Виталий Зыков – Малк. И когда ты ее нашел (страница 10)

Да, Малк заранее предусмотрел, чтобы внутри сарая не было никаких посторонних рисунков, а в темных углах не валялись осколки зеркал или хотя бы обычного стекла — колхаунские поверья многое могли поведать о связи любых отражений с потусторонним миром. Да, он постарался сделать ритуал максимально устойчивым к внешним воздействиям, так чтобы даже в случае каких помех колдовской обряд не закончился большим взрывом. Но все равно, все равно его продолжало грызть беспокойство.

— А вдруг повезло и флуров коротышка окончательно уже ослабел или вовсе даже сдох? После случая на мосту он ведь не появлялся. И во время Ночи не гадил, что вообще странно… — пробормотал Малк, сам не слишком-то веря в свои слова.

Однако беспокойство беспокойством, а отступать от задуманного он все равно не собирался. И, решительно выдохнув, простер руки над ритуальной фигурой и затянул речитативом заклинание. Кристаллическое Сердце во Дворце Духа тут же отозвалось пульсацией, по энергетическим каналам стремительно потекло тепло, пока, достигнув ладоней, не выплеснулось наружу в виде словно бы собранного из тысяч хрустальных капель облака.

Возникла секундная пауза, в течение которой показалось, будто ничего не происходит, будто что-то идет не так. Но затем внутри играющего световыми бликами облака начались какие-то процессы, пошло движение, и вот уже оно распадается на десятки ручейков Силы, каждый из которых устремляется к соответствующим цепочкам Руноглифов из схемы на полу.

На мгновение залюбовавшись получившейся картиной, Малктотчас спохватился и, чувствуя, как пустеет резерв, сосредоточил свою духовную силу на формулах ритуала. Ощутил, как оживают «слова» из колдовских знаков, как собираются в правильные «предложения» и полноценные «фразы». А когда дождался нужного момента, то надавил Властью и направил всю мощь ритуала в центр магической фигуры. К демоническому Очагу…

Все, самая опасная и рискованная фаза обряда закончилась. Дальше магия будет работать и без участия Малка, он же теперь может спокойно постоять в стороне и полюбоваться результатами своих трудов. Если, конечно, он правильно все рассчитал и вложенное в ритуал Рассеивание будет работать именно так, как задумано.

Словно откликаясь на его мысли, позвонок охватило необжигающее серебряное пламя, и он медленно поднялся, практически всплыл в воздух на высоту колена, где и застыл точно привязанный. И почти сразу по земле настоящим дождем забарабанили капли выделяющейся на всей его поверхности кроваво-красной грязи, моментально образовав небольшую лужу. По сараю расплылось жуткое зловоние, от которого свербело в носу и слезились глаза. Но Малк терпел и, затаив дыхание, продолжал следить за процессом изгнания из Очага демонической гнуси. Немного, правда, грызла совесть за то, что мерзости этой так и предстоит остаться в сарае, но тут уж ничего было не поделать. Для соблюдения закона об алхимическом загрязнении требовались и свободные эрги, и обычные деньги — у него же не было ни того ни другого…

Внезапно Малк понял: что-то не так. Ритуал продолжался, магия по-прежнему очищала позвонок, но вместе с тем появилось ощущение чужого присутствия. Едва заметное, практически неосязаемое, но для тренированного Духа Малка понятное и легкоузнаваемое.

Проклятье! Следуя худшим его ожиданиям, в гости заглянул карлик. Причем воспользовался он для этого лазейкой, которую Малк ну никак не мог предусмотреть. Воротами в реальность для коротышки стала та самая лужа из демонической слизи, что накопилась в ходе ритуала. Именно в ней, точно в кровяном зеркале, отразилась рожа проклятого Святыми коротышки, и именно через него он попытался шагнуть внутрь сарая.

И тут Малк не сплоховал. Не раздумывая ни одной лишней секунды, едва разглядев гаденыша, он выдернул из ножен клинок и вогнал его в центр пузырем вздувшейся лужи. Острие натолкнулось на сопротивление, и, чтобы преодолеть его, пришлось не только удвоить нажим, но и подкрепить силу мышц Властью Духа. Лишь тогда под ножом что-то прорвалось, и клинок до середины вонзился в землю. Аккурат в том самом месте, где еще миг назад отражалась акулья ухмылка карлика.

Успел! Чего бы там мерзкий коротышка ни задумывал, сделать это у него не получилось. Подкрепленный Властью клинок — причем клинок далеко не простой, сильно выделяющийся на фоне дешевых поделок смертных кузнецов, — разрушил хрупкое равновесие чужой волшбы и изгнал нечисть прочь. Одна беда — собственная магия Малка тоже пострадала. Процесс очистки Очага также прервался, серебряное пламя погасло, а чуточку уменьшившаяся в размерах кость упала… в вовремя подставленную ладонь Малка.

