Витамина Мятная – Плен и свобода (страница 9)

В виртуальной реальности услышав голос хозяйки, Ребекка с силой заехала локтем в клубящийся туман воина, примерно в то место где на лице обычного человека находился бы нос. Драка началась заново.

Петляя по коридорам, Баст отдавала указания Ребекке. Двери перед ней захлопывались и тут же на пару секунд открывались вновь, Баст успевала проскользнуть в них до того, как они закрывались снова, и мчалась к следующей раздвижной переборке, не сбавляя скорости. Ребекка повторно дралась с операционной системой корабля, давая убежать своей хозяйке от опасности.

Не обращая внимания на усталость, девушка выровняла бег и вошла в ритм. Свет ритмично мигал, повторяя сигналы тревоги. Странное ощущение дежавю и нереальности происходящего охватило ее. Баст почувствовала приступ легкой эйфории и незначительности всего происходящего, который иногда сопутствует отрыву от реальности или обморочному состоянию.

– Вот и хвостовой отсек со спасательными модулями, – вслух подумала она. И тут, на ее глазах, все шесть модулей одновременно закрыли люки и один за другим были выстреляны в пространство. По приказу хозяина виртуальная система корабля Марк II, сбросила спасательные капсулы. Значит, Ребекка не смогла ему помешать.

– Чем дальше я от тебя, тем меньше шансов у тебя сделать из меня рабыню, – тихо произнесла она себе под нос.

Баст начинала говорить и думать вслух. Все вокруг было как бы нереально, не в этом мире, страшный ночной кошмар. Похоже на виртуальную военную игру, в которую часто для тренировки она играла с друзьями. Тогда же у нее появлялась эта двойственность ощущений, как будто она и здесь, и там. Сражается с шипастыми монстрами, и в тоже время неподвижно лежит в Игровой Камере. И еще во сне… это ощущение, это чувство всегда было в жутком кошмаре, когда она одновременно знала, что спит на своей постели и стоит перед черным проемом, ведущим в неизвестность.

Баст метнулась к стене с висевшими на ней скафандрами. Сорвав один, она поняла, что на этом корабле нет скафандров ее размера, но уже ничто не могло ее остановить.

Лежа на спине, судорожно всовывая ноги в раскрывшийся скафандр, он был сильно велик, она не переставала давать команды своей помощнице:

– Ребекка, открывай шлюз и выключай систему жизнеобеспечения! Если не можешь выдавить этого гада с корабля, то помоги мне убежать отсюда.

– Система жизне-обеспе-чения отклю-че-на-а…, – прерывающимся голосам отрапортовала Ребекка. В небольшом зале со спасательными капсулами был всего лишь один динамик громкой связи, через который операционная система могла общаться со своей хозяйкой.

Воин Морок схватил Ребекку поперек туловища, и не обращая внимания на ее удары по тому месту где была его туманная голова, стиснул в своих объятьях. Пытаясь раздавить, своими закованными в латы ручищами, легкие сотканные из инея доспехи девушки. Он хотел разрушить защиту виртуальной системы, ворвавшейся в его пространство.

Доспехи хрустнули, но не сломались. Виртуальная девушка сверкнула молнией, вспыхнула и с холопком исчезла. В тот же момент, она оказалась за спиной туманного монстра и со всего разбега заехала ему пяткой между лопатками.

Сюрпризы, припрятанные в рукаве, были не только у темного воина.

Дверь в коридоры, по которым только что стрелой пронеслась Баст, с тихим шуршанием закрылась, отрезая шум тревожной сирены. Настенный динамик связи мяукнул и тишину вокруг Баст заполнил белый шум. Чувство нереальности усилилось и сгустилось вокруг нее. В шуме и помехах, идущих из динамика, Баст почудился тихий шепот. Она обернулась, за ее спиной медленно вырастал черный прямоугольник пустоты.

Баст выпустила из рук полы скафандра, он с тихим «вуф-ф…» упал к ее ногам. Переступив через него, она медленно, загипнотизированной походкой двинулась к черному прямоугольнику.

Глаза смотрели в пустоту и не видели. Ее легкие хотели набрать в себя воздуха, но не могли, стиснутые жутким страхом. Нет, она не боялась смерти, не боялась того, что она в течение, какого-то времени может задыхаться и мозг будет в сознании понимать и чувствовать боль и агонию.

Она боялась жизни, а точнее, возвращения к ней: несколько раз ее тело восстанавливали в Лабораториях Роз, затрачивая при этом колоссальное количество энергии. И с помощью ужасных машин, которые работали по неизвестным для ныне живущих, законам и правилам, пытались притянуть и привязать душу к чуждому, вновь созданному телу. А самое страшное – это те семь минут ужаса и воспоминаний о своей смерти и о своем небытие. Полном одиночестве и чувстве отсутствия себя, потери и растворении личности в черном и безмолвном «НИЧТО».

