Vivian2201 – Некрос. Первые шаги (страница 146)

Спустя несколько минут в палатку вошли Виктор и спасенная им девушка. При ближайшем рассмотрении ею оказалась восточная красавица Чжоу Чанг, студентка факультета Флитвика. Во время Зимнего Бала она была партнершей Виктора. Судя по всему, данный факт и стал причиной её выбора в качестве пленницы…

-Поздравляю, - произнёс болгарин, пожимая мне руку.

-И я тебя, дружище, - улыбнулся я в ответ.

Когда новоприбывшие уселись на один из двух свободных диванов, мы уже вчетвером принялись смотреть на экран-иллюзию, наблюдая за тем, как Флёр де Лакур с боем прорывается к причалу. Межу тем, изображение разделилось на две части. И если первая показывала нам происходящее с вейлой, то вторая… демонстрировала судьбу пленницы, оставшейся в клетке.

Нет, узилище несчастной не покрылось шипами и не сжалось подобно волчьему капкану. Просто с юной девочки, которой, на мой взгляд, не было и двенадцати лет, слетели чары стазиса и она принялась биться о металлически решётки, выпуская снопы пузырей воздуха.

Несмотря на то, что экран-иллюзия показывал картинку издали, мне были заметны ужас и паника в глазах неизвестной мне юной волшебницы. Кем бы она ни была, её смерть будет далека от мирной и безболезненной.

С каждой секундой лицо пленницы всё более искажалось от судорог и спазмов, а пузырей, выходящих из рта, становилось всё меньше. Движения несчастной замедлялись и ослабевали.

Гермиона, наблюдая за мучительной смертью ребенка, вцепилась в мою руку, но взгляда от экрана-иллюзии не отводила, словно бы окаменев. Чжоу, увидев происходящее, предпочла закрыть лицо руками. Плечи китаянки дергались, выдавая её состояние.

Между тем, пленница перестала дергать решетки и, несколько раз дернувшись, замерла. Подплывшие к ней тритоны и русалки, не открывая клетки, пробили грудь пленницы своими пиками, от чего невероятно яркая алая, слишком светлая для людей, кровь, густым облаком начала расходиться вокруг умершей девочки.

Вторая половина экрана-иллюзии демонстрировала нам Флёр, что выбравшись на берег неподалеку от причала, рыдала, громко крича. Облегающий фигуру вейлы купальный костюм оказался практически разорван, открывая всем желающим вид на её грудь и живот. Тело девушки было покрыто множеством порезов и рваных ран, а правый бок оказался черным, словно бы нечто большое и тяжелое ударило француженку, оставив после себя такой заметный след.

-Это была её младшая сестра, - покачал головой Виктор, - Я видел как её уводили с трибу перед испытанием.

Посмотрев на болгарина, я кивнул, принимая информацию к сведению. Теперь нас ждёт следующее испытание. Не менее опасное и куда более сложное. Ведь, по условиям турнира, освобожденные пленники станут нашими напарниками во время прохождения лабиринта. Если кто-то из них погибнет, его магия и жизненная сила тоже станут жертвой Кубку Огня, служа топливом для грядущего усиления победителя.

«Интересно… - мысленно хмыкнул я, - Этот артефакт разумен? Или же внутри него сокрыта некая сущность? Не может нечто простое умудряться контролировать столь сложный и длительный ритуал, коим является Турнир Трёх Волшебников. Только разумное существо способно воспринимать такой объём информации, анализировать действия магов и гарантировать, в том числе методом принуждения и наказания, исполнение всех условий мистерии… Ко всему прочему, артефакты, во всяком случае, встречавшиеся мне раньше, могут проводить перестройку одаренного по заданному шаблону, но не принудительно развивать его…»

Эти мысли не давали мне покоя не первый месяц. И чем ближе ситуация подходила к финалу тем больше опасений вызывал у меня Кубок Огня. Да, нынешние маги уверены в его безопасности, но… Это проклятое «но» всегда вылезает так не вовремя.

Не первый раз я ощущаю от артефакта не просто огненные эманации, а нечто куда более опасное. Последний раз мне доводилось такое чувствовать, когда имперские демонологи смогли призвать в плотный мир балора.

Истинный танар’ри. Дворянство Бездны. Невероятно могущественный демон, отличающийся как сугубо физическими возможностями, так и развитыми магическими и демоническими силами, властью на пламенем, острейшим умом и вечно кипящей в крови этой твари яростью

От него исходило нечто схожее с тем, что я чувствовал рядом с Кубком Огня.

