Вивиан Фокс – Мажор. Лучший друг моего брата (страница 8)

Буквально на пару секунд забываю, кто передо мной.

Хватаю ее за затылок и сближаю наши лица так, что я чувствую ее горячее дыхание на своих губах.

Ох, блядь, как же хочется впиться в ее рот. Вгрызться так, чтобы из пухлых губешек брызнула кровь. А потом разложить ее на капоте и…

– Блядь, – хриплю и отстраняюсь. – Прости, я…

– Я не в обиде! – восклицает Даша. – И если бы ты поцеловал меня, я бы…

– Закрыли тему, – отрезаю, чтобы она понимала, что это табу.

– Ладно, – тихо отзывается Исакова. – Куда дальше?

– Даш, ты хотела пару уроков по соблазнению. Давай я просто дам тебе их, и закончим на этом.

Она выпячивает губы, а я сглатываю. Почему-то желание впиться в эти вареники становится сильнее. И мне приходится приложить немаленькие усилия, чтобы подавить этот порыв.

– Я не уверена, что хватит двух.

– Давай уже начнем, ладно? – психую. – Спрашивай.

– А давай, может, выпьем кофе?

– Ты же только из кофейни.

– Тогда поедим чего-то. Блин, Ярик, ну не могу я так с места в карьер! Может, я стесняюсь!

– Ты? – мои брови подскакивают вверх. – Стесняешься?

– А что? Я не человек, что ли?

Вздыхаю и провожу рукой по лицу.

– Ладно, давай.

Трогаюсь с места и везу нас в самую крутую шаурмичную в этом районе. Покупаю два кебаба и, вернувшись в тачку, тащусь на смотровую площадку. Торможу, глушу мотор, забираю у Дашки свою еду и начинаю жевать.

– Готова задавать вопросы?

– Какие девушки нравятся парням?

– Смотря для чего, – хмыкаю я. – Чтобы перепихнуться, достаточно, чтобы она была симпатичная и откровенно одевалась.

– А чтобы… ну, чтобы влюбиться? – спрашивает и внимательно смотрит на меня.

– А чтобы влюбиться, похер, как она одета. Хоть в мешок, хоть в строительную робу.

– Ну да, – хмыкает Дашка. – Вот ты, например, на какую девушку обратишь внимание? На ту, которая носит джинсы с толстовкой? Или на ту, которая ходит в юбке и на каблуках? Для чистоты эксперимента представим, что обе невероятно красивые, с одинаковым количеством макияжа и одинаковыми волосами.

– На ту на каблуках, конечно.

– Это почему? – спрашивает, прищурившись.

– Потому что это красиво, – выдаю очевидный факт.

– А ты в курсе, что каблуки – это вредно для здоровья? Они портят осанку, и в будущем потенциально могут стать проблемой, в том числе, для продолжения рода. У вас же инстинкт продолжения рода, должен срабатывать тревожный сигнальчик.

Я громко смеюсь.

Дашка очень умная. Ну реально. Она начитанная, сообразительная, в меру хитрая. Но такой чуши я еще не слышал.

– Нет, Даш, с каблуками это так не работает. Вот, например, если у девушки слишком узкие бедра, это нравится далеко не всем. Потому что потенциально ей будет сложно родить ребенка. Вот это на уровне инстинктов может останавливать. Или, например, парни любят большую грудь. Не всем нравится очень большая, но третий-четвертый размер любимый у большинства. Потому что на уровне генетики в нас заложено, что такой грудью можно вскормить потомство. Каблуки – это не часть женщины. Это апгрейд. Поэтому на уровне инстинктов у нас екает только ствол. Гм, в смысле…

– Да ладно тебе, я уже достаточно взрослая, чтобы называть вещи своими именами, – отмахивается малая.

– Ты же хотела есть. Почему не ешь? – киваю на все еще упакованный кебаб в ее руке.

– Думала, что хочу, но ошиблась. Будешь мой? – протягивает мне сверток.

Я колеблюсь пару секунд, а потом закидываю в рот остаток своего и распаковываю Дашкин.

– Слушай, ну вот у меня грудь второго размера, – говорит Дашка и… задирает свою толстовку.

Я, нахрен, давлюсь своим кебабом и кашляю. Но, сука, взгляд не отвожу! Он намертво вцепляется в кружевной бюстгальтер, за тонкой тканью которого вижу торчащие соски. А между чашечками болтается тоненькая серебряная подвеска.

– Ты че творишь? – сиплю, откашлявшись. – Опусти кофту.

Конечно, теперь можно опустить. Я ж, блядь, все “сфотографировал” и пополнил коллекцию запрещенки в своей голове.

– Ну так вот, – невозмутимо продолжает Исакова, опуская наконец кофту и позволяя крови отлить от паха и потихоньку ползти к мозгам. Фух, блядь, чуть не отключила мне голову. – Вот у меня второй размер. Шансов вообще нет? Чтобы парень на меня обратил внимание, мне обязательно тыкать сиськами ему в лицо?

Я был бы не против, если бы такая, как Дашка потыкала…

Черт! Нет! Категорически нет!

В смысле, такая, как Дашка – ок. Но не Дашка. Кто-то другой. Кто-то на нее даже не похожий. Так только, отдаленно.

– Помолчи секунду, – прошу ее и пару раз кусаю кебаб.

Медленно жую, постепенно приходя в себя.

– Ты не ответил на вопрос.

– А? – поворачиваю голову и смотрю на малую.

– Ты не сказал мне, как с такой грудью привлечь внимание парней.

– Да нормальная у тебя грудь! – психую.

– Да? – переспрашивает и опять задирает толстовку.

Я резко зажмуриваюсь, а потом чувствую дыхание Дашки на своих губах. Распахиваю глаза. Она близко. Очень-очень близко. Настолько, что я могу рассмотреть крапинки в ее темно-зеленых глазах, цветом граничащих с коричневым.

– Так у меня красивая грудь?

Бля-я-я… Это будут самые сложные уроки в моей жизни.

Глава 8

Даша

– Так у меня красивая грудь? – задаю вопрос, а сама аж вибрирую от желания сократить эти жалкие пару сантиметров между нами и почувствовать его губы на вкус.

– Красивая, – внезапно севшим голосом отзывается Ярик.

Вот! Я знала, что он ее заметил! Не сейчас, раньше! Просто делает вид, что ему пофиг.

А, может, он действительно скрывает свою симпатию ко мне? Парни же так делают. Типа если девушку нельзя, он делает вид, что она ему не нравится. Ярик поступает так же, я уверена.

Но надо в этом убедиться прежде, чем переходить к более решительным действиям.

– Хорошо, – отзываюсь с триумфом и отстраняюсь. – Теперь о бедрах.

Ярослав кусает кебаб и подозрительно косится на мои ноги.

– Ну, ты сказал, что бедра должны быть.

– Даш, да не должны! Как и грудь! Ты же хочешь привлечь внимание не только ради секса, правильно? – Киваю. – Значит, тебе не обязательно иметь какие-то там специфические бедра или… – Он сглатывает. – Грудь. Парень может влюбиться во что угодно. В голос, губы, глаза, волосы. Это все неважно. Химия или есть, или ее нет.