Вив Дэниэлс – Только ты (ЛП) (страница 13)

Мой разум переполнился образами Дилана, который, лежа в постели с моей сестрой, рассказывает о том, как он потерял девственность… со мной. О, Боже.

— Мисс Макманн? — голос доктора Юэ вырвал меня из кошмарных видений. — Хотите поделиться своими мыслями по поводу элемента поверхностного плазменного резонанса?

— Да! — ответила я с облегчением. Перелистывать свои записи про химические уравнения было гораздо проще, чем разбираться в своих запутанных мыслях. — Когда сталкиваешься с константой диссоциацией¹⁶ выше ожидаемого значения K-дельта…

Дав ответ на вопрос профессора, я сосредоточила всё свое внимание на лекции, оставшиеся пятьдесят минут до конца пары записывая каждое слово. Для моего разума полезней будет чем-нибудь заняться, нежели беспокоиться о том, что Дилан рассказал Ханне. Уж лучше мечтать о возможности стать беспристрастным ученым или, например, продолжать вдыхать обалденный запах парня, сидящего слишком близко…

******

Этим же днем я сделала то, что каким-то образом мне удавалось избегать всю свою жизнь — открыла профиль Ханны Свифт на Фейсбуке. Информации там было не много. На аватарке стояла одна из тех обрезанных фотографий, на которых явно были запечатлены и другие люди. На ее плече лежала чья-то рука, которая, возможно, принадлежала отцу. Далее шел перечень учебных заведений: средняя школа в хорошей части города, университет Кантона. Она состояла в «отношениях» с Диланом, чьи фотографии также размещены на ее страничке. Стена была заполнена постами от друзей, селфи красивых девушек с вытянутыми губами а-ля «уточка», сообщениями, состоящими из восклицательных знаков, обнимашек и поцелуйчиков, постами из ее любимых ТВ-шоу и фильмов.

Ханна оказалась любительницей фильмов ужасов. Неожиданно. Она много читала или, по крайней мере, хотела, чтобы все так думали. Я попыталась представить себе Ханну, уткнувшуюся в книгу в доме отца. Такой образ явно не вязался с ней. Или, возможно, не вязался именно тот образ, который я себе воссоздала: Ханна — красивая богатая девушка, живущая в доме моего отца, тратящая его деньги, чья фотография в серебряной рамке с сияющей улыбкой на лице стоит у папочки на рабочем столе. Мне хотелось узнать эту девушку, сумевшую привлечь внимание Дилана. Насколько я знала, он не был поклонником гламурных девиц. Так что же он в ней нашел? Быть может, ему понравилась девчонка, в чьем списке любимых книг значилась книга «Сто лет одиночества»? Сама я никогда ее не читала, но слышала о ней. Или, может, ему понравилось то, что она не визжит во время фильмов ужасов, когда маньяк выпускает кишки студенткам колледжа? Или его впечатлили ее достижения в теннисе?

Я ничего не знаю об этой девушке, несмотря на то, что она моя сестра. Я взглянула на список ее друзей — друзья из Кантона и средней школы. Интересно, среди них есть ее бывшие? Спутник на выпускном, тот, с кем состоялся первый поцелуй, парень с которым она потеряла девственность? Боже, надеюсь, последним был не Дилан. Такого ведь не может быть? Нет, они же начали встречаться лишь полгода назад.

Да не может быть, Тесс. Ей же двадцать. Вероятнее всего, Ханна не стала ждать так долго, как, например, мы с Диланом, чтобы начать заниматься сексом. Для этого она слишком общительная, слишком красивая и популярная. Еще бы, ведь она Свифт.

Что ж, подобную информацию вряд ли кто-нибудь выставит на всеобщее обозрение в Фейсбуке.

******

Тем же вечером в «Верде» я помогала Сильвии готовиться к открытию ресторана. Я передала ей последнюю ложечку, после чего она принялась нарезать лимоны, нанизывать оливки и виноградный лук на зубочистки, терпеливо выслушивая мои излияния.

— Знаешь, Тесс, — в конце концов, произнесла она, — для того, кто не интересуется подружками Дилана, ты слишком переживаешь о том, как много он рассказал о тебе своей девушке.

Я не удостоила ее ответом. К тому же, мои переживания касались не Дилана. Я беспокоилась из-за Ханны.

— Но если бы он рассказал ей о нашей ночи, разве ей не захотелось бы узнать обо мне несколько больше? Тебе бы, например, не захотелось?

— Захотелось бы, — согласилась Сильвия. — Значит, он, скорее всего, не сказал ей.

Я помотала головой. Он бы рассказал ей. Дилан — искренний, честный, открытый Дилан — назвал бы ей имена девушек, с которыми переспал. Опять же, это мог сделать Дилан-подросток. А с тех пор, судя по его словам, он переспал со множеством девчонок. Не исключено, что его список настолько длинный, что всех и не перечислить.

