Vivian2201 – В оковах Судьбы II (страница 47)

Артефакторика необходима именно сейчас. Как и алхимия, которая существенно упрощает многие вопросы при создании артефактов. В качестве дополнение к ним следует взять ритуалистику. Целительство отпало само собой в силу того, что для его освоения нужен опытный мастер и специализированные учебные манекены, имитирующие различные травмы… Или многочисленные подопытные. Во всяком случае, если говорить о серьёзном уровне овладения этим направлением магии. А «походно-полевые» заклинания, вроде удаления грязи из ран, остановки крови и даже магических лубков, используемых при переломах, уже изучены и даже неоднократно применялсь в реальных ситуациях.

Зато нашлась более чем неожиданная вещь — руководство по подготовке для участия в спортивных дуэлях. С очень добротными методиками развития скорости реакции, координации движений, постановке дыхания и составления цепочек заклинаний, позволяющих действовать максимально эффективно с учетом физических возможностей и боевых предпочтений. К слову, автором являлся всё тот же покойный Флитвик, но уже не один, а в соавторстве с неким Гилдероем Локхартом.

Пятой книгой было сборник материалов по големостроению. Причем, он шел как третий том, а вот первыми двумя являлись как раз книги по артефакторике и алхимии, которые и вошли в список покупок.

— Благодарю вас, мастер Макред, — поклонился я в манере джедаев, забыв, что нахожусь не в Храмовой библиотеке и вообще уже давно не юнглинг.

— Мистер, — усмехнулся Девиан, поправляя меня, — Надеюсь, что вы станете одним из моих постоянных клиентов… К слову, возьмите. Это наш каталог. Раз в месяц мы его обновляем и отправляем в виде рассылки.

— А можно не совами, а магловской почтой? — поинтересовался Вернон.

— Конечно, можно, — улыбнулся Макред, — Диктуйте адрес…

Оказавшись за пределами магазина, Дурсль вздохнул и спросил:

— Ну что? Этого хватит?

— Ещё учебники, ингредиенты и форма, — ответил я, — А потом можно домой.

— О, Боже! — закатил глаза Дурсль, поворачиваясь к супруге, — Петуния, ты… Что? О, нет!

Увы, но тётя попала в натуральный женский рай. Она увидел магазин магической косметики. Судя по всему, кошелек Вернона сегодня изрядно похудеет.

После тяжелого разговора с Фаджем и Краучем, Дамблдор пребывал в более чем мрачном настроении. Для того, чтобы не довести дело до суда, Верховному Чародею Визенгамота пришлось задействовать все свои связи, надавить авторитетом, раздать в качестве взяток громадное количество денег и пойти на уступки чистокровным, которые, воспользовавшись ситуацией, подняли истерию против маглорожденных и полукровок.

Итогом всего этого стали потеря почти полумиллиона галлеонов, замена Снейпа на Горация Слагхорна в Хогвартсе и поддержка Фаджа в вопросе проведения в Британии нового Турнира Трех Волшебников, чего самому Альбусу совершенно не хотелось ни в силу назревающей гражданской войны, ни в виду того, что в его вотчине будут постоянно находиться высокопоставленные чиновники, журналисты и громадное количество авроров как Британского Министерства Магии, так и их зарубежные коллеги.

Теперь же, когда вопрос решен, Дамблдор задавался вопросом — а оно того стоило? Один человек, пусть даже это Аластор Моуди, отличный боец, сильный маг, неплохой аналитик… Но это лишь один человек.

Нет, оставлять Аластора в руках Фаджа и его своры было рисковано. Моуди знал настолько много, что его следовало либо вытащить, либо убить. Последний вариант, несмотря на все свои плюсы, лишал Дамблдора связей в силовых ведомствах Министерства Магии. Учитывая же нынешний кадровый голод, подобное было весьма неприятным вариантом развития событий.

Видимо, Корнелиус что-то подобное подозревал, из-за чего вцепился в появившуюся возможность не хуже, чем голодная двоняга в неожиданно доставшийся ей кусок свежего мяса. Глядя в его глаза Альбус сразу понял, что привычными методами Аластора не вытащить и проще дать главе правительства то, чего он хочет.

Стоило охраннику в форме тюремной службы Аврората открыть камеру, как готовые сорваться с уст слова улетучились из головы Дамблдора. Вместо упертого и гордого ветерана, которого не смогли сломить его травмы, директор Хогвартса увидел опустившегося человека, сидящего на грязном каменном полу в углу камеры. Всегда чистая одежда была покрыта разводами непонятного происхождения. Костяшки на мозолистых руках ветерана оказались сбиты в кровь, а ногти переломаны.

Проглотив подступивший к горлу комок, Дамблдор бросил взгляд на охранника.

— Его никто не трогал, — пожал тот плечами, правильно истолковав вопрос в глазах Альбуса, — Моуди в таком виде был уже когда его доставили… Сейчас, хоть протрезвел и перестал бить дверь и кричать, что мы все — пожирательские ублюдки.

— Мерлин… — выдохнул Дамблдор, подходя к своему соратнику, — Аластор, поднимайся.

