Виталий Зыков – Ученик своего учителя. Том II (страница 48)

Проклятье! Да, насколько Малк знал, потеря духовных конечностей для мага-марионеточника это серьёзная травма, после неё быстро не оправишься. Но ведь и не смертельная же! А значит, если сейчас Моравию не уничтожить, то через год, два или даже десять лет, он восстановится и, пылая местью, отправится по его следам… Нет уж, допускать такое было нельзя, «демонолюба» обязательно следовало добить. Вот только как это сделать, если он подготовил себе в качестве убежища настоящий бункер было пока неясно.

Малк выругался. Победа, которую он вроде бы добился, начала приобретать горький привкус неудачи…

Когда пол под ногами у кукол вдруг дрогнул, Малк решил, что это проделки Моравии, который задумал обрушить ему на голову весь дом. Мол, в прямом противостоянии справиться не получилось, и он решил попробовать по-другому. Правда, непонятно какой смысл в уничтожении чужой марионетки при сохранении целостности тела и Духа самого мага, но ведь и «демонолюбы» далеко не образцы рациональности, они на всякие безумства способны!

И потому Малк тут же повёл марионеток прочь из дома. Оказался снаружи и… не без удивления понял, что никто не собирается разрушать усадьбу, а эпицентр толчков как раз именно во дворе и находится.

— Не понял… это что за ерунда?! — пробормотал Малк кажется всеми тремя марионетками одновременно, наблюдая за медленно растущим между двумя сараями земляным горбом.

Никогда прежде он ничего подобного не видел и к чему готовиться не понимал. Что это? Миллиарды муравьёв, несущих возмездие убийце домовладельца, земляные элементали, рвущиеся с ослабевших цепей, голодные демоны, прущие стройными рядами прямиком из Пекла… Какую магию против этого применять, как и кого бить и не пора ли бежать?

Всё оказалось значительно проще и страшнее. Уже через десяток секунд быстро растущий холм, точно нарыв, лопнул и из него вывалилась туша то ли разжиревшего, жутко смердящего осьминога, то ли страшно изуродованного, сочащегося гноем, громадного паука. На мгновение Малк даже испугался, что на огонёк заглянул высший демон, чуть ли не тот Плетельщик, на которого с таким пиететом ссылался хозяин поместья, но потом заметил среди гор розовой влажной бугристой плоти металлические заклёпки и раструбы паропроводов, услышал характерное жужжание механизмов и успокоился.

Марионетка, это очередная грёбаная марионетка!

Да огромная, да сращенная особо изуверским способом с живым демоном, но всё равно не сравнимая с настоящим монстром. Суррогат и грубая подделка, а не пугающий оригинал!

— Моравия, как же можно было так опуститься. И в алхимии ты специалист, и в управлении марионетками мастер… вон, даже ограничения своего Искусства Двух Гиньолей преодолел!.. а закончил как и все прочие «демонолюбы» — связался с истекающими гноем и прочей гнусью тварями Пекла, — брезгливо бросил Малк, не испытывая ничего, кроме отвращения.

Девятеро, зачем вообще нужно могущество, если дорога заводит в тупик потери человечности?! Скольких «демонолюбов» он уже видел, о скольких только слышал, и ни один не избежал общей судьбы. Однако вновь и вновь находятся идиоты, которые ради крох со стола хозяев Пекла готовы отказаться от собственной природы и продать Человечество.

— Глядя на всё это, я даже начинаю примиряться с мыслью, что путь жреца Кетота это отныне мой путь! — сказал Малк уже скорее себе, чем кому бы то ни было ещё, и принялся заводить «обезьян» в тыл новоприбывшего монстра.

Бой обещал быть жарким, но ведь и Моравия уже не столь силён, как вначале их битвы, да и демон его явно не из высокоранговых, а раз так, то и Малк отступать перед уродливой дрянью тоже не будет!

Видимо что-то подобное испытывал и Моравия, потому как именно он, а не Малк, нанёс первый удар. И именно он смог добиться некоторого перевеса с самой первой минуты сражения. Пока марионетки Малка ещё только занимали свои позиции, уродливый «осьминог» вдруг весь как-то подобрался, надулся, а потом исторг из открывшихся по всему его телу отверстий потоки бесцветной дряни. От такого было не увернуться, так что в следующую секунду все три куклы Малка оказались облеплены ею с головы до ног и… словно бы приклеились к земле.

