Влад Генделев – Девятая дверь (страница 16)

Доремецкий — второй.

Следовательно, существовал заранее определённый порядок.

И тот, кто убивал, хотел, чтобы жертвы знали свою очередь.

Они вернулись к Суровцеву.

— Пётр Матвеевич, вы слышали имя Софьи Радович до вчерашнего дня?

Камердинер слишком резко поднял глаза.

— Возможно.

— Это не ответ.

— Да. Слышал.

— От Доремецкого?

— Да.

— Когда?

— Давно.

— При каких обстоятельствах?

Суровцев молчал.

— Он говорил во сне, — наконец произнёс он.

— Что именно?

— Просил прощения.

— У Софьи?

— Полагаю.

— За что?

— Не знаю.

— Какие ещё имена упоминал?

— Павел.

— Тальберг?

— Вероятно.

— Ещё?

Суровцев неохотно ответил:

— Всеволод.

— Ратманов?

— Не знаю.

— Эльснер?

Камердинер замер.

Соболев заметил.

— Вы знаете эту фамилию.

— Слышал.

— От хозяина?

— Да.

— Что он говорил?

Суровцев долго не отвечал.

— Однажды после вина сказал: «Эльснер должен был остановить старика».

— Какого старика?

— Не знаю.

— Сергея Радовича?

— Не знаю.

— Но допускаете.

Суровцев опустил глаза.

— Возможно.

— Что ещё сказал Доремецкий?

— Больше ничего.

Соболев не стал давить.

Пока.

— Найдите все письма хозяина за последний месяц. Ничего не выбрасывать. Особенно конверты без обратного адреса.

— Хорошо.

— На коробке с медальоном была какая-нибудь отметка?

— Была цифра.

— Какая?

— Два.

Лебедев посмотрел на Соболева.

Система окончательно подтверждалась.

Через полчаса Невельский дал предварительное заключение: смерть могла наступить от сильной дозы хлороформа или сходного вещества. Маска служила своеобразной камерой, трубка — каналом подачи паров.

Но это объясняло только смерть.

Не закрытую дверь.

Соболев снова подошёл к замку.

— Ключ был в таком положении?