Виталий Зыков – Школа Пепла. Выбор (страница 2)
Проблему снова предстояло как-то решать, но… потом. Пока же Малка ждали магазины и лавки Лакона.
В городок он отправился на школьном экипаже. Большую часть пути, несмотря на тряску пытался, изучать содержимое блокнота, из-за чего его немного укачало. Так что по приезду Малк сначала минут десять отпаивал себя крепчайшим кофием, и лишь затем отправился в вояж по торговым рядам.
Как Малк ни торопился, но на следующую пару часов он буквально выпал из жизни. Несмотря на небольшие размеры Лакона в городке были представлены филиалы многих известных торговых компаний Борея, и Малк не смог отказать себе в желании обойти их все. «Колониальные товары Руза», «Абрикосов и сыновья», «Часовые механизмы Буре»… Цены в них, конечно, кусались, но и качество товаров было на высоте. Малк сам не заметил, как помимо палатки, одеяла, месячного запаса сухпайков и двух корчаг воды, разжился хорошим порохом, пулями, капсюлями, тремя «десятиэрговыми» банками заряженного кристаллического песка, зачем-то набрал дорогих ганзурских сластей и уже в последнем магазине, куда зашёл «просто поглазеть», приобрёл здоровенный будильник. Последний стоил почти драхму, и Малк в иных обстоятельствах счёл бы его покупку явно лишней, но тут неожиданно вспомнил слова Эйши об опасности чересчур длительных медитаций и… не смог пройти мимо.
В результате багажный отсек экипажа оказался забит доверху, а кошелёк Малка стал легче ещё на почти восемь драхм. Размеры трат несколько выходили за рамки ожиданий Малка, но у того была весьма веская причина — во всех лавках только и говорили о пропаже какого-то корабля с грузом авалонских товаров для купеческой гильдии острова Риммы. Вроде и два Бакалавра на борту были — кто-то вовсе про целого Младшего Магистра упоминал, — и самые опасные воды судно прошло, а всё равно. Сгинул корабль в море со всем экипажем и концов теперь не найти. А торговцам приходится цены повышать, чтобы хоть как-то потери компенсировать.
Ещё Малк заскочил наконец на мыслеграф и отправил послание домой и леди Марой. Столько думал, гадал, взвешивал за и против, а всё же махнул на жадность и расщедрился на ещё почти шесть с лишним драхм. И не потому, что очень соскучился, просто… устал от ощущения одиночества. Несмотря на общение с соучениками и студентами Школы, всерьёз он ни с кем не сблизился и жил один как анахорет. Тренировка, изучение теории, походы в столовую и снова возвращение к занятиям… Теперь вот в затворничество собрался… Йоррох, при таком времяпровождении даже те редкие задания, которые он выполнял вместе с Эйшей или Больдо, уже начинают восприниматься как способ отвлечения от унылой повседневности!
Нет уж, превращаться в полного мизантропа Малк не желал, и поэтому если есть возможность напомнить себе лишний раз, что он не огородившийся ото всего мира чудак, а человек, у которого есть родственники и близкие друзья, он ей обязательно воспользуется. Пусть и за такие, рог Йорроха ему в бок, деньжищи…
А ещё во время похода на мыслеграф у Малка произошла неожиданная встреча. В очереди в кассу он увидел того самого старика, с которым путешествовал несколько дней на «Яром демоноборце» и который со своим секретарём-телохранителем чудом выжил во время нападения илл-хотов. Помощник, правда, в этот раз отсутствовал, но Малк был уверен: старик именно тот самый. Желчное вытянутое лицо, застёгнутый на все пуговицы полувоенный камзол, сто лет как устаревшие башмаки с железными пряжками — такое сложно забыть. И ведь Малка этот недавний собрат-пассажир тоже узнал. Окинул таким взглядом, точно снимал мерку гроба, злобно что-то сказал одними губами и презрительно отвернулся. Ничего такого, что можно было бы счесть публичным оскорблением, но всё равно раздражало.
Можно подумать Малк сделал что-то лично ему неприятное!
Впрочем особо заморачиваться случившимся Малк не стал. Покинув защиту Школы, большую часть внимания он уделял поискам признаков появления «этого деда» Бонифация и отвлекаться на всякую ерунду считал опасным. Слишком много в Лаконе выставленных в витрины картин, изрисованных вывесок и просто открытых зеркал, чтобы терять бдительность. Чуть зазеваешься, и очередной лучник с какой-нибудь незамеченной афиши на рекламной тумбе пустит в спину стрелу. Разве Малку это надо?
Однако часы шли, а карлик всё не было. И если бы не то его появление во флактурме, Малк обязательно бы решил, что школьные запреты растянулись на весь остров. Но в чудеса он не верил, а значит… значит следовало сохранять настороженность.
Городок Малк покидал уже сильно после обеда. Вся публичная жизнь в Лаконе к тому моменту полностью засыпала, так что его экипаж выезжал через восточную жандармскую задаставу в гордом одиночестве. Да и по дороге к лесу на границе внешней фракции Школы они тоже почти никого не встретили. Несколько телег и паромобиль со знаками нимадской жандармерии не в счёт. Лишь на повороте к заброшенной лесной дороге, ведущей к памятному жальнику, они едва не сбили мужика с топором на плече. То ли пьяный, то ли полностью поглощённый мыслями о житейских неурядицах, новоявленный дровосек вывалился из кустов едва ли не под копыта лошадям. И только молниеносная реакция кучера позволила избежать смертоубийства.