Судя по ощущениям Малка, в непонятной, сковавшей члены субстанции, было намешано всего по немножко — чуть-чуть алхимии, капелька Стихии Земли, ещё немного Воды и прорва Скверны. Будь у него немного времени, и Малк разобрался бы с ней в два счёта. Но шло сражение, была дорога каждая секунда, и вместо того, чтобы пытаться освободиться, он сделал ставку на контратаку. Пока кукла Моравии тянула к его боевым инструментам свои уродливые лапы, Малк занялся претворением в жизнь своего не до конца просчитанного «секретного оружия». Создал Живого Клона — непростая обстановка сказалась на скорости, так что времени на это ушло меньше минуты, — потом погрузил в него Призрачные Руки и уже по ним, точно по двум мостам, принялся перекачивать энергию экзорцизма.

К сожалению, заклинательная книга, бывшая хранилищем Силы Кетота, осталась рядом с телом Малка, и потому потери при переносе энергии — не говоря уж о трате ресурсов Клетки — были весьма велики. В обычной ситуации задействованной магии хватил бы, чтобы устроить геноцид пяти-шести адским гусеницам, а тут Малк едва-едва насытил святостью тело Живого Клона. Однако он не огорчался. Уж лучше так, чем проиграть битву и помимо марионеток с вместилищами лоа и револьвером потерять ещё и свою единственную опору на магическом пути. Все яйца в одну корзину умные чародеи не складывают!

От внимания «осьминога» действия Малка разумеется не укрылись. Но то ли он был слишком занят обстрелом марионеток свои «клеем», то ли посчитал их не опасными — сути это не меняло. Никаких препятствий своему противнику Моравия в первую минуту-две чинить не стал, а потом уже стало поздно. Превращённый в посвящённую Кетоту марионетку Клон пошёл в атаку.

Самыми сложными были первые мгновения — попади по плотной иллюзии хотя бы одно щупальце, и она лопнула бы точно мыльный пузырь — однако боевые инстинкты Малка были достаточно развиты, чтобы ювелирно провести марионетку-гиньоля через хаос чужих ударов и далее отправить её длинным прыжком на тошнотворно-бугристую башку. Ну а там стало уже попроще — бей, круши, уничтожай. С этим Малк мог справляться уже на одних рефлексах, так что где-то через секунду после успешного развития атаки во все стороны полетели уязвимые к экзорцизму куски демонической плоти, а под искусственной кожей побежали ручейки выжигающего скверну золотого огня…

Подобного рода операция потребовала от Малка колоссального напряжения не только разума, но и всего Духа в целом. Сила, Власть, навыки контроля, Нимбы — уже сформированные и ещё только формирующиеся — всё переплелось друг с другом, сжалось и… продвинулось на крошечный шажочек вперёд. И если основные характеристики зримых изменений всё же избежали, то задействованные заклинания однозначно начали претерпевать череду трансформаций и принялись глубже встраиваться в тонкое тело. Правда, если Призрачные Руки, давно уже ставшие частью Духа, подарили Малку только более серьёзное своё понимание, то Живой Клон изменился качественно и почти вплотную приблизился к среднему уровню освоения..

Всё это Малк отметил лишь краем сознания, сосредоточив львиную долю своего внимания на управлении схваткой. Тем более что ситуация там менялась ежесекундно. Вроде вот только что его марионетки оказались в плену чужого коварства и лишь Живой Клон прорвался к телу врага, как в следующую минуту хрупкий носитель святости Кетота с хлопком исчезает под ударом щупальца, а одна из «обезьян» наоборот получает свободу.

Атака, парирование, снова атака… Бой двух магов напоминал поединок фехтовальщиков, где победа или поражение находятся на кончиках мелькающих в воздухе клинков. Если противники равны, не делают ошибок и находятся в одной физической форме, то драка будет продолжаться долго, но если один из них ранен и к тому же небрежен в сражении…

Прорыв Живого Клона хоть и истощил серьёзно Малка, для демонической марионетки проблем принёс много больше. Так что под напором освободившейся «обезьяны» она очень быстро пошла в разнос и начала на глазах разваливаться. Сращенный с нею демон как-то пытался исправить ситуацию, но так как именно он и был целью того самоубийственного рывка, особого результата он не добился. Более того, с кое-как работающими щупальцами он и «обезьяне»-то ничего толком противопоставить не смог, а потому очень скоро марионетка Малка прорвалась к телу монстра и принялась углублять нанесённую ранее травму.

В этот момент стало уже понятно кто победитель и дальнейшее было не более чем агонией умирающего чудовища…

Пока «осьминог», причём действуя всего одной конечностью, пытался избавиться от «обезьяны», Малк освободил Лиса и тоже повёл его в бой. И пусть лезть под лапы к столь качественно работающей кукле он не стал, зато удачно подобрался к оголённому боку вражеского механизма и, накачав лишённый чужой Власти участок последними крохами Силы, одним махом вырвал его из металлического корпуса. В Арктавии он так вскрыл один «надёжный» сейф, здесь же… здесь он доломал и без того на ладан дышащий механизм и добрался до его истинного сердца.