Виталий Зыков – Великие Спящие – 1 (страница 20)
— Так, внимание привлекли, теперь твой выход… — произнёс Дарг и покосился на Селерея.
Мальчик понятливо кивнул и стрелой сорвался с места. Прямо через толпу. Где-то уворачивался, где-то проскальзывал, а где-то пускал в ход силу. Даром, что сопляк сопляком, но людей со своего пути отшвыривал со сноровкой взрослого вышибалы. Троица убийц — или всё-таки палачей? — оглянуться не успела, как он оказался уже перед ними… И не сбавляя скорости принялся раздавать удары.
Первому противнику, стоящему к нему спиной, Селерей влепил с прыжка ногой между лопаток. Обычно сюда бьют не одоспешенных врагов кастетом, гирькой или рукоятью кинжала, желая не убить, а оглушить. Мальчику оказалось достаточно окованного металлом ботинка — здоровый парень рухнул как подкошенный.
Селерей тоже упал, перекатился через голову и тут же подсёк ногу второму. Правда, не лезвием, а тыльной стороной клинка. Когда же враг потерял равновесие и завалился вперёд, добавил по затылку рукоятью. На помосте растянулся ещё один охотник за проповедниками.
Единственному оставшемуся на ногах противнику сейчас следовало бы бежать отсюда со всех ног, но он зачем-то в довесок к ножу потянул из-за спины небольшой топор. И начал что-то выговаривать Селерею. То ли грозил какими-то карами, то ли оскорблял — Дарг подробностей не расслышал, да они были и не важны. Всё, что короля интересовало — это необычный выбор оружия. Он даже сделал несколько шагов вперёд, не желая пропускать ни одну подробность схватки, однако, ученик оказался достоин своего учителя. И там, где враг желал классического поединка, повёл бой по своим правилам.
Широко улыбнувшись красноповязочнику, Селерей вдруг приложил к губам извлечённую из рукава трубочку и резко выдохнул. В шее растерявшегося противника словно по волшебству расцвело оперение коротенькой стрелки. Выдернуть её воин ещё успел, но затем яд, покрывающий острие, подействовал, и он, точно столб, рухнул на помост.
Чистая победа! На всё про всё ушло не более нескольких минут. Люди ещё не успели продрать слезящиеся глаза, а тирры охраны не преодолели и половины пути, как опасность была устранена.
— Учитель, как я их⁈ — с гордостью воскликнул Селерей, едва Дарг поднялся на помост.
Бредущих следом за королём телохранителей, кое-как сумевших вернуть себе боеспособность, он удостоил лишь презрительного фырканья.
Вот только, Наставник его чувств не разделял. Дарг, ещё недавно размышлявший о невесёлой судьбе парнишки, даже в этом успехе воспитанника видел лишь очередное проявление слабости. Свою ошибку и недоработку, не позволяющую считать Селерея готовым к грядущим испытаниям.
— Никак! — резко бросил Дарг и пнул носком сапога под рёбра тому из красноповязочников, которого «приласкали» ударом в затылок.
— Н-никак? — растерялся Селерей, явно рассчитывавший на другой ответ.
— Ты кем себя возомнил? Слугой Альме, который всех спасает и прощает⁈ — ответил Дарг, свирепея. — Перед тобой были враги. Убийцы, не побоявшиеся поднять руку на подданного твоего короля и посланника Перворождённых, Детей Света! — Противореча самому себе, король плюнул в сторону всё ещё завывающего проповедника и посоветовал ему заткнуться. — Почему они до сих пор живы⁈
— Н-но, Наставник!.. Я думал… надо захватить пленных. Для дознания, поиска сообщников… — начал оправдываться Селерей, но был безжалостно прерван.
— Ты — воин! Воин никерры и мой личный ученик! И твоя задача не играть в расследователей, а уничтожать любую угрозу тебе и твоему королю. Понял⁈ — рявкнул сын Сохога.
— Не очень… — помотал головой Селерей.
Дарг внутренне поморщился. По большому счёту мальчик был прав, и в другой раз его стоило бы похвалить, но… но, мархуз побери, гвонк слишком много повидал на этом свете, чтобы безоговорочно поверить в версию воспитанника. Это была лишь отговорка, паренёк просто не желал зря лить кровь. И вот эту-то черту его характера Даргу следовало немедленно переломить. В свете уготованного Селерею будущего, мысль пощадить врага даже не должна была возникать в его голове. Как там говорил лисоподобный Ханг Чессен? Гуманист нам не нужен, да?
— Тогда просто бери нож и режь им глотки. Если своих мозгов не хватает, думать за тебя буду я! — приказал Дарг и тяжёлым давящим взглядом уставился в лицо мальчишки.