Но свою первую, наверное, стоило бы упомянуть, верно? Я бы точно так сделала. Произошедшее между нами много значило для меня, даже несмотря на то, что я так и не перезвонила Дилану. И я всегда полагала, что, раз он хотел сохранить наши отношения, значит, они для него тоже много значили.

О, Боже, а может, я была совсем плоха в постели? Возможно, дело было не в тех парнях?

— И всё равно, кого это волнует? — спросила Сильвия, вырывая меня из постепенно ускоряющегося состояния невроза. — Боишься, что если Ханна узнает, то начнет психовать из-за вашей совместной работы?

— Да. — По крайней мере, этот вариант походил на правду. Быть под пристальным вниманием Ханны Свифт в любом случае плохо. Плюс, мне не избежать встреч с ней, если мы с Диланом будем вместе работать над проектом. А если, не дай бог, он рассказал ей о нашем прошлом… Хм, сложившаяся ситуация определенно выходит за рамки отцовских правил.

— Разумеется, ты и так знаешь, что тебе делать, — начала Сильвия. Я с надеждой ждала продолжения ее фразы. Девушка смахнула прядь волос с глаз, взялась за подносы с орехами и продолжила: — Можешь спросить у него.

— Извини?

— Привет, Дилан, — произнесла она делано небрежным тоном, — прежде чем мы приступим к проекту для симпозиума, не мог бы ты сказать мне, как много твоя подружка знает о природе наших прошлых отношений, а если не знает, нормально ли она отнесется к нашей совместной работе? Потому что я не горю желанием быть облитой кислотой из мензурки. — Она пожала плечами. — Как-то так.

— Кислотой из мензурки? — сухо переспросила я. — Ты серьезно?

— Точно, ты права, — ответила Сильвия. — Гламурные девочки недостаточно сообразительны для того, чтобы ослепить тебя с помощью науки. Она просто-напросто поцарапает тебе машину или что-то в этом духе.

— Ну, тогда хорошо, — сказала я. — Краска на машине настолько плоха, что я даже не знаю, удастся ли ей поцарапать ее.

Подруга рассмеялась, и мы закончили нашу подготовку к рабочему дню.

Сегодня Сильвия обучала меня работе за барной стойкой. Вскоре моя голова была забита рецептами различных коктейлей, отличительными характеристиками сладкого и сухого вермута, временем, которое требуется на взбалтывание коктейлей в соответствии с буклетом рецептов за стойкой бара. Сильвия, будучи опытным барменом, смешивала большую часть напитков, мне же была отведена роль помощника, который разливал пиво, вино и оказывал помощь, когда вокруг поднималась суматоха.

— Для тебя это должно быть несложно, — произнесла Сильвия, как только стали появляться первые посетители. — Просто представь, что ты в лаборатории.

— В лаборатории гораздо тише, — заметила я. — И она не заполнена заигрывающими с тобой парнями.

— Серьезно? Разве не так ты познакомилась с Диланом?

— Верно подмечено. — Этими словами я положила конец сегодняшним разговорам, за исключением просьб налить «два разливных пива и пино-гриджио» или «передать лимонный сок».

После окончания смены я поехала домой, зевая и задаваясь вопросом, сколько чашек кофе мне придется сегодня выпить, чтобы суметь закончить домашнюю работу. А вот чего я совсем не ожидала, так это обнаружить ожидающую меня маму, которая сидела за кухонным столом, читала журнал и пила чай.

— Знаю-знаю, — произнесла она, слегка махнув мне рукой, — ты уже взрослая, но, так или иначе, теперь, когда ты живешь здесь, стало тяжело успокаивать себя мыслью, что ты уже в постели, как я делала это последние два года.

Я улыбнулась.

— Есть еще кофе?

— В полночь? — Она щелкнула языком. — Тесс, так продолжаться не может. Ты же сгоришь.

— Это единственный вариант, если я хочу остаться в Кантоне. Отец же не поможет.

Мама поджала губы и опустила взгляд на журнал. Я знаю этот взгляд. Она пытается выставить последний приказ отца в более выгодном свете.

— В конце концов, он изменит свое мнение. Полагаю, что в тот вечер он просто разозлился на то, что ты всё провернула за его спиной. Ты его дочь, Тесс. Он хочет участвовать в принятии важных для тебя решений.

Больше похоже на то, что ему хочется принимать эти серьезные решения за меня.

— Трудно чувствовать себя его дочерью, когда всего лишь упоминание о существование моей сестры приводит его в бешенство.

Мама посмотрела на меня долгим задумчивым взглядом.

— Тесс, для него это тоже тяжело. Он так гордиться тобой и всеми твоими достижениями. Он бы с удовольствие хвастался тобой перед всеми.

Тяжело. Для него.

— Ты этого не знаешь, но много раз, когда мы были моложе, он все пытался заставить… Ханну… быть более ответственной и хотя бы немного сосредоточиться на школе и своих целях.

Ну, по крайней мере, счастливица Ханна была избавлена от лекций типичного родителя с нотациями вроде «почему ты не можешь быть похожа на свою сестру».