Vivian2201 – В оковах Судьбы II (страница 37)

— Но почему тогда я…

— Мы одно целое, как бы джедаи не пытались этому помешать. То, что они сделали — противоестественно для Силы… И за это Орден таки заплатил… Пока не весь, но у них всё впереди.

— Ты же понимаешь, что рано или поздно… Мы либо станем одним целым, либо…

— Понимаю, — кивнуло моё прежнее «Я», — И я видел, что ОН делал. Вишейт. В каком-то смысле, он даже помог джедаям, создав предпосылки для нашего разделения. Именно его вмешательства в разум стали причиной грядущего разделения личности. Ублюдки из совета тоже не святые. Они, как я понял после ухода из Ордена, ещё в оды обучения неплохо так нагадили в наш разум. Собственно, конфликт между воздействиями Императора и магистров создал раскол внутри нас, который и запустил процесс разрушения личности. Им-то и воспользовались после предательства Малака.

— Ты знаешь как он управляет нами? — поинтересовался я, — Вишейт…

— Ты на верном пути, — усмехнулась моя старая личность, — Император не появляется здесь сам, а использует нас в качестве проектора. Всё дело в том, что ему удалось засунуть в наши мозги. В наш рузум. Ты правильно поступаешь, избавляясь от всего этого. Только, можешь не успеть.

— А мне и не надо, — принял я решение, — Тебе не кажется, что ты тут засиделся?

Золотой блеск целого глаза и кривая усмешка искаженного раной рта стали мне ответом.

— Будет больно, — предупридил меня мой мертвый двойник.

— Не первый раз.

Подойдя ближе, мы просто коснулись друг друга.

А дальше была боль. Не физическая, а моральная.

Я-Реван, что был заперт джедаями, помнил очень многое из того, что оказалось стерто из моей памяти. Да, постепенно он умирал, разрушаясь, что и отразилось на его внешности в моем внутреннем мире. Однако, даже в этом состоянии столь сильной личности удалось создать для себя выход, пусть и временный. И именно его ментальная сила и духовная мощь помогали мне и уничтожали крестаж, постепенно сжирая его, чем и поддерживали существование моего первоначального «Я». Это была долгая агония того, кто уже не мог жить, лишившись всего, включая собственное тело. Но даже в этой ситуации Я-Реван продолжал бороться за своё существование.

До самого конца.

Мои работы в оккулюменции, благодаря которым процесс разрушения психики удалось остановить и начать восстановление и перестройку личности, тоже помог ему, но это было бы лишь отсрочкой…

До сего момента.

Сейчас, я едва мог сдерживать собственную силу, что пыталась вырваться из под контроля, убивая меня самого и уничтожая всё вокруг. Эмоции… Любовь, страх, ненависть… Всё это бушевало во мне, пока воспоминания двух личностей объединялись, переосмысливались, оценивались, а сознание окончательно трансформировалось, обретая черты всех тех, кем я был…

За несколько минут мне пришлось заново пережить, обдумать и ощутить всё то, что стало моей судьбой за десятки лет в прошлой жизни и годы в этой.

Когда всё закончилось, в обиталище сознания больше не было никаких барьеров. Не было преград. Стоило же сконцентрироваться на структуре собственной психики, как стало ясно, что теперь дело пойдёт куда легче. Прежнего хаоса больше не было. Ещё оставались многочисленные поврежденные или искореженные сегменты, но в целом — все составляющие моей личности смогли срастись и образовать новую, полноценную систему.

«Вот ты где! — подумал я, сумев заметить то, что раньше было скрыто осколками поврежденных структур, — Теперь понятно откуда эти фокусы…»

В самом центре всей структуры психики находилось образование, созданное чужой силой. И это не детище джедаев, коих тоже хватало. Сгусток темной, тяжелой, жесткой воли, словно бы вбитый в самый фундамент личности и проросший в её связи с даром и волей, физическим телом и элементами логики, мышления и восприятия.

Всё это имело собственную защиту и просто так с детищем Вишейта было не справиться. Ситуацию усугубляло то, что данная структура, напоминающая здешних кальмаров, в случае уничтожения или принудительного выдирания, могла и убить, если судить по её связи с нервными узлами в желудочках сердца.

В этот момент я понял, чего был лишен все эти годы и десятилетия. Сила и опыт. Знания. Навыки. То, что делало меня рыцарем джедаем, а потом и Лордом Реваном, давало могущество и помогало выжить в самых сложных ситуациях.

Именно они подсказали как надо действовать.

Создав иллюзию Императора, и накачав её энергией, трансформированной под него, я принялся программировать получившийся фантом. Его задачей было снятие защитных структур и «деактивация» творения Вишейта. Если моя задумка получится, то убрать выключенное воздействие будет легко.

Когда подготовительная работа была завершена, фантом приступил к делу, а я остался наблюдать за всем процессом со стороны.

