Виталий Зыков – Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся (страница 67)

Воздействие было настолько тонким, что если бы Бримс, напуганный вскрывшимся влиянием дома из детства на формирование личности, не был постоянно настороже, то он бы его точно не заметил. Однако у бывшего Магистра Наказующих уже выработалась привычка отслеживать любые нарушения привычного хода мыслей, и потому попытка постороннего влияния оказалась перехвачена «на взлёте».

Вот только кто сказал, что так будет и впредь⁈

— Что-то Бу это всё совсем не нравится! — мрачно протянул Бримс, смахивая со лба внезапно выступивший на коже пот.

Проклятье, он столько всегда рассуждал о важности для мага ясности ума, столько лекций в своё время для студентов специальных курсов прочитал, а в итоге сам оказался на крючке у некоей внешней силы. Причём с того самого дня, когда он сделал первые шаги на пути к обретению Силы!

Бримс до сих пор помнил, как случайно забрёл на территорию поместья, как вдруг решил сделать его своим домом, как увлёкся чтением раскиданных по всем углам книг по магии, как во время одной из ночёвок ощутил пробуждение Дара и как тут же решил для себя стать сильнейшим чародеем Нолда… Демоны Бездны, почему он никогда не задумывался насколько необычна его история? Почему его глаза открылись только после перерождения, а до того у него и мыслей не было о том, что его едва ли не за руку провели через полноценную систему колдовского воспитания?

Бримс вспомнил, как долгие годы гордился отсутствием учителей, самостоятельным приходом в магию… и стыдливо прикрыл ладонью глаза. Самоучка, хфургов! Да если бы не этот маскирующийся под обычный дом артефакт — на сей счёт бывший Магистр Наказующих был абсолютно уверен, — то он не то что бы не стал Мастером магии, а не вышел бы из подросткового возраста. Сдох бы под какой-нибудь подворотней, и вся недолга.

Впрочем мимолётный укол благодарности неизвестному благодетелю быстро сменился очередной вспышкой злости из-за вмешательства в собственную судьбу. Наверное примерно так же ощущали себя жертвы кормчих. Вот только в случае Бримса привлекать пророков даже не понадобилось — хватило серии точечных ментальных воздействий, чтобы маленький бродяжка в итоге стал тем кем он стал. И из свободного человека превратился в орудие строителя Тени, в того, чьей обязанностью было служение Нолду.

Интересно, а он такой один или его предшественники на посту Магистра Наказующих тоже были «выпускниками школы Тени Ярдиги»? Если подумать, то подобная преемственность вполне укладывается в логику создателя данного «обучающего» артефакта. И так же объясняет почему спустя сорок лет после гибели Бримса в Нолде так и не появилось чародея, с одной стороны верного идеалам островной республики, а с другой обладающего сопоставимой мощью…

Просто прежний воспитанник умер не до конца, и в древнем механизме, ответственном за поиск кандидата в защитники государства Истинных, возник сбой!

«А без занесённой над головой палки чересчур амбициозные маги на общее благо работать не будут. Переругаются вдрызг!» — подвёл мысленную черту под своими рассуждениями Бримс и с досадой отодвинул опустевший кувшин.

Сам того не желая, своими собственными стараниями он подвёл себя к осознанию и принятию некоей вины за происходящее дома. И это тут же вошло в резонанс не только с воспитанием, а вообще со всей его прошлой жизнью, в которой все помыслы Бримса были направлены на одно лишь достижение блага Нолда. Его моментально затрясло, снова где-то глубоко внутри всколыхнулось желание вернуться… и Бримс торопливо зашептал проясняющий ум наговор.

Нет уж! На остров он пока ни ногой! Не его вина, что Айрунг не захотел или не смог обеспечить его нормальное возрождение. И уж точно не он виноват в том, что после гибели последнего Архимага всё окончательно покатилось под откос — с этим прекрасно справилась обновившаяся элита Нолда. А раз так, то и переживать ему тоже не из-за чего. Одну свою жизнь островной республике Бримс уже отдал, пора бы подумать и о себе…

Может подействовали уговоры, а может своё слово сказала магия, но через какое-то время приступ вины всё-таки прошёл, и Бримс вновь смог мыслить с прежней ясностью. Ну а следом вспомнилось и то, зачем он вообще оказался в этой кальянной.

Бримс встрепенулся, завертел головой и… сразу же увидел того, с кем у него была назначена встреча. Пусть заметно постаревшего, где-то потерявшего прежнюю густую шевелюру, но попрежнему вполне узнаваемого Мастера меча.

— Мастер эл’Гунн! — крикнул он, поднимая руку. Дождался, когда тот найдёт его взглядом, и с намёком показал на свободный стул за своим столиком. — Давайте сюда.

Всё, отвлечения шли по боку. Бримс снова был в работе и ничто наносное больше не могло сбить его с правильного настроя!

