Вивека Стен – Тихая вода (страница 31)

Вчера после обеда Нора договорилась с Эвой Ленандер вместе провести воскресенье на Альшере. Эва — мама Фабиана, лучшего друга Симона на Сандхамне, и семья Ленандер живет всего в десяти минутах ходьбы. Приятная поездка с пикником на берегу — еще вчера лучшего варианта провести выходной день невозможно было придумать.

Нора оглянулась на Хенрика, который все еще спал рядом.

Вчера она вернулась домой в расстроенных чувствах. Ворочалась в постели, когда вошел Хенрик, но притворилась спящей, не имея ни малейшего желания с ним разговаривать.

И эта поездка с семьей Фабиана означала, что обсуждение проблемы, которая стала причиной ссоры, снова откладывается. Вместо этого они с Хенриком наденут маски и весь день будут притворяться, что все о’кей. Не сказать, чтобы Норе была по душе такая перспектива.

— Дорогой, ты знаешь, который час? Может, поспим еще немного? Сейчас рано ехать куда бы то ни было.

Нора привлекла Симона к себе и накрыла одеялом. Голова еще немного побаливала, не то от обиды, не то от недосыпа.

— Совсем немного, — уговаривала она мальчика.

Нора прикрыла глаза и попыталась снова уснуть, но сделать это оказалось сложнее, чем сказать.

Симон ворочался и не мог успокоиться ни на минуту. Он то пинал Нору по почкам, то тыкался лицом в ребра. Когда время приблизилось к восьми, она сдалась.

— Вставай. Съездим за хлебом к завтраку на велосипеде.

Возле кондитерской пахло свежей выпечкой. «Ранние пташки» уже стояли группами в ожидании открытия. Нора обменялась вежливыми фразами с несколькими знакомыми.

Она купила несколько булочек к кофе и «парусный батон». Кроме этого, Симону предстояло решить, что взять с собой на Альшер. Мальчик выбрал две сандхамнские плетенки с кардамоном и два венских хлеба с желтой шафрановой начинкой. Усадив сына на багажник, Нора поехала к газетному киоску.

Там было тихо. Кроме собаки, которая вертелась в погоне за собственным хвостом, не обращая внимания на подзывания хозяина, да нескольких голодных чаек.

— Доброе утро.

Нора приветствовала продавщицу в киоске, которую знала с детства.

— Есть что почитать из свежих газет?

Нора протянула деньги в окошко. Ответом ей была косая улыбка.

— Было бы желание читать. Будет ли этому конец, в самом деле… Посмотрим, что еще напишут в вечерних.

Нора сжала газеты под мышкой.

— Последние события сказались на продажах?

— Очень даже сказались, к сожалению. Летом у меня обычно очереди в это время дня. Сейчас намного спокойнее, особенно после окончания регаты. Надеюсь, полиция скоро найдет злоумышленника, иначе у наших предпринимателей начнутся серьезные проблемы. Мы ведь только и живем, что от сезона к сезону.

Нора поговорила с ней еще немного, подняла Симона на багажник и повернула домой. Она надеялась, что Хенрик еще не проснулся, и даже жалела, что соревнования так быстро закончились. Ей требовалось хорошенько все обдумать, прежде чем возобновлять вчерашний разговор.

Как только позавтракали и убрали со стола, Нора приступила к сбору сумки.

Багаж намечался немалый. Четыре больших полотенца, покрывало для пикника, гора пластмассовых игрушек самых разных расцветок, корзина с бутербродами, термос с кофе и бутылка с соком. Рулон туалетной бумаги, о котором Нора вспомнила в последнюю минуту — всегда пригодится. Крем для загара, четыре спасательных жилета — и она готова.

И тут зазвонил мобильник.

— Нора, милая…

Голос свекрови заполнил всю комнату. Нора так и застыла на месте.

— Нора, я хочу поговорить с Хенриком. Вы немедленно забираете детей и едете к нам, на Ингарё. Я уже приготовила гостевой домик. Вы не можете оставаться на вашем острове, пока по нему разгуливает убийца.

Главное — не терять самообладания. Нора глубоко вздохнула. Она скорее согласилась бы жить на одном острове с десятью убийцами, преследующими ее по пятам, чем провести одну ночь в качестве гостя в доме Моники Линде на Ингарё. Норе с лихвой хватало старой традиции встречать Рождество со всем кланом Линде, когда Моника всем заправляла, а Нора молча стискивала зубы. Хенрик, как всегда, ничего не замечал. В доме своих родителей он превращался в избалованного подростка, который закрывал глаза на все, что бы мама ни делала. А Нора тем временем бегала вокруг и старалась поддерживать порядок и следить за мальчиками по мере возможности. Ее свекор обычно уходил в баню с большой бутылкой грога. Норе такой привилегии дано не было.

— Мне жаль, Моника, — ответила она свекрови, — но Хенрик спустился к причальному мостику. Мы уплываем. Я передам ему, чтобы он перезвонил.

