Влад Бах – Контакт с будущим (страница 3)
Звучало как диагноз. Или как угроза.
Он не знал, зачем это делает. Не предполагал. Не обдумывал. Пальцы сами открыли резервный канал – тот, что остался со студенческих времен. Ничего официального. Просто старый зашифрованный протокол, несертифицированный, технический «неактивный», но всё ещё дышащий где-то на краю сети. Система не отслеживала такие мелочи.
Он ввёл одну фразу:
Ответ не пришёл сразу. Панель уже начала гаснуть, когда вспыхнул сигнал. Строчка медленно появилась, словно сквозь лёгкий цифровой туман:
Он застыл, ощущая, как внутри что-то сжалось. Словно кто-то повернул ключ в давно закрытом отсеке памяти.
Алексей напрягся. Не ожидал этого вопроса. И не был уверен, стоит ли вообще обсуждать его личную жизнь. Он медлил. Писал и стирал.
В итоге набрал короткое:
Ответ пришёл почти мгновенно:
Алексей откинулся на спинку кресла. Не моргал. Не дышал. Только читал, снова и снова.
Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть наваждение. Слова казались чужими, но прилипали к сознанию, как намокшая пыль.
Алексей вернулся поздно. В прихожей было темно, только индикаторы системы мигали мягким светом. Дверь в спальню была приоткрыта. Он не спешил. Постоял, прислушался к тишине.
Марина лежала на кровати, полусидя, с электронной книгой в руках. Локоны растрепались, ночная рубашка сползла с правого плеча, одеяло сбилось в ногах. В комнате пахло ванилью и чем-то пряным – привычным уютным вечером, в который не хочется впускать посторонние мысли, но они все равно настырно лезли со всех углов.
– Ты когда-нибудь думала, как бы сложилась наши жизнь, если бы мы никогда не встретились, – сказал он негромко.
Марина не подняла голову, но по застывшей позе стало понятно – услышала. Пальцы продолжали механически листать страницы.
– К чему этот вопрос?
– Был ли у тебя кто-то до меня. Или – что-то. Опрос. Программа.
Ты ведь всегда интересовалась нейроадаптацией, помнишь?
Она положила гаджет и наконец взглянула на него.
– Ты с кем-то говорил?
Он не ответил.
– Хорошо, – сказала она после короткой паузы. – Тогда я скажу. Да. Я участвовала. В одном проекте. Мне тогда было двадцать пять. Я не была в отношениях, и мне предложили пройти проверку. Прогнозы, когнитивный профиль, совместимость.
– Программа называлась «Сирена»?
Она кивнула. Медленно. Без попытки отпираться.
– Мне не показывали имён. Только профили. – сказала она. – А потом мы встретились. Случайно. Леш, я не узнала тебя. Нет в том смысле. Но было ощущение, будто… мы уже были знакомы.
Он сел рядом на край кровати. Не смотрел на нее. Смотрел на стену. На свою тень.
– Ты не думала рассказать?
– Нет. Даже если нас и подтолкнули друг к другу – всё остальное было по-настоящему. Разве не так?
Алексей промолчал. Вопрос не в том, настоящей ли являлась наша семья. А в том, кто нажал первую кнопку.
Потом он долго лежал рядом, не касаясь ее. Дыхание жены было ровным. Слишком ровным. Может, она уже спала. Может – просто делала вид. Он закрыл глаза. Но сон не шел. В голове крутилась навязчивая мысль, повторяющаяся с предельной ясностью:
И от этой мысли стало по-настоящему страшно. Потому что он больше не был уверен, какие шаги были сделаны им самим.
Глава 3
Система не поприветствовала его утром. Не сообщила, что уже наступил четверг. Не озвучила температуру за окном и внутри квартиры.
Просто включила свет, не выдав ни звука.
Алексей сел на край кровати и прислушался. Тишина ощущалась как-то иначе. Неправильно. Обычно в ней пряталась жизнь: щелчок кофеварки, тихое урчание климатического фильтра, шелест подстраиваемых оконных штор. Сегодня – ничего. Будто дом ждал команды. Или наблюдал.
Мужчина встал и подошёл к зеркалу. Распознавание лица сработало не сразу – как будто система задумалась или зависла.
На экране мелькнуло:
Только со второго раза появилась стандартная панель: цвет кожи – в норме, уровень тревожности – «повышенный, но допустимый».
Допустимый для чего?
Он выключил экран. Подсветка зеркала погасла. В тусклом отражении сгустились тени, а лицо… Оно было каким-то другим. Алексей не мог объяснить в чем именно заключались изменения, но тревожное чувство не отпускало.
Приняв душ, он направился на кухню, ожидая там встретить Марину. Она всегда вставала раньше его, чтобы успеть приготовить завтрак мужу и сыну. Затем провожала Алексея на работу, дожидалась няню Артема – Людмилу Геннадьевну и только потом уезжала в офис.
Этим утром на кухне было непривычно темно и пусто: автоматические жалюзи закрыты, кофе не заварен, завтрак отсутствует. Впрочем, супруги тоже нигде не наблюдалось. Алексей пару раз окликнул ее, но так и не дождался ответа.
На работе случилось что-то экстренное? Вызвали пораньше? Но почему не предупредила? Не записала сообщение?
– А может я проспал? – вслух пробормотал он, взглянув на часы.
Нет, не проспал. Проснулся четко по будильнику.
Мужчина оглянулся по сторонам, задержав внимание на идеально чистых глянцевых поверхностях и хромированной технике, управляемой умным помощником. Внедренные в память устройств нейросети, сегодня не спешили предугадать его желания и потребности. Система словно ждала его решений – не для того, чтобы исполнить, а чтобы оценить, что именно он потребует исполнить в первую очередь.
Услышав шорох со стороны детской, Алексей пошел на звук. Приоткрыл дверь спальни сына, заглянул внутрь. Артём сидел на полу, в тактильных перчатках. Кровать аккуратно застелена, игрушки прибраны. На стуле перед письменным столом мужчина заметил рюкзак сына, который Артем всегда брал с собой в детский сад, куда его отвозила Людмила Геннадьевна.
Полностью одетый, мальчик как будто намеренно ждал отца. Артем повернулся и посмотрел на Алексея пристальным изучающим взглядом. Поразительно взрослым взглядом.
– Ты сегодня другой, – произнес Артем.
– С чего ты взял? – мужчина медленно приблизился к сыну и присел рядом, провел ладонью по темным вихрам. – Я тот же.
Мальчик отстранился.
– Нет. Ты другой. Не такой, каким был вчера. Как будто тебя заменили. – Он пожал плечами, словно это не требовало пояснений. – Ты временный.