Как же возница орал на этого несчастного, какими словами костерил… Малк аж заслушался. Что до мужика, когда он отошёл от шока — и надо сказать случилось это удивительно быстро, — то на все вопли лишь униженно кланялся и лепетал нечто бессвязное.
Интересно, кто он? Деревенский из местных? Так до ближайших населённых пунктов вроде далековато. Да и за дровами не с одним топором ходят, нужна ещё хотя бы лошадь. Тогда какие остаются варианты? Разбойник, идущий проверять тайник с награбленным, беглый преступник, решивший спрятаться под боком у магов, или просто браконьер, вышедший на промысел и взявший для маскировки топор… Малка так и подмывало затеять распросы, но он сдержался. Какое ему вобщем-то дело? Он не жандарм и не направленный Школой на подработку студент, он просто человек, едущий по своей надобности в лес. И его напрочь не волнуют чужие секреты!
Поэтому убедившись, что «дровосек» не имеет к нему претензий — хотя какие претензии, мужик до сих пор кланялся, — Малк приказал кучеру двигать дальше. И уже совсем скоро разминал ноги перед входом на заброшенное кладбище.
Увы, на помощь в транспортировке багажа непосредственно к Призрачному Древу рассчитывать не приходилось. Выглядевшее как обгорелый дуб магическое создание хоть и приветственно шумело Малку незримой листвой, к остальным относилось заметно иначе. И тот же возница, окажись он по ту сторону ограды, рисковал стать удобрением для хозяина жальника. Магия Древа и так уже задела его самым краем, заставляя нечеловечески зевать и словно бы прислушиваться к чему-то, доносящемуся из сердца кладбища.
Поэтому Малк сгрузил все вещи чуть в стороне от входа, наложил на кучера Рассеивание да и отправил его в Школу с наказом вернуться через месяц. Когда у Малка закончатся припасы и… желание практиковать в одиночестве. Сам же он, не тратя время впустую, принялся перетаскивать багаж под крону чёрного как уголь дуба.
— Привет, привет, — сказал он, испускающему волны довольства Призрачному Древу.
То ли сказывалось общее развитие Духа, то ли незаметно укрепилось понимание духовного резонанса, но эмоции хозяина кладбища были теперь для Малка как открытая книга. Более того, он даже начал ощущать с ним нечто вроде родства. Пусть не в буквальном смысле, а на уровне тонких вибраций, но ощущать!
— Не знаю насколько разумна вся эта затея, но попробовать стоит, — не столько для Древа, сколько для себя сказал Малк.
Мрачно посмотрел на уже касающееся верхушек деревьев солнце и со вздохом принялся устанавливать палатку под призрачной кроной. Потому как если где и имело смысл жить на лесном жальнике, то только под защитой призрачного «друга».
Вопреки собственным опасениям — навыков походной жизни несмотря на провинциальное детство у него практически не было — уложился до темноты. Оборудовал постель, подготовил место для небольшого костерка, аккуратно сложил остальные вещи. И сразу же взялся за магию.
Господин Тияз ведь говорил быть осторожнее… Что ж, он будет следовать заветам своего Мастера и выжмет максимум возможного из своих способностей.
— Не уверен, понимаешь ли ты меня, но знай — это необходимо, — обратился Малк к Призрачному Древу, обходя его по окружности.
Затем сверился с недавно приобретённым будильником, заглянул в небольшой походный астрологический справочник, прикинул уровень своей Власти, доступные резервы, подозрительно окинул взглядом практически сровнявшиеся с землёй могильные холмики… После чего выругался и в разы уменьшил аппетиты. Изначальная идея прикрыть Защитным Кругом и Древо, и палатку, теперь казалась откровенно непосильной.
Нет, простой базовый ритуал Малк выполнил бы без проблем — и руку уже набил, и знаний поднабрался, — но ему ведь надо нечто большее. Зря что ли в личных учениках у Мастера Тияза уже больше восьми месяцев ходит? Вот и приходилось выбирать между желаниями и возможностями.
Ну а дальше всё было ясно и понятно. Проклятым ножом с одновременным контролем Власти начертить вокруг палатки один за другим три окружности. Затем поверх слабо светящихся линий насыпать тоненькие дорожки из кристаллического песка — все три банки на это ушли, едва хватило. А под конец усилить связку из трёх Кругов стандартной рунной цепочкой, подсмотренной в одной из книг. Если описывать словами, то звучит как-то просто. Однако на деле Малк едва не запорол весь ритуал. На последнем знаке Руноглифа, призванном активировать всю конструкцию, его рука дрогнула, колдовской символ «поплыл» и потянул за собой остальные. Возникла опасность, что весь рисунок, уже успевший вобрать в себя из кристаллического песка все три десятка эргов, жахнет в одной мощной вспышке. Малку потребовалось приложить все силы и вплотную подобраться к пределам своей Власти, чтобы удержать магию под контролем и завершить ритуал.