Влад Борисов – Аргус (страница 1)

Аргус

Роман

Рабочий день закончился, но идти домой Роман не торопился. Таких засидевшихся на работе в его отделе осталось всего несколько человек. Две женщины, весело переговариваясь, собирали свои бездонные дамские сумочки. Они явно куда-то собирались идти вдвоем, и не торопились выходить, выжидая свободное время на работе. Молоденький кучерявый парнишка, всматриваясь в экран, правил строчки кода, с головой уйдя в мир подсвеченных синтаксическим анализатором лексем.

— Антон, глаза сломаешь! — пошутил Роман.

— Знаю! То есть про рабочий день знаю… Мне тут совсем немного осталось.

Роман сам таким был когда-то и прекрасно понимал стремление молодого парня быстрее освоиться с работой, чтобы стать с коллективом на равных. У него же задачка была посложнее. Он вздохнул, выключил компьютер и подошел к сенсорному столу.

Столом его, конечно, назвать можно было лишь условно. В качестве столешницы выступал большой плоский экран, который удерживался в горизонтальном положении массивной металлической треногой, обеспечивающей повороты в разные стороны. Он был больше обычного монитора в несколько раз и использовался для проектирования в трехмерном виде сложных схем, включающих десятки узлов и компонентов.

Роман ткнул пальцем в загрузку файла с именем "Аргус", и через несколько секунд перед ним развернулась многоуровневая композиция разноцветных элементов, каждый из которых был не больше ладони. Соединенные между собой тонкими светящимися линиями, они походили на диковинных обитателей моря, запутавшихся в рыболовной сети.

Входы и выходы элементов, управляющие сигналы — все образовывало хитрое плетение, пугающее неискушенный взгляд. Однако, стоило лишь прикоснуться к одному элементу, как оживала связанная с ним минисистема, пронизанная линиями распространения сигналов, и представление схемы упрощалось, концентрируясь около одного узла.

Проектировщики микроконтроллеров уже давно применяли подобное для своих нужд, но они пользовались ограниченным набором элементов — триггерами, шифраторами, мультиплексорами и прочими стандартными наборами схемотехники.

У Романа же набор инструментов был гораздо шире, потому что в качестве таковых выступали программные элементы, а стыковку между ними обеспечивало выполнение требований общего интерфейса. Объединяя несколько функций в одном элементе, можно было добиться значительного их сокращения, но, правда, грозило отразиться на качестве. Вот и сейчас, Роман уже который вечер ломал голову над сбоем всей схемы, проявляющемся в неожиданные моменты. Один или несколько элементов в общем оркестре фальшивили, отчего возникала фатальная ошибка. Но происходило это от случая к случаю, отчего ошибка была спорадической, не поддающейся искусственному повторению и идентификации.

На первый взгляд, она показалась Роману не существенной. При общем количестве испытаний, близком к тысяче, ошибка проявлялась всего несколько раз. Роман даже махнул на нее рукой, чтобы не тратить время и двигаться дальше. Но, чем ближе работа приближалась к завершению, тем ее вред становился существенней.

Иногда, в сотый раз взглянув на развернутую перед ним схему, Роман начинал сомневаться в правильности выбранного пути. Тогда приходилось собирать волю в кулак и просто двигаться дальше, и сомнения потихоньку развеивались сами собой.

Роман тронул элемент а начале схемы и сразу же получил разбегающуюся от него светящуюся паутину. Как паук, тот держал под контролем ее всю, протянув к ней красные сигнальные нити. Он был самым важным, потому что заставлял оживать всю систему, которая была, ни много ни мало, а многорежимным взрывателем неуправляемой ракеты.

Работая на предприятии военной промышленности, Роман не задавался вопросом нужна ли его работа или нет. Раз министерство готово заключить и оплачивать контракт — какие могут быть еще вопросы? С другой стороны, ему казалось, что эра летающих болванок — именно так про себя он называл неуправляемы ракеты — уже уходит. А что касается министерских заказов… Так ведь то, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне, общеизвестный факт!

Куда может попасть такая ракета вне видимости прицела? Правильно, в молоко. А запускать ракеты по площадям вряд ли может иметь больший эффект, чем если бы их накрыть артиллерией. Да еще и снарядами с бесконтактным взрывателем. А такие уже с успехом применялись уже во время Второй Мировой войны. Американцы тогда разработали их в тайне от всех, обозвав систему подрыва взрывателем «переменного времени». Получилось достаточно дешево и функционально. Сбитые немецкие и японские летчики не дадут соврать, а пехота, испытав на себе град осколков, вряд ли опровергнет их слова.

