Влад Генделев – Огни над Чёрным логом (страница 16)

— Это звучит угрожающе.

— А вы боитесь?

— Пока нет.

— Значит, у меня есть время.

Она повернулась к дому. Соболев неожиданно спросил:

— Елена Сергеевна.

Она остановилась.

— Да?

— Вы верите в эти огни?

Улыбка исчезла.

Елена посмотрела на далёкий лес.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Соболев заметил это.

— Но?

— Никакого «но».

— Оно было.

— Вы опять следователь.

— Простите.

Она немного помолчала.

— Я не верю в мертвецов, которые ходят по лесу с фонарями, если вы об этом.

— Уже хорошо.

— Но несколько ночей назад я сама видела огни.

— Отсюда?

— Нет.

Соболев повернулся к ней.

—А где?

Елена поняла, что сказала больше, чем собиралась.

— Завтра, Дмитрий Петрович.

— Что завтра?

— Вы обещали не расследовать.

— Я просто спросил.

— Именно с этого, как говорит Андрей, у вас всё и начинается.

Она пошла к дому. Соболев остался. Ему очень хотелось окликнуть её. Спросить, где именно она видела огни. Одна ли была. Сколько их было. Двигались ли они.

Вместо этого он сунул руки в карманы и посмотрел на лес.

— Отпуск, — напомнил он себе.

Лес оставался тёмным.

Никаких огней.

Через несколько минут Соболев вернулся в дом.

...

Он лёг около одиннадцати. Окно оставил открытым. Из сада тянуло прохладой.

Соболев положил часы на тумбочку и погасил лампу. Дом постепенно затих.

Где-то внизу ещё разговаривали. Потом хлопнула дверь. Скрипнули ступени. Всё стихло.

Соболев закрыл глаза.

И почти сразу услышал копыта. Он открыл глаза. Тихий ритмичный стук доносился со стороны конюшни. Одна лошадь.

Соболев сел. Копыта стали тише. Кто-то выезжал из усадьбы.

Он подошёл к окну. Сад был почти чёрным. За деревьями виднелась часть дороги.

Сначала ничего. Потом между липами мелькнул всадник. Или всадница. Слишком далеко.

Соболев видел только тёмный силуэт на лошади.

Человек выехал из усадьбы и направился не к Берестову. В другую сторону. К лесу.

Соболев посмотрел на часы.

Без четверти двенадцать.

Он постоял у окна. Потом медленно вернулся к кровати. Его это не касалось.

В усадьбе могли ездить куда угодно.

Люди вообще имели право делать вещи, не требующие объяснения Дмитрию Петровичу Соболеву.

Это была новая и непривычная мысль. Он лёг. Прошло несколько минут.

Соболев снова сел.

— Нет.

Он подошёл к окну.

Дорога была пуста.

Далеко за полями лежал лес. И тогда там появился свет. Маленький. Голубоватый.

Соболев замер.

Огонёк горел несколько секунд. Погас. Чуть правее появился второй. Потом третий.

Три голубые точки стояли над тёмной полосой леса.

Соболев смотрел на них. Очень долго.

Потом нащупал на тумбочке часы. Без десяти двенадцать.