— Да чтоб тебя разорвало и прихлопнуло! — в сердцах рявкнул Малк, поднимаясь на ноги и опасливо разглядывая оказавшуюся неожиданно прохладной костяшку. — Ну какого Йорроха ему было надо, а?!

Проклятье! Ну как знал! Не зря ведь боялся…

Желание разобраться с карликом раз и навсегда вспыхнуло с еще большей силой. Планы, пока еще существующие лишь на бумаге, явно требовали к себе самого серьезного внимания. Больше так продолжаться не могло.

И тут, словно в насмешку над его мыслями, со стороны все так же вонзенного землю ножа раздался сосущий звук, и перед изумленным Малком клинок втянул в себя всю оставшуюся после очистки демоническую грязь. Одним махом превратившись из чего-то простого и понятного в нечто новое, однозначно опасное и совершенно точно недоброе.

— Флур!!! — в голос заорал Малк, подскакивая к ставшему непонятно чем ножу и на мгновение около него замирая.

Браться голой рукой за эту «игрушку» ему совсем не хотелось, а потому, замешкавшись на мгновение, он схватил платок леди Марой, накинул его на рукоять и лишь затем потянул оружие на себя. После чего глянул на некогда чистое лезвие и снова выругался:

— Флур, флур, флур!!!

Всю поверхность ножа теперь покрывал липкий на вид, но абсолютно нестираемый налет то ли из свернувшейся крови, то ли вовсе из какой-то неизвестной субстанции. И демоническая сила, которой от него тянуло, ощущалась гораздо более насыщенной и чистой, чем это было с позвонком.

Ритуал с насквозь понятными и прозрачными целями пошел по совершенно непредсказуемому пути…

Сарай Малк покинул только после того, как тщательно убрал все следы своего присутствия: сжег остатки бумаги и развеял пепел, тщательно перекопал земляной пол на месте ритуала и Властью стер самые крупные магические отпечатки на потолке и стенах. Так что, если вдруг ему не повезет и на заброшенный двор заявятся представители жандармерии или Темной Канцелярии, выследить его они не должны. Теоретически.

Очаг и нож он забрал с собой. Костяшка, несмотря на незавершенный ритуал и потребность еще в нескольких стадиях очистки, уже выглядела вполне прилично. От нее не воняло Пеклом, и внешне она больше не напоминала истекающий кровяным потом сгусток зла. Так что ее теперь вполне безопасно было хранить и без всякой защиты. Зато клинок… верный клинок, выручавший Малка столь часто, что он уже себя без него не мыслил, наоборот, стал весьма опасным для хозяина предметом. И дело даже не столько в том, что он излучал чуждые людям энергии, сколько в существующем в Борее запрете на владение демоническими артефактами. Поймай с ним жандармы человека, у которого в документах отметка о черной звезде, и неприятности гарантированы. Но и бросить столь ценную вещь Малк тоже не мог. Потому теперь вместо Очага в платок леди Марой был завернут именно нож. И Малк очень надеялся, что рано или поздно он разберется с его странными метаморфозами… Главное, спрятать его получше и не мелькать перед властями!

Так что нет ничего удивительного в том, что прежде, чем Малк добрался до дома, с него сошло семь потов и сгорел миллион нервных клеток. Ведь в каждой тени ему мерещился жандарм, за каждым поворотом он ждал патруль. И лишь когда показались ворота особняка, где он снимал комнату, лишь тогда Малк позволил себе облегченно выдохнуть… Чтобы тут же замереть от шока, когда перед ним с лихостью, которая обычно сопутствует вседозволенности, затормозил паромобиль. Моментально возникло желание рвануть обратно и постараться затеряться среди улочек и переулков, и, чтобы подавить его, Малку потребовалось недюжинное усилие. И лишь когда разглядел на корпусе машины герб Школы Трех Святых, он смог успокоиться.

Кажется, о судьбе друзей беспокоился не только он. И, чтобы проведать одного бедного Адепта, кое-кто решил-таки воспользоваться привилегиями студента престижной Школы.

— Говорил же я тебе, жив он! До ближайшего флактурма рукой подать. Чего с ним сделается?! — раздался голос Толфана, и толстяк первым вылез из тесного для него салона паромобиля.

Следом появилась и Хелавия — на фоне их общего друга кажущаяся еще более стройной и утонченной, чем она была на самом деле. Девушка быстрым шагом приблизилась к Малку, окинула его взглядом, словно выискивая травмы, после чего стремительно обняла и поцеловала.

— Жив! — сказала она и улыбнулась.

Малк в ответ сгреб ее в объятия и подарил гораздо более жаркий и требовательный поцелуй.

— Да чего со мной случится?! — засмеялся он. — А вот то, что вы с толстяком целы, вот это здорово… Я, как Ночь закончилась, сразу попробовал до вас добраться. Но не успел: улицы кордонами перекрыли…