Тем временем, агент бывшего Магистра Наказующих — поначалу заметно оживившийся — наконец разглядел, кто его зовёт и нехорошо прищурился. Было понятно, что он ждал совсем другого, причём гораздо более зрелого, человека, и молодой парень с совершенно незнакомыми чертами лица ни капли не располагал его к общению.

У Бримса даже возникло ощущение, что Мастер меча сейчас развернётся и уйдёт — хотя бы просто из разумной осторожности, — но потом видимо любопытство всё же возобладало, ион воспользовался приглашением и сел за стол.

— Парень, ты кто такой? — сходу спросил эл’Гунн, демонстративно кладя перед собой меч в потёртых ножнах. Явно намекая, что в случае неправильных ответов собеседнику не поздоровится.

Однако Бримса подобная показуха ничуть не впечатлила. И вместо того, чтобы постараться как можно быстрее утолить любопытство агента, окинул его заинтересованным взглядом. Причём особое внимание уделил ауре — если верить оставшимся на ней следам, то Мастер меча прожил весьма бурную жизнь и как минимум несколько раз сталкивался с очень злыми на него астральными тварями. Во всяком случае иного объяснения, почему у владельца в общем-то рядовой фехтовальной школы появились уродливые рубцы на тонком теле, у Бримса не было.

— Я спрашиваю: ты кто такой и откуда знаешь, что со мной можно связаться посредством этого почтового ящика⁈ — уже с заметным раздражением продолжил давить эл’Гунн. И без того многочисленные морщины на его лице стали ещё глубже, а изначально бесцветные глаза вдруг приобрели опасную глубину.

— А сам ты как думаешь, дружище? — усмехнулся Бримс, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Какие-то версии у тебя ведь должны быть?

— Дружище? Хм, так меня называл только один человек, собственно каналом связи которого ты и воспользовался, сопляк. Но он уже лет сорок, не меньше, как помер. И вряд ли решит вернуться из-за Грани только ради того, чтобы пообщаться со старым «другом», — презрительно бросил эл’Гунн, в свою очередь тоже откинувшись на спинку стула и сложив кисти рук в замок на весьма заметном пузе. Тренировками после обретения вожделенного звания Мастер меча определённо пренебрегал. — Потому я и интересуюсь. Кто ты такой, и не нужно ли мне сейчас вот встать, взять тебя за шкирку и оттащить в городскую стражу…

— В качестве кого, позвольте поинтересоваться? — вскинул брови Бримс.

— Мерзавца, который докучает почтенным гражданам, разумеется! — фыркнул эл’Гунн, вот только глаза его не смеялись. И чем дальше, тем с большим напряжением он начинал смотреть на Бримса.

— О! — восхитился бывший Магистр Наказующих. — И ни слова про Нолд, да?

— Про какой Нолд? — изобразил непонимание эл’Гунн, но было видно — намёк собеседник понял, однако по какой-то причине решил тему не развивать.

Ждёт, когда это сделает Бримс? Что ж, он к этому вполне готов.

— Хорошо, Гунн, твоя позиция понятна и где-то даже разумна. Значит карты на стол, — одними губами усмехнулся Бримс, при этом мысленно взывая ко всем высшим силам этого мира, чтобы шевельнувшийся внутри Порченный не выдал сейчас своё традиционное: «Бу — голова!». Уж что-что, а подобная выходка в данный момент была совсем не к месту. — Тот человек, которого ты с таким удовольствием похоронил, всё-таки вернулся. И, вот ведь сюрприз, начал новую жизнь с восстановления контактов со старыми «друзьями». — Тут бывший Магистр Наказующих не выдержал и развёл руками: — Представляешь какое совпадение?

Бримс замолчал и выжидательно уставился на эл’Гунна. Если тот решит сделать вид, что считает всё услышанное чушью, то запланированный сценарий разговора придётся резко ломать и обычное общение очень быстро перейдёт в формат открытого конфликта. А этого ему бы точно не хотелось бы. Во всяком случае не сейчас и не с имеющимися у него крохами Дара.

Однако сидящий перед ним Мастер меча видимо ещё не утратил интереса к беседе, потому как вместо проявления какой бы то ни было агрессии, подался вперёд и, поставив локти на стол, с хитрым прищуром сказал:

— Уж не хочешь ли ты, пацан, сказать, что льер Бримс теперь выглядит… так⁉

Это его «так» прозвучало настолько оскорбительно, что бывший Магистр Наказующих не удержался и послал Айрунгу ещё партию мысленных проклятий. Мархузово семя, сколько ему ещё аукаться будет возрождение в теле этого халифатского дурачка⁈ Насколько всё было бы проще, если бы один возжелавший власти владелец великого артефакта просто выполнил свои обещания. Не больше и не меньше!