя…может, среди них кто-то действительно изобрел чудодейственное средство. Но из-за орды шарлатанов, чьи снадобья ничем и никак не помогают, мы об этом не узнаем…

***

До тракта, деревушки рядом с ним и, собственно, до таверны добрались, как Гор и ожидал, глубокой ночью.

Все четверо жутко замерзли, а уж в каком состоянии Бура, который всю дорогу лежал на волокушах, и представить было сложно. Его буквально завалили шкурами, но помогло ли это – большой вопрос…

Гор несколько раз ударил кулаком по двери, но им не открывали.

Грохнув в очередной раз, Гору послышалось какое-то шевеление внутри таверны.

А затем, наконец, маленькое окошко в двери распахнулось, и в нем появилось заспанное и недовольное лицо.

– И чего вам? Ночь за полночь давно!

– Открывай! – приказал Гор и швырнул в окошко, прямо в рожу монету, которая, вопреки ожиданиям, не ударила недовольную брылястую рожу в лоб или глаз, а просто исчезла. Будто он зубами ее поймал. Окошко захлопнулось, зато послышалось, как отпирается засов.

Возня продолжалась пару минут, а затем дверь распахнулась.

– Проходите, просим, – мордастый хозяин таверны даже согнулся, приветствуя гостей, – чего изволите? Ужин, комнату?

– И то, и другое, – ответил Гор, – да растопи очаг, нам отогреться надо…

– А с ним чего? – подозрительно уставившись на Буру, которого втащили в таверну прямо на волокушах, спросил хозяин таверны.

– Раненый.

– Так что, кликнуть лекаря? – забеспокоился хозяин таверны.

– Клич, – поразмыслив, кивнул Гор.

– Нужно стащить с него шкуры, растереть ноги и руки, – заявил Платон, кивнув на Буру.

– Ну так и займись, – усмехнулся Гор, – ты ведь у нас лекарь…

***

Вскоре в общей комнате или, если угодно, зале, ярко запылало пламя. Уставшие путники, севшие как можно ближе к огню, смогли наконец-то нагреться. Платон, занимавшийся Бурой, заявил, что тот в порядке. Но вскоре заявился хозяин таверны вместе с сухоньким старичком.

– Вам повезло, – заявил тавернщик, – лекаря у нас тут нет, но этот господин остановился у меня и согласился заняться вашим раненым…

Намек был настолько «тонким», что Гор хмыкнул, но все же раскошелился и заплатил тавернщику.

Тот, поймав брошенную монету на лету, как фокусник, затарахтел:

– Еще немного, и будет ужин, не извольте беспокоиться.

Ну а старичок подошел к Буру и принялся его ощупывать и осматривать.

– Тут недалече до обморожения, – прокряхтел он, – но вроде как обошлось… Кто это у вас такой сообразительный, помог ему нагреться?

– Есть умельцы, – ответил Гор. – Ты рану погляди…

– А где же?

Платон тут же указал на ногу, обмотанную повязкой.

Лекарь аккуратно размотал тряпье, принялся рассматривать рану.

– Плохо…глубокая. И она не от меча… Кто укусил?

– Гуль! – ответил Платон, опередив Гора, который предпочел бы такие подробности не рассказывать. Но уже было слишком поздно.

– Гуль? В этих краях? – удивился старик. – Хотя сейчас тут неспокойно, так ведь?

– Бароны лбами бьются так, что щепки летят, – подтвердил Аким.

– Да…плохое время, всегда из-за такого нечисть лезет, – прокряхтел старик и вновь принялся осматривать рану, – а укус гуля ‒ это нехорошо, очень нехорошо… Кто раной занимался?

– Я! – ответил Платон.

– Вижу, края срезал, скверну убрал. Чего еще делал?

– Обработал настойкой из теневого вьюна с корнями никтолопии.

– Хорошо, хорошо, – закивал старик, ‒ жар спал?

– Мы долго шли, он все время спал, так что сложно сказать.

– Ну, если бы лихорадка началась, она бы себя проявила и вы бы это точно заметили. Он всю дорогу бездвижно лежал?

– Да…

– Хорошо, хорошо… – повторил старик, – что ж, рана обработана как следует, добавить тут особо нечего. Сказал бы, что стоило бы еще пару дней настойкой обработать. У вас она есть?

– Есть, – кивнул Платон.

– Ну что же…тогда мне тут делать нечего.

Гор поблагодарил старика, сунул ему несколько монет и спросил:

– А когда ему станет легче? Нам предстоит долгий путь и…

– Долгий? Тогда не ранее, чем через неделю. То, что он очнется, – полдела. Ему нужно будет сил набраться. Поторопитесь, ему станет хуже и прямо в дороге он…

– Я понял, – кивнул Гор, – спасибо.

Старик ушел, а Гор подмигнул Платону.

– Ну, кажется, ты свое место и похлебку заработал.

С этими словами Гор протянул ему миску с горячей похлебкой, которую успела притащить заспанная служанка.

Глава 7 Как на иголках

Наемники отогрелись, наелись и, убедившись, что с Бурой все в порядке, завалились спать.

Гор проспал чуть ли не обеда, а когда открыл глаза, обнаружил, что в комнатушке, которую они сняли для всей компании, только он, Бура, все еще без сознания, да Платон, за Бурой приглядывающий.

– Доброе утро, – заметив, что Гор проснулся, поздоровался Платон.

– И тебе, – кивнул Гор, – что там, как Бура?