Вивиан Фокс – Сводная зараза мажора (страница 5)

Несколько секунд отговариваю себя от этого, но в конце концов все равно поднимаюсь с кровати. Подкрадываюсь к двери смежной ванной и прижимаюсь к ней ухом. Ахаю, когда слышу сдавленный то ли рык, то ли стон, и тело буквально обдает волной кипятка. Он там мастурбирует, что ли?

Пальцы ложатся на ручку двери. У меня всего мгновение, чтобы передумать. Я не стану на это смотреть. Или стану? Я же не хочу? Или все-таки хочу? Черт! Ненавижу такие решения, когда и хочется, и колется!

Сделав глубокий вдох, нажимаю на ручку…

Глава 6

Настя

Шумно выдыхаю, когда ручка не поддается. Заперто. Прижимаюсь спиной к двери и слушаю шум воды. Больше никаких рыков, стонов или других подозрительных звуков. И все же я представляю себе голого Яна, по безупречному телу которого стекает пена.

Рука сама собой тянется сначала к потяжелевшей от возбуждения груди. Потом съезжает ниже и проникает в трусики. Пальцы надавливают на напряженный комочек клитора. Я ахаю, и дыхание учащается.

Мне не надо много времени. Несколько движений пальцами – и вот уже меня трясет от мощного оргазма.

Я кусаю губы, чтобы не издать ни звука.

Внезапно понимаю, что шум воды стих, и тороплюсь на цыпочках в свою кровать.

– Чертов Вебер, – шепчу в темноту комнаты и забираюсь под одеяло.

Утром спускаюсь по лестнице вниз. Мама с Егором Адамовичем уже расположились в столовой и поедают завтрак.

– Доброе утро, – здороваюсь и занимаю место рядом с мамой.

– Доброе, Настюш, – с улыбкой приветствует меня родительница.

В последнее время она вообще много улыбается, и меня это радует. После смерти папы она была сама не своя. Я уже думала, что она никогда не найдет любимого мужчину. Но потом устроилась на работу к старшему Веберу, и все изменилось буквально за полгода.

– Доброе утро, – приветствует меня Егор Адамович.

– Выспалась? – спрашивает мама.

– Да, – киваю. – Спала как младенец, – вру.

В смысле, я и правда спала крепко. Только вот всю ночь мучилась горячими снами с участием Яна. Из-за этого проснулась опять возбужденная, мокрая от пота и задыхающаяся.

– Вот и отлично, – отзывается она ласково. – Поешь. Какие планы на день?

– Скорее всего, буду бездельничать, – с негромким смехом отзываюсь.

– Имеешь право, – вклинивается Егор Адамович. – Через две недели в университет. Ты и так половину лета училась, пока досдавала академразницу.

– Спасибо, что поспособствовали моему переводу в этот университет, – благодарю его в который раз.

– Я ничего не сделал, ты все сама.

Сама, а как же.

Универ, в котором я теперь буду учиться – и в котором учится Ян, – самый крутой в стране. Это без преувеличения. У них даже есть международный факультет, на котором учатся студенты-иностранцы. Едут со всего мира, потому что очень престижно получить диплом именно этого вуза.

Ну и учиться здесь недешево. На бесплатное отделение попасть вообще практически нереально. Говорят, на бюджете учатся реально гениальные люди. Я к ним не отношусь, так что сразу переводилась на платное отделение. Егор Адамович после сдачи мной академразницы оплатил учебу до самого окончания универа. Так что я бесконечно благодарна ему за этот подарок.

– Приятного аппетита, – желаю сидящим за столом и сама приступаю к завтраку.

Честно говоря, мне кусок в горло не лезет, но я заставляю себя поесть, чтобы не вызывать вопросов. Мама точно решит, что что-то не так, ведь я всегда завтракаю довольно плотно. Так что мне приходится заталкивать в себя и яйца пашот, и хлеб, и вкуснейшую семгу, и даже мой любимый кофе с корицей и карамелью.

– Доброе утро, приятного аппетита и пока, – раздается из холла голос, от которого у меня останавливается дыхание, и волоски на теле встают дыбом. Они, словно крохотные антеннки, улавливают направление движения Яна, и стремятся в ту же сторону.

– Сын, зайди, – говорит Егор Адамович.

– Пап, у меня дела, – отзывается Вебер, даже не собираясь послушаться отца.

– Пару минут твои дела подождут. Есть разговор. Зайди, – чуть строже.