Да, снаряд не закинешь так далеко и так высоко, как ракету, и тут она имеет явное преимущество. Но сразу же встает вопрос точности и возможного противодействия. Если первый еще можно было нивелировать заблаговременным подрывом и широким радиусом поражения, то второй, с активным развитием электронной борьбы, оставался открытым. И вот сейчас, перед Романом была развернута схема, которая могла бы решить эту проблему.

Скрип двери и быстрые шаги вывели его из задумчивости. Миновав стойки с серверами, к нему подошел начальник отдела радиотехнических систем Олег Дробышев.

— Конечно, кого еще я мог тут застать, когда рабочий день ушел в закат!

— И тебе привет, — рассеянно ответил Роман.

— Если надумал собраться домой, то я могу подвезти.

— Спасибо, но я только начал… Езжай, я еще часика два тут проторчу.

Олег с интересом посмотрел на трехмерную схему, не выдержал и коснулся пальцем одного из элементов. Тот сразу сменил цвет с зеленого на желтый, и от него побежали световые лучи, растекаясь по паутине и пробуждая от спячки остальных. Паутина ожила, наполняясь движениями сигналов, а через секунду заморозилась, мигая повсюду красными пятнашками.

— Руки — в карманы! — запоздало предупредил Роман.

Однако поведение схемы его озадачило. Почему, когда источником сигнала является единственный элемент, вся схема впадает в ступор?

— Признавайся, чего трогал?

— Да ничего особенного. Вон ту штуку, на шестерёнку похожую.

«Понятно, диспетчер сигналов. Непонятно только почему он стал их распространителем… Может быть потому, что сигналы застревают в буфере, когда элементы не успевают обработать полученные ранее? А касание диспетчера выбросило застрявших в очереди. Надо будет еще раз все тщательно проверить» — Роман отвлекся от мыслей и посмотрел на Олега:

— У тебя легкая рука… Прости, ты что-то сказал?

— Я говорю, что то, чем ты занимаешься, похоже на магию … Это и есть концептуальная схема нового взрывателя? Не слишком ли сложная?

— Так это программная часть, а аппаратная вообще никакая. Датчик гравитационного поля и все! Мне даже аккумулятор не нужен, энергию возьму из сгорания ракетного топлива.

— Не знаю, как вся эта штука полетит, но выглядит красиво. Ведь некрасивые ракеты не летают, так ведь?

— Самолеты.

— Точно, самолеты… Скажи мне, почему ты копаешь тему после работы? Высокому начальству о своей концепции рассказал? Георгий Александрович в курсе? Как было воспринято?

Роман неопределенно пожал плечами.

Ему на память пришел разговор с директором, когда идея использования нового взрывателя только-только возникла у него в голове. Он тогда постарался вкратце изложить свои мысли, но получилось обрывисто и запутано. Проклянув тогда себя за то, что предварительно не написал текст на бумаге, Роман стушевался м подытожил:

— Георгий Александрович, использование предлагаемой технологии обнаружения цели новым взрывателем на основе грависенсора открывает широкие перспективы в применении болва… неуправляемых ракет.

В то время, пока он делал доклад, директор черкал что-то на лежащих перед ним листах. После последней фразы он прервался и посмотрел на Романа поверх очков:

— Насколько я уловил, в основе твоей технологии взрывателя лежит гравитационный принцип? Это и есть твое ноу-хау?

— Именно! Понимаете, использование радиолокационных методов, практикующихся во всем мире, несовершенно. Нет, оно имело определенный эффект, пока не стали развиваться средства радиоэлектронной борьбы. Обнаружив воздействие электромагнитного излучения, современная цель способна оглушить боеголовку и вызвать подрыв боеприпаса еще на дальних подступах, на безопасном для себя расстоянии.

— Вряд ли блиндажи и окопы будут глушить подлетающую ракету.

— Зато это сможет сделать прикрывающая их станция РЭБ.

— Хорошо, — директор снял очки и сел, положив руки на стол и скрестив пальцы. — В чем превосходство твоего принципа?

— Если приемник электромагнитного излучения можно обмануть или ослепить, то с массой тела дело обстоит иначе. Величина она постоянная и прикинуться пушинкой не получится ни у кого. Ни локатору подсветки, ни боеголовке не потребуется облучать цель, и та даже не будет подозревать, что к ней приближается ракета! Масса неизменна, а ее воздействие возрастает в квадратичной зависимости при приближении к объекту…

— Постой, — директор снял очки и откинулся в кресле, — с законом всемирного тяготения я знаком и не успел подзабыть. Ты мне скажи, как ты собрался решать задачу трех тел? Знаешь о такой?