И дала отбой, несмотря на протесты свекрови. Хенрик и в самом деле пошел готовить лодку, так что Нора не солгала.

Она надела жилет. Дверь пришлось запереть, чего Нора обычно не делала. Наоборот, оставляла веранду открытой ради проветривания и давая тем самым знать, что хозяева всего лишь отлучились ненадолго. Но сейчас эта привычка показалась ей легкомысленной. Тем более с учетом того, что они собирались отсутствовать целый день.

Когда Нора проходила мимо соседского дома, окно кухни приоткрылось, и там показалось знакомое приветливое лицо.

— На море? — спросила Сигне.

— Решили прогуляться на Альшер, — с улыбкой ответила Нора. — Дети очень любят это место. Договорились с Ленандерами, родителями Фабиана.

— Это правильно, Альшер прекрасен.

Нора еще раз улыбнулась приветливой старушке. Одна мысль о морской прогулке в лодке наполняла ее радостью.

— Вот, возьми для мальчиков.

Сигне протянула в окошко пакет с пирожными «малиновые пещеры».

— Знаю, что мальчики это любят. Может, и вам с Хенриком что-нибудь перепадет.

— Большое спасибо, Сигне. Ты нас балуешь.

Нора сунула пакет в дорожную сумку, помахала соседке и продолжила путь к причальному мостику.

Хенрик и мальчики уже заняли места в лодке. Адам, как всегда, ныл, чтобы ему доверили руль, и Хенрик обещал это сделать, как только они выйдут в море.

Нора села посредине, подальше от мужа. Утром оба старались сохранять отстраненно-вежливый тон в общении друг с другом. Никто словом не помянул вчерашнюю ссору. Хорошо, что рядом были мальчики, которые так радовались предстоящей прогулке и так много болтали.

Когда прибыли на Альшер, Ленандеры уже были там. Хенрик умело провел лодку между скалами и бросил якорь. Поскольку гавани как таковой на Альшере не было, найти подходящий камень, чтобы пришвартоваться, оказалось проблемой. Вытаскивать лодку на берег не хотели, из опасения заблокировать и без того маленький пляж, где мальчики собирались строить песчаный замок.

После кофе Нора и Эва решили уединиться. На противоположном берегу были совершенно плоские камни, отшлифованные ветром до гладкости кожи младенца и теплые от солнца.

Нора и Эва решили прилечь. Это было красивое место. Вдали виднелась башня на Коршё, белели паруса. В ярко-синем небе мелькали и тут же растворялись крохотные белые облачка. Они походили на прозрачные клочки ваты. Чайка с криком метнулась к воде за добычей.

— Как твои дела? — спросила Эва, за последние несколько лет ставшая Норе самой близкой подругой.

Нора встречалась с ней почти каждый день, потому что Фабиан и Симон вместе учились в школе плавания. Эва была одной из тех немногих женщин, которых действительно заботят проблемы подруг и которые при этом всегда остаются в хорошем настроении.

Нора встретила озабоченный взгляд Эвы. Она знала, что с утра выглядит подавленной.

— Это была тяжелая неделя, ведь так? — тихо спросила она в ответ.

— Надеюсь, вчерашний вечер удался?

Нора поморщилась.

— Не совсем. Мы крепко повздорили, когда речь зашла о той работе… помнишь, я тебе рассказывала?

— Не хочешь поговорить об этом подробней?

Эва ободряюще похлопала подругу по плечу.

Нора подтянула колени к подбородку и обхватила руками. Она ответила не сразу:

— Хенрик не понимает, что мне и в самом деле интересно это предложение в Мальмё. Он даже не пытался меня выслушать. Он не хочет никуда переезжать из Стокгольма, считает, что нам и здесь хорошо.

Нора взяла маленький камешек и бросила по касательной к поверхности воды. Камешек подпрыгнул три раза, прежде чем утонуть. Нора взяла еще один, самый плоский, и попробовала с ним — четыре подпрыгивания. Свой персональный рекорд — семь подпрыгиваний — она побила пятнадцать, а то и все двадцать лет назад.

— Всерьез воспринимается только его работа.

— Но что не устраивает тебя сейчас? Разве вам плохо?

— Дело не в этом, — ответила Нора. — Конечно, нам хорошо, но он мог бы по крайней мере выслушать, прежде чем отвергать мою идею в целом. Как бы все выглядело, если бы речь шла о нем, а не обо мне, как ты думаешь? Если бы это он, к примеру, получил приглашение из Сальгренской больницы в Гётеборге?

Обозленная, Нора бросила еще один камешек, который потонул сразу.

— Как представлю себе Рагнара… мой начальник просто идиот, — прошипела Нора и раздраженно пригладила волосы. — И я буду идиоткой, если не перееду в Мальмё, тем более, когда банк предлагает такие условия…

Эва снова похлопала ее по спине. Потом поправила красный бантик купальника на плече и легла животом на теплый камень.