Если у Селерея и имелись какие-то возражения, то он их оставил при себе. Авторитет Мастера был слишком высок, чтобы спорить с ним из-за жизней несостоявшихся убийц, и через несколько секунд юный воин потянулся за клинком…
Перевал Первого Искусника, некогда бывший частью караванной тропы из Союза городов в Суру, не использовался почти две тысячи лет. После постройки восточного тоннеля любые торговые маршруты через коварные и опасные горы Орлиной гряды окончательно потеряли привлекательность в глазах купцов и путешественников, и о перевале забыли. Разве что иногда здесь появлялись гномьи разведчики, обходящие территорию подгорных владык в поисках следов нарушителей границы. Или того реже заглядывали гости с Нолда, занятые обслуживанием самого крупного в этой части света артефакта, следящего за применением запретной магии.
Не то, чтобы последнее обстоятельство гномов сильно радовало, но и возражать самому могучему государству Торна они не могли. Слабый не спорит с сильным, слабый соглашается и терпеливо ждёт своего часа. И угрюмые бородачи дождались. Однажды, мархузовы Истинные оступились на кривой дорожке Большой игры, и звезда их влияния стремительно покатилась под откос. Для подгорных жителей наступило время расправить плечи и немного показать зубы. В качестве же первого шага было решено избавиться от недреманного ока нолдских надзирателей.
Вообще следящий артефакт внешне представлял собой каменную пирамиду в четыре сажени высотой, облицованную пластинами из обсидиана. Какие энергетические структуры и плетения вложены внутрь, никто кроме Истинных не знал. Впрочем, чтобы разломать устройство, много ума не требовалось. Команда из двух десятков гномов с зачарованными на крепость молотами, разнесла бы мархузову постройку вдребезги, никакие защитные заклинания бы не помогли. Но задуманная акция носила демонстративный и статусный характер, а потому простые решения здесь не подходили. Требовалось нечто знаковое и громкое. Как, например, испытание возможностей нового гномьего оружия — сухопутного бронехода.
По случаю двух столь знаменательных событий на перевал прибыла весьма представительная комиссия из лучших инженеров, кузнецов, механиков, алхимиков и руноплётов. Присутствовал даже один из старейшин — достопочтенный Зигмунд Хитромудрый. Все были возбуждены и взволнованы, предвкушая грядущее действо. И лишь один гном из этой разношерстой толпы не мог позволить себе просто наслаждаться зрелищем. Именно он стоял у истоков всего происходящего, и любая неудача грозила немалым уроном его авторитету.
— Нервничаешь, Сухарт? — Зигмунд покосился на замершего истуканом сородича и панибратски хлопнул его по плечу. — Расслабься, ты ошибки если и допускаешь, то незначительные. И всегда идущие на пользу клану. Клянусь Отцом гор!
Сухарт криво ухмыльнулся.
— И поэтому мне всегда поручают дела, где шансы на удачу редко превышают риск провала, — проговорил он подчёркнуто нейтральным тоном. — Знаете ли, сомнительное удовольствие быть этаким специалистом по чрезвычайным ситуациям!
— Не просто специалистом, Сухарт, не просто. Почти министром! — Старейшина, чтобы подчеркнуть значимость сказанного, даже поднял указательный палец. А потом добавил гораздо тише: — И то ли ещё будет…
Последние слова Сухарт предпочёл не заметить, целиком сосредоточившись на медленно приближающемся рокоте от работающих движителей. Бронеходы были уже на подходе.
Первоначальная модель сухопутного броненосца выглядела как вооружённая метателями и обшитая металлом самобеглая повозка, но на деле всё оказалось гораздо сложнее. Магические движители выдавали недостаточно мощности, все механизмы нуждались в тотальной переделке, да и вообще, колёсная боевая машина плохо подходила к использованию в горах. И тогда, под ответственность Сухарта, из архивов извлекли чертежи шестиногих големов. Многорукие тела заменили башнями с максимально облегчёнными пушками, переделали управляющие блоки и добавили два дополнительных движителя. В итоге получилось нечто вроде гигантского уродливого паука, совершенно не приспособленного для транспортировки экипажа, но вполне подходящего на роль самоходного орудия. Инженеры обещали и транспортный вариант, но дальше обещаний дело пока не пошло.
Тем временем оба построенных бронехода показались из-за скального выступа и, медленно переставляя лапы — благодаря особым чарам механические конечности, когда требовалось, буквально прилипали к камню — направились к заранее отмеченным точкам. Весь подъём от подножия гор до перевала занял у машин почти сутки, и Сухарт считал это неплохим результатом. Там, где они прошли, ведь даже козьих троп нет: одни отвесные сказы, да непроходимые ущелья! Быстрее только на пузыре.
— О, ползут… — объявил вдруг старейшина и почти сразу добавил: — Ну и страшные штуковины, тебе скажу!
— От них требуется не красота, — глухо ответил Сухарт, за что заработал ещё один покровительственное похлопывание Зигмунда.