Я прямо слышу, как младший Вебер вздыхает, хоть на самом деле единственный звук, доносящийся из холла, – это его шаги. Но я неплохо знаю Яна, чтобы представить себе этот тяжелый вздох.

Он останавливается на входе в столовую. Я бы и рада на него не смотреть, но это выше моих сил. Поэтому слегка приподнимаю голову и искоса любуюсь на засранца Вебера.

Сегодня на нем светло-голубые джинсы с рваными краями. Они не узкие, но сидят низко на бедрах. Сверху на нем белая футболка с дизайнерской дыркой на плече и небрежно подкатанными короткими рукавами. Поверх футболки болтается подвеска, которую он вчера снимал. В ухе нет сережки, зато есть в носу. Волосы в легком беспорядке, и он поднимает руку, чтобы зачесать пальцами буйную макушку. Я тут же замечаю несколько браслетов на руке. Пара кожаных и какой-то с металлической пластиной. А еще на безымянном пальце тот самый перстень, который вчера…

Соски предательски напрягаются, словно тоже помнят это ощущение.

Засунув руки в карманы джинсов, Вебер скользит по нам с мамой подчеркнуто равнодушным взглядом и останавливает его на отце.

– Зайди и присядь.

Ян недовольно кривит губы, но все же тащится к столу. Занимает место напротив отца.

– Янчик, завтракать будешь? – тут же возле него материализуется экономка.

– Спасибо, только кофе.

Я даже засматриваюсь на него на пару секунд, потому что Вебер совершенно искренне и открыто улыбается этой женщине. Я уже и забыла, как выглядит его искренняя улыбка. Ладно, вру. Не забыла. Она у меня выжжена на сетчатке.

– Уже несу. Поправь волосы, – шутливо журит она его, а Ян… реально поправляет волосы. Хотя я почему-то думала, что он настолько надменный, что будет по-хамски обращаться с прислугой.

– Мы с Полиной хотели с вами поговорить, – начинает Егор Адамович, и мой взгляд наконец отклеивается от его сына. В этот момент Лидия ставит перед Яном чашку с черным кофе. – Мы собираемся в небольшой отпуск.

Бросаю взгляд на маму и слегка хмурюсь.

– Ты ничего не говорила, – произношу тихо.

– Это спонтанное решение, – вместо нее отвечает Егор Адамович. – Мы оба давно не были в отпуске, а сейчас есть возможность недельку отдохнуть. Потом на работе опять начнется сумасшествие, когда все вернутся из отпусков. Так что… Вас не приглашаем, уж извините, – произносит старший Вебер с улыбкой, так похожей на улыбку его сына. – Но у меня будет просьба.

– Какая? – сухо спрашивает Ян и делает пару глотков кофе.

Мой взгляд невольно мечется к его горлу, и я сглатываю, видя, как кадык поднимается и тут же опускается.

– Вы оба останетесь в этом доме на время нашего отсутствия.

Как только слышу это, перестаю дышать. Ян резко поворачивает голову и сталкивается со мной взглядом, от которого у меня по коже разбегаются ледяные колючие мурашки.

– На неделю? – спрашивает он, не сводя с меня взгляда.

– Да, – подтверждает его отец.

– Тебе конец, – одними губами произносит Вебер, а потом поворачивается к своему отцу, и на его лице появляется хищная улыбка. – Конечно, без проблем. Я присмотрю за новой сестренкой.

Глава 7

Ян

Мчу по дороге прямиком в “Атмосферу”. По дороге набираю пацанов в общем чате. Отвечают только Ярик и Адам. Оно и понятно. Лев укатил в свадебное путешествие с женой, Зак гоняется за своей кудрявой девчонкой. Им не до меня. А вот остальные с готовностью откликаются на призыв собраться в клубе.

– Это пиздец, – произношу, сталкиваясь с друзьями кулаками, и падаю на мягкий черный диван.

Симпатичная официантка Олеся тут же ставит перед нами три чашки кофе и тарелку с маленькими эклерами.

– С каких пор мы пьем в клубешнике кофе? – кривится Адам.

– Не выебывайся. Вечером бухнешь, сейчас только утро, – говорит Ярик и подвигает к нашему другу чашку с напитком.

– Что у тебя случилось? – спрашивает Ярик, откусывая кусок эклера.

– Батя решил жениться.

– Пиздец, – выдает Яр с набитым ртом.