«Ох, не простой это артефакт, - мысленно покачал я головой, отрывая взгляд от экрана-иллюзии, - И принесет он не мало бед магам и простецам…»

Собственно, сравнить энергетику Кубка Огня и демонов меня заставили начавшиеся в январе занятия Грегори с демонологом, коего привел Сириус. Сей маг, пожелавший сохранить инкогнито, начал тренировать Гойла, обучая своей тяжелой науке. А она состоит не только из ритуалов призыва танар’ри и баатезу. Здешняя школа демонологии содержит в себе ещё и невероятное количество самых разных направлений боевой магии, артефакторики, ритуалов, целительских заклятий, чар и технологий. И родословная Грегори тут была нашему другу хорошим подспорьем. Во всяком случае, у него, пусть и не всегда успешно и качественно, получалось выполнять всё то, что давал ему нанятый Блэком мастер. У меня и Гермионы, к слову, ни одно из заклинаний, что уже начал отрабатывать наш товарищ, вообще не работали. В принципе. Только резерв резко опустошался, но по итогу ничего не получалось.

По всей видимости, причина заключалась в предке-комбионе, чья сила сохранилась в крови Гойлов даже спустя века. К тому же, с каждым днём активных практик в заклятиях и ритуалах демонологии, энергетика Грегори претерпевала серьёзнейшие изменения, становясь всё более близкой к тому, чем обладают танар’ри и баатезу.

Стоит отметить, что сам слизеринец в плане личной силы и скорости развития лишь немного уступает мне. Пока у меня есть фора за счёт наличия обширных, хорошо освоенных, знаний из прошлой жизни. Если бы не этот факт, то мне пришлось бы более чем паршиво. Ситуация с доппельгангером серьёзно ослабила меня ещё до Хогвартса. А прошлогоднее столкновение с ним повлияло на мои способности не лучшим образом. Спасло ситуацию лишь то, что после чистки моего разума Селиной часть моих же ресурсов, что уходили на внутренний конфликт, являющийся следствием вмешательства в психику и создания там громадного набора установок, высвободились и оказались задействованы в процессе моего развития.

Впрочем, не только Грегори с января начал активное изучение и освоение своей «специализации». Мне и Гермионе тоже пришлось насесть на свои будущие профильные направления. И если я лишь отрабатывал уже известные мне ритуалы, обряды и заклятия да восстанавливал утраченные способности, то девушке пришлось куда тяжелее.

Целительство и само по себе весьма требовательно не только к личной силе, но и к уровню знаний. Анатомия, биохимия, гармональные системы, клеточное строение, генетика... Чтобы стать мастером в этой сфере мало владеть сотнями заклятий и громадным резервом. Необходимо познать человеческий организм на невероятно глубоком уровне.

Ко всему прочему, Грейнджер пришлось параллельно с основным своим направлением засесть и за сопутствующие – магия крови и химерология. И если со второй я едва ли мог помочь, то с первой – вполне. Не зря же в прошлой жизни мне довелось добиться диплома мастера магии крови…

Для Гермионы я создал переводы имперских материалов по этому направлению, воспользовавшись теми же артефактами, с помощью которых обеспечил Блэка методичками о работе со своей энергетикой, боевой магии и ритуалистке, что когда-то изучал сам. Едва ли эти материалы дадут ей возможность сделать рывок в развитии, но облегчат сей процесс кардинально.

Впрочем, и без того ей приходилось невероятно сложно. Магия крови, помимо ритуальной части, позволяет работать со своими и чужими организмами в весьма широких пределах. Однако, если говорить о её применении на поле боя, то далеко не каждый опытный маг способен на такое. Уж очень болезненные ощущения сопутствуют процессу задействования крови на силе воли и с помощью заклятий. Да, это цена способностей и навыков, позволяющих обходить большинство щитов местной магической школы, но лишь единицы готовы к этому.

Гермиона, что удивительно, входило в число искомых. Во всяком случае, во время очередной симуляции, она умудрилась применить в начале «Алый Щит», а потом и «Хлыст крови», чем меня поразила. Пятнадцатилетняя девушка, росшая в благополучной семье, вдруг начала демонстрировать качества, присущие матерым боевым магам Империи…

Как выяснилось, в этом была моя вина.

В процессе приведения психики Грейнджер в более-менее внятное состояние, я совершил ошибку, изменяя элементы логики, мышления. Внутренних установок, восприятия и убеждений по привычным мне шаблонам… Таковые были разработаны для некромнатов-боевиков из моей прошлой жизни и давались нам на занятиях по самостоятельной коррекции психики в рамках курса менталистики. Я же додумался использовать их в процессе работы с разумом Гермионы.

Что странно, мои извинения по этому поводу девушка восприняла… странно. Она лишь отмахнулась и пожала плечами:

-Так даже лучше, - произнесла Грейнджер, выслушав меня после боя в симуляции, - Мне будет легче учиться и воевать… Так что… Спасибо, Айзек. Это не ошибка, а подарок.