Потом эти чувства исчезают, растворяются в памяти, вытесняются новыми воспоминаниями новой жизни, начинающими записываться в мозг.

Только каждую ночь, когда она закрывала глаза, ей снилась алкающая пустота. Как будто из открытого черного проема двери ее звал тихий, ласковый, вкрадчивый голос. Он уговаривал, шептал и ласкал ее. Он «хотел» чтобы она присоединилась, влилась и растворилась в этом бесконечно черном дверном проеме и стала частью небытия. Этот тихий, многоголосый, неразборчивый шепот заставлял впадать в ступор, полную неподвижность, вызванную диким страхом и ужасом, которого она не испытывала никогда в жизни. И тем не менее она хотела шагнуть в этот дверной проем, и лишь пригвоздивший ее ноги к полу смертельный страх не давал сделать шаг. Каждую ночь она стояла перед антрацитово-черным прямоугольником и смертельно боялась.

Многие, кто знал Баст, считали, что она безумно самоуверенна и лишена всякого воображения, никогда не думает о поступках и бездумно, слепо бросается в гущу любых опасностей, даже если «попахивает жареным». Все считали, что она просто-напросто не может испытывать страха, в их глазах ни что не могло ее испугать: ни дикие звери, ни жаждущие ее смерти недруги, ни извращенно-гениальные планы коварных врагов.

А разгадка была в том, что Баст просто уже испытала самое страшное, что только может быть, все остальные опасности меркли, при одном воспоминании о дверном проеме полного тьмы, абсолютной пустоте, которая ждала ее за ним.

Эти ужасные воспоминания… Она трусливо не хотела испытывать это вновь. Баст приходила в отчаяние в подобной безвыходной ситуации. И также сходила с ума, понимая, что из этого капкана повторения жизни и смерти ей не выбраться. Круг замкнут.

Если она умрет, ее тело все равно восстановят. В Королевстве Роз хранился образец ее ДНК. Хочет она или нет, она будет жить. Своим рождением и жизнью она задолжала всем и потому не может теперь выбирать. Она пыталась уничтожить все образцы ДНК, хранящихся на Острове Роз. Но это оказалось невозможным, каждый год ее мать самолично отстригала маленькую прядку волос, и прятала ее по традиции в семи разных сосудах. Один с изображением головы священного орла, другой с головой гиены, льва, священной коровы, священного скорпиона, ибиса и кошки. Она хорошо их помнила и ненавидела. Где находятся эти сосуды теперь, Баст не знала. Они как якоря держали ее прикрепленной к жизни, и не давали свободы выбора.

С ресниц сорвалась слезинка и улетела в открытый космос. Вокруг нее шумел вырывавшийся из корабля воздух³. Волосы хлестали по лицу. Глаза завороженно смотрели в звездную пустоту. Руки, опирающиеся о проем люка, дрожали. Баст медленно, собираясь с духом, передвинула пальцы вовне, чтобы было легче оттолкнуться. Сумев сделать один судорожный вздох, собралась шагнуть в небытие.

Она не намерена быть жалкой трусихой. Этот страшный шаг просто нужно сделать и будь что будет.

«Скоро все страхи закончатся» – только и успела подумать она.

Из темноты за ее спиной появилась мускулистая рука и, обхватив ее за талию, с силой вдернула внутрь.

Дверь люка хлопнула, прекратив утечку воздуха. На обшивке по обеим сторонам остались только четыре царапины, прочерченные ее когтями.

Плавно закрыв прозрачную крышку Камеры Оживления, Алиен посмотрел на спящую девушку. Камера Оживления, или, как ее еще называли, Медицинская Капсула⁴, уже по заложенной в ней программе работала, лечила ушибы и ранения девушки. Синие круги вокруг глаз начинали бледнеть, а бледные щеки розоветь. Ее грудь равномерно поднималась и опадала, она дышала спокойно и ровно. Еще несколько часов сна в капсуле и девушка будет совершенно здорова.

Алиен со смущением посмотрел на кроваво-красные и фиолетовые синяки на руках у девушки, которые медленно, но все же рассасывались под живительным действием Медицинской Капсулы. Воин надеялся, что не поломал ей ребра своей рукой.

Когда он схватил пытающуюся выпрыгнуть из корабля девушку-кошку, она визжала, брыкалась и царапалась как бешеная. Выпустив когти, она разодрала его тело там, где могла, изогнувшись, достать до него. Теперь кожа лоскутками свисала там, где до него добрались острые, как бритвы, коготки девушки. Кровавые струйки сбегали по телу и капали на пол.

Алиену пришлось хоть и не со всей силой, но довольно ощутимо сжать ее в своих объятьях, от чего она, тихо пискнув, потеряла сознание. Он не понимал сумасшедших действий незнакомки, ведь он заверил ее, что не причинит ей вреда, дав Слово Чести. И тут же воин внутренне залился краской стыда, посмотрев на синяки на ее руках. Выходило, что он не сдержал своего слова, как тогда она могла ему доверять?