Влад Лей – Боевое Братство. Мертвый Легион (страница 11)

– В свое время их установили, так как опасались, что шпионы проникнут в крепость и затем помогут своим во время штурма, – пожал плечами граф.

–Ну допустим, – кивнул Бура, – но сейчас вы же нис кем не воюете?

– С северянами, – ответил граф.

– И? Вы их не можете отличить? Не пускайте их лазутчиков, а других – почему нет?

– Потому что северяне хитры и коварны. Вот, например, они могли бы нанять вас, и вы бы, оказавшись в крепости, ночью вырезали бы стражу, открыли им ворота, впустив внутрь.

– Ну мы же ночевали в крепости, и ничего, никого не вырезали.

– Для вас сделали исключение, – ответил граф.

– Но

– Послушайте, – мягко перебил граф Буру, – не я установил эти законы и не мне их отменять. Я сказал вам, как есть. Хотите знать мое мнение? Да, это дурость. Могу ли я с этим что-то поделать? Нет. Надеюсь, на этом все? Мы можем переходить к делам?

– К каким делам? – не понял Бура.

– К тем, на которые вы подписались, – с этими словами граф развернул карту на столе, за которым наемники только что завтракали. – Значит, смотрите, разбойники напали на эту деревню и на эту. А вот здесь их заметили, но они прошли мимо, не зайдя в поселение

– Сколько их? Чем вооружены? Насколько опытны? – тут же засыпал графа вопросами Гор.

– Их всего человек десять. Вооружены по-разному. Мечи, копья, топоры.

– Луки? Арбалеты?

– Нетвроде нет, – помотал граф головой, – одеты все в какую-то рванину. Оружие, к слову, тоже паршивое – ржавчина одна. А топоры и вовсе не боевые а, видно, отобранные у крестьян.

– Та-а-ак И как, умеют с этим обращаться?

– Ну, деревни у них грабить получается

– Я не о том, – поморщился Гор, – крестьяне давали отпор? Как эти разбойники бились? Если удалось кого-то пришить, значит обычные разбойники, из таких же крестьян. Если же это дезертиры или бывалые тати

– Я не знаю, кем они были, но крестьяне в один голос говорят, что заговоренные они.

– Чего? Это как?

– Один из мужиков уверяет, что вогнал разбойнику вилы в пузо. А тот даже не екнул, продолжил махать топором. Да и потом так и ушел с вилами в брюхе.

– Что за сказки? – засмеялся Бура. – Не бывает такого.

– Я тоже так подумал, – кивнул граф, – да только это не один человек видел, а сразу несколько.

– Врут.

– А зачем? – пожал плечами граф. – Ну сам мужик, допустим, хотел похвалиться перед своими. Но еще один видел, две бабы, дитя малое и старик

– Родичи его! – упорствовал Бура.

– Так а зачем?

– Вот такое семейство. Врут и не краснеют.

– Старик – старейшина деревни. И раньше за ним вранья не наблюдалось.

На это уже Буре сказать было нечего.

– Что ж,– подвел итог разговору Гор, – где обретаются эти разбойники понятно, что из себя представляют – вроде как тоже Будем искать.

– Удачи вам, – кивнул граф. – Ах да, совсем забыл! Паладина вашего никто не видел. Но к скупщику приходила пару дней назад какая-то темная личность.

– К скупщику? Он в городе? – оживился Гор.

– Да.

– А как так? Вы ведь чужаков за стены не пускаете

– Этого пустили. Стража говорит, он грамоту показал.

– Какую грамоту?

– Церкви. С печатью и подписями. «Предъявителю сего не чинить преград и так далее».

–Хмпохоже, это наш человек, – влез Бура.

– Проверим, – проворчал Гор, – где этот скупщик обретается?

– Прямо по улице до конца направо, вдоль стены третий дом слева. Увидите вывеску, – пояснил граф.

– А тип тот еще в городе?

– Нет. Ушел в тот же день

– Что ж, спасибо.

– Удачи, – кивнул граф и направился прочь.

***

Найти скупщика не составило труда. Вот только, как оказалось, лавка его была местом популярным – туда стояла очередь.

Гор и Бура растолкали народ плечами, зашли в саму лавку, где места было не особо много, уже было трое посетителей и сам владелец за стойкой – наголо бритый мужик с маленькими хитрыми глазками.

За ним был стеллаж, забитый всяких хламом, а еще висела табличка, на которой было написано: «Жмы Гугенсон и сыновья. Принимаем все и дорого».

К слову, как раз сейчас шла торговля между самим Жмы и одним из посетителей.

– Да это настоящий фарфор! Мой отец служил лорду Фахэлю и привез этот сервиз из-за океана. Вы хоть знаете, сколько он стоит?

– Ладно, – хмыкнул Жмы, – даю миску изюма и полмешка зерна.

– Что? Этого мало! – возмутился клиент. – И пшеница у вас плесневелая.

– Хорошо, могу добавить к этому практически не ношенные сапоги.

– Это те, что тебе отдали передо мной за кусок вчерашнего хлеба? – возмутился клиент.

– Нет, не те. Так что, по рукам?

– Нет!

– Подумай. Твоя жена только сегодня утром жаловалась, что детям нечего есть.

– Да чтоб тебя Ладно!

– Отличная сделка, – расплывшись в улыбке, заявил Жмы.

– Угу – сгребая свои пожитки, буркнул клиент, и бочком, протиснувшись мимо Гора и Буры, двинул на выход.

– Следующий! – объявил Жмы.

Следующий клиент положил на прилавок книгу. Судя по обложке, сильно потрепанной, очень древнюю.

– Это чего? – осведомился Жмы.

– Вы что, не видите, – возмутился клиент, – это же песнопения Вжо Пэна! Редчайшая книга и