Влад Генделев – Минута до полуночи (страница 18)

— Достаточно, чтобы считать источник практически установленным. Заводское покрытие, подслой, лак — всё совпадает.

Сиверцев провёл ладонью по лицу.

— Получается, пуговица Белова лежит у неё в номере, а краска с её машины находится в его квартире.

— Да, — сказал Клим. — И это произошло до того, как мы узнали, что они вообще могут быть связаны.

Он подошёл к окну.

Картина становилась одновременно яснее и страннее.

Кто-то соединил два места физическими следами.

Но зачем?

Если это сделал преступник намеренно, он как будто сам строил мост между жертвами.

Если следы возникли случайно, значит, Белов и Ратова встречались или находились в непосредственном контакте до смерти Белова.

И это было даже важнее.

— Нужно установить все пересечения их маршрутов за последние недели, — сказал Клим. — Машины, камеры, рестораны, парковки, телефоны. Если они встречались, найдём.

Сиверцев кивнул.

— А если не встречались?

— Тогда придётся объяснить, как пуговица одного и краска машины другой поменялись местами.

К вечеру гостиничный номер опечатали.

Ратову объявили в розыск как пропавшую при обстоятельствах, позволяющих предполагать угрозу жизни.

Клим вернулся в управление около девяти.

На столе стоял холодный кофе.

Он не помнил, кто его принёс.

На доске теперь висели две фотографии.

Антон Белов.

Ольга Ратова.

Между ними Клим провёл линию.

Под ней написал:

«21:16».

Ниже:

«два стакана».

Потом:

«пуговица Белова — номер Ратовой».

«краска машины Ратовой — квартира Белова».

Он долго смотрел на доску.

Слишком много связей для двух людей, которые формально не были знакомы.

Тарнов вошёл без стука.

— Рассказывай.

Клим развернулся.

— Ратова исчезла из номера, который был заперт изнутри. По камерам она не выходила. В номере остались документы, пальто, вещи и сумка. Телефона нет.

— Это я уже слышал. Что изменилось?

— Мы получили две физические связи с Беловым. Пуговица из номера почти наверняка принадлежит его пальто. А частица автомобильной краски из квартиры Белова совпадает с покрытием машины Ратовой.

Тарнов нахмурился.

— То есть они либо встречались, либо кто-то специально перемещал предметы между двумя местами.

— Пока да. Кроме того, дочь Ратовой рассказала, что два дня назад мать неожиданно упомянула время 21:16 и сказала: «Иногда одна минута портит всю жизнь».

Тарнов подошёл к доске.

— Это уже важнее.

— Именно. 21:16 теперь связано как минимум с двумя людьми.

— Что с самой Ратовой?

— Пока ничего. Но в 14:07 её картой воспользовались в банкомате на Ленинградском проспекте. На записи человек в тёмной одежде, лицо скрыто. Похоже, мужчина. Код он знал.

— Вы считаете, что это похититель?

Клим покачал головой.

— Пока считаю только, что карта Ратовой после её исчезновения находилась у другого человека. Назвать его похитителем будет преждевременно.

Тарнов едва заметно кивнул.

— Учитесь.

— Пытаюсь.

Начальник посмотрел на стаканы на доске.

— И всё-таки объясни мне, зачем они нужны.

Клим немного помолчал.

— Пока не могу. Но в квартире Белова один стакан был с его отпечатками, второй чистый. В номере Ратовой — то же самое. Если преступник хотел скрыть своё присутствие, логично было бы убрать второй стакан вообще. Но он остаётся.

— Значит, либо стакан нужен не тому, кто его оставил, либо мы неправильно понимаем его функцию.

— Да.

— Хорошо. Продолжайте искать Ратову. Пока она не найдена, всё остальное вторично.

Тарнов уже собирался выйти, когда остановился.

— И ещё, Клим.

— Слушаю.

— Не превращай два странных эпизода в серийное дело только потому, что они красиво рифмуются.

— Я стараюсь не превращать.