Имитация Императора послала импульс-приказ, заставляя щиты погаснуть, а щупальца конструкта свернуть все щупальца, что эта дрянь вырастила во мне. А затем, когда этот процесс завершился, я едва не вывалился в обычный мир от неожиданно навалившейся боли.

Пришлось брат процессы в организме под контроль и проверять что же пошло не так.

Оказалось, что Вишейт предусмотрел такой вариант и оставил «подарок», что должен был нарушить работу нервной системы.

«Ничего, — мысленно хмыкнул я, — Главное, что Императора нет в этом мире и он не может мне помешать.»

Найти «подарок» оказалось куда сложнее, поскольку он был автономным и копировал себя, заполоняя всё новые элементы психики. Чтобы справиться с этим лавинообразным процессом потребовалось разогнать собственное восприятие до максимума и начать уничтожать как копии, так и их первоисточники, постепенно подбираясь к самому первому блоку.

Что погано, он был срощен с плотью моего нынешнего тела и не где-нибудь, а в лобной кости, прячась под остатками крестажа.

«Хитро, — мрачно подумал я, понимая, что сейчас меня ждет натуральная преисподняя, — Впрочем, это не так уж важно… Боль тоже может быть источником силы.»

Едва держащийся крестаж и базовый конструкт-мину Вишейта я уничтожил одновременно, используя всё того же фантома Императора для деактивации. С якорем местного Темного Лорда всё было и проще, и сложнее. Защита у него, фактически, разрушилась. Полагаю, что её добил процесс слияния личностей и всё, что ему сопутствовало. Однако, сама эта мерзость ещё держалась, пусть и серьёзно ослабев. Однако, без уничтожения крестажа разрушить «мину» попросту не вышло.

Проанализировав структуру «якоря», я нашел её центральный узел и, голой силой проломив остатки защиты, ударил в него, после чего, такую же процедуру провел из с прощальным подарком Вишейта. Волна боли, что тут же накатила на меня, уже отличалась от всего того, что было раньше. Теперь она походила на то, как из раны достают застрявший в плоти осколок. Боль облегчения…

Вынырнув в обычное состояние, я провел рукой по лицу, чувствуя на коже что-то липкое и горячее. На пальцах осталась какая-то черная жижа, напоминающая смолу. Тело, покрытое холодным потом, почти не подчинялось разуму, откликаясь на каждую попытку сдвинуться с места острой болью в мышцах и суставах.

— Это будет долгая ночь, — простонал я, оценив своё состояние.

Лишь к утру мне удалось заставить собственное тело прийти в более-менее удобоваримое состояние, а полностью устранить последствия вмешательства детища Вишейта получилось к середине дня. Однако, было понятно, что это ещё не всё.

Император — не то существо, чтобы действовать так прямолинейно и просто. Меня не покидала уверенность в том, что где-то внутри меня есть и другие «подарки» ситха. К тому же, помимо его вмешательств в моё сознание, имелись и другие — от джедаев и уже местных одаренных. Часть из них я успел заметить во время устранения явной работы Вишейта и с ними тоже предстоит вдумчиво разбираться.

Густой серый туман, довольно неожиданный для середины лета, опустился на улицы Лондона после ночного ливня. Он не упустил и магическую часть города, скрытую от взглядов обывателей и камер наблюдения простецов. Эта водяная взвесь мгновенно сделала шевелюру Артура Уизли мокрой, а старую мантию, левый рукав которой сейчас был попросту завязан на уровне локтя, влажной и тяжелой.

Рыжеволосый мужчина, глядя себе под ноги, осторожно перешагивал многочисленные лужи, покрывающие булыжную мостовую. Его движения были неуверенными и рваными. Периодически, он останавливался, словно бы переводя дух, а затем, сделав глубокий вдох, шел дальше. В такие моменты, мрачное лицо волшебника становилось похоже на гипсовую маску, лишенную любых эмоций.

Едва переставляя ноги, Артур направлялся в лавку Уолта, где работал помощником артефактора… Раньше работал. То, что ему укажут на дверь сомнений не вызывало, но мужчина всё же надеялся на чудо, одновременно с этим осознавая, что никакого чуда не произойдет.

Лютый Переулок, равно как и Косая Аллея — места, где вера и надежда заводят в могилу. За яркими вывесками одобренной законом части магического общества кроется звериный оскал потомственных магов, что готовы удавить любого, кто вздумает покуситься на давно поделенный «пирог». Над ними стоят богатые семьи самых могущественных волшебников страны. Чистокровные, что веками проводят селекцию, тщательно подбирая своим детям пару так, чтобы каждое новое поколение оказывалось всё более и более сильным магически. В их руках — власть, знания и деньги. Все до единой лавки Косой Аллеи принадлежат им. Все производства, все кафе и рестораны, гостиницы… Даже бар «Дырявый котёл».