Влад Генделев – Черт в табакерке (страница 22)

— Ни одному человеку вы не позволяете надолго почувствовать облегчение.

— Это полезно для памяти.

До Мойки добрались быстро.

Зинаида Петровна Чижова оказалась женщиной лет двадцати восьми, красивой, собранной и совершенно не обрадованной появлению представителей Канцелярии.

Когда Соболев объяснил цель визита, она сначала побледнела, затем рассердилась.

— Илья назвал моё имя?

— После некоторого сопротивления.

— Я его убью.

Лебедев поднял глаза от книжки.

Соболев сказал:

— Эту фразу мы сегодня не записываем.

Зинаида Петровна невольно рассмеялась.

Напряжение немного спало.

— Простите. Что вам нужно знать?

— Только время. Илья Матвеевич был у вас вчера вечером?

— Был. Приехал около двадцати минут девятого. Я ждала к восьми и хорошо помню, насколько сильно он опоздал.

— Ушёл?

— После одиннадцати.

— Всё это время находился здесь?

— Да. Горничная подавала чай, а швейцар видел его и при входе, и при выходе.

— Этого достаточно.

Она посмотрела с удивлением.

— Вы не будете спрашивать, что он здесь делал?

— Для расследования убийства это неважно.

— Удивительно тактичный следователь.

Лебедев тихо сказал:

— Не говорите ему. Он привыкнет.

Соболев повернулся.

— Алексей Николаевич.

— Уже поздно.

Проверка заняла ещё несколько минут.

Горничная и швейцар подтвердили время.

На улице Лебедев закрыл записную книжку.

— Значит, после двадцати минут девятого Илья точно не мог быть в мастерской.

— Да.

— Но Коренев, по словам Корсакова, вероятнее всего умер между семью и восемью.

— Предварительно.

— Тогда визит Ильи вообще попадает прямо внутрь промежутка.

— Именно.

— Он мог убить отца перед уходом.

— Мог.

— Но зачем потом ехать к женщине и спокойно оставаться до одиннадцати?

— Люди после убийства иногда делают очень обычные вещи.

— Вы уже говорили.

— Значит, запомните.

Лебедев вздохнул.

— Всё равно Илья сейчас выглядит сильнее.

— Как версия — да.

— А Ведрин?

— Не забываем. Коренев собирался уничтожить его профессиональное имя.

— Расторгуев почти отпал.

— Как исполнитель — похоже.

Лебедев немного подумал.

— Получается, теперь двое.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы ещё плохо знаем сам вечер.

— Опять время.

— Да.

— И людей, которые оставались в мастерской.

Соболев посмотрел на него.

— Не людей. Последовательность.

— Вы специально избегаете слова «подозреваемые».

— Пока оно мешает.

Они зашли в небольшой трактир.