Моуди, с явным трудом открыв глаза, поднял взгляд на Альбуса и, кивнув, с кряхтением встал, после чего направился к выходу из камеры, неуверенно переставляя ноги. Каждый шаг мужчины давался ему с трудом. Ветерана, искалеченного войной, носило из стороны в сторону, из-за чего ему приходилось размахивать руками.

Дамблдор, наблюдая за ним, уже не в первый раз задумался о смысле всех тех трудов и затрат на освобождение бывшего аврора и, теперь уже, бывшего мракоборца. Покачав головой, директор Хогвартса взял своего друга и соратника под локоть и повел к выходу.

— Зачем ты это сделал? — спросил Альбус, когда они вышли из камеры, — Что на тебя нашло, Аластор?

Мужчина посмотрел в глаза Дамблдора и, тяжело вздохнув, махнул грязной рукой.

— Я сорвался, — покачал головой Моуди, — Прости, Альбус, я сорвался.

Вонь перегара, грязи и засохшей крови, источаемые Аластором, были невыносимы. Дамблдор с большим трудом сдерживался, чтобы не зажать нос рукой. Увы, но в секторе изоляторов магию применять не стоит. Любые энергетические структуры будут уничтожены здешними артефактами и чем будет сопровождаться этот процесс предсказать не может никто.

— Сорвался? — мрачно спросил Альбус, — Просто сорвался?

Вздохнув, Аластор пояснил:

— Их нашли. Всех. И парней наших, и их семьи… То, что осталось от них. Альбус, их пытали… — перешел на хриплый шепот бывший мракоборец, — Их живьем резали на части. Детей…

Взгляд калеки Верховному Чародею не понравился. Казалось, в глазах ветерана гражданской войны поселилось безумие.

— Аластор! -рыкнул на Моуди Дамблдор, встряхнув своего соратника, — Приди в себя! Что ты творишь? Ты понимаешь, что подставился?

Искалеченный ветеран в ответ кивнул, сжав губы, а затем выдавил из себя, отведа взгляд:

— Понимаю. Но оставлять это всё безнаказанным… Альбус, так нельзя.

Странные, практически истеричные, нотки в голосе Аластора оказались ещё одиной причиной, заставившей Дамблдора нахмуриться. Чем дальше, тем больше крепла в голове Альбуса мысль о том, что всё произошедшее не случайность, а хорошо срежессированная и отлично выполненная операция. Вот только чья?

— Это уже не твоё дело, Моуди, — произнёс Крауч, подходя к ним по коридору следственного изолятора, куда был помещен после задержания Аластор, — Ты давно не в Аврорате служишь… А с сегодняшнего дня — ни где не служишь. В своём управлении получишь расчет.

— Что? — опешил Моуди, оглядываясь на Дамблдора, — Как так? На каком основании?

— Так и есть, — подтвердил тот, — Нарцисса Малфой и Андромеда Тонкс добились встречи с Фаджем. Мне с большим трудом удалось уговорить министра не доводить дело до суда и обойтись только увольнением и лишением регалий.

— Значит, теперь можно просто так вышвырнуть…

— Хватит, — поднял руку Дамблдор, тяжело вздохнув, — Аластор, что на тебя нашло? Ты же всегда был хладнокровным оперативником и никогда не терял головы.

— Ты видел что осталось от Ненси? — посмотрел на Альбуса инвалид, — Это моя крестница, понимаешь? А она… Там целое только лицо! Лоран сказал, что её накачали зельями, чтобы Ненси не потеряла сознание и не умерла, а потом… Он нашел следы заклятий, которые поддерживали в ней жизнь до конца… Ты представляешь что перенесла трехлетняя девочка пока её пытали, не давая умереть?

— А что ты делал на месте преступления, Аластор? — поинтересовался Крауч, слушавший диалог двух пожилых магов.

— Я… Барти, будь человеком! — возмутился Моуди, — Это же моя крестница!

Закрыв глаза, Крауч тяжело вздохнул и покачал головой.

— Что меня поражает в тебе, так это готовность удавить любого за малейшее нарушение законов и полнейшее игнорирование этих же законов тобой самим, — после паузы, произнёс Бартемиус, уставившись на бывшего мракоборца, — С этого начинается беспредел, Аластор. А куда он ведет, ты знаешь не хуже меня.

Глядя вслед уходящему руководителю Аврората, Альбус скривился. С этим человеком ему было очень сложно разговаривать. Что десяток лет назад, что сейчас. Бартемиус Крауч-старший обладал невероятно тяжелыхм характером и упертостью, сравниться с которой могла лишь кровожадность гоблинов. Дамблдор категорически не мог понять как столь сложному человеку удалось уже второй раз к ряду занять столь высокую должность.

— Барти! Не мы его начали! — крикнул вслед Краучу Моуди.

— В этот раз, вы, Аластор, — остановился Бартемиус, — И ты сейчас на свободе только потому, что нас опередили и убитые авроры не дали показания… Иначе, ты бы уже сидел в зале суда… или в камере, в Азкабане.