Виталий Забирко – Статус человека (страница 61)
— В настоящий момент в системе нет свободных транслингаторов, — сообщила система жизнеобеспечения. — Если вы согласны подождать, то через двадцать одну минуту вам доставят его со склада. При срочной работе вам может быть предоставлен резервный транслингатор из зала перевода нирванских информкювет. Но этот транслингатор подлежит возврату в течение десяти минут.
— Нет, спасибо. — Лев бросил непроизвольный взгляд на систематизатор. — Транслингатор будет необходим мне постоянно. Доставляйте со склада, я подожду.
Транслингатор прибыл через девятнадцать минут, что при скрупулезной точности системы жизнеобеспечения вызвало у Волошина недоумение. Впрочем, он тут же вспомнил, что его биочасы по-прежнему отмечают земное время. Он хотел было подстроить их под нирванское, но махнул рукой. На Нирване Лев рассчитывал провести не более двух недель, а всякая перестройка организма являлась не очень приятной процедурой.
К его удивлению, среди фактурного материала, который транслингатор предложил для печати, оказалась и бумага, что и у земных транслингаторов встречалось нечасто. Бумагу практически вытеснили пластики, и ему, книжному червю, пропитанному бумажной пылью, было немного грустно, когда в архивах он получал вместо пожелтевшего, чуть ли не рассыпающегося в руках оригинала газеты ее пластиковую копию. Поэтому, вложив кристаллозапись в приемное окно, Лев с удовольствием заказал текст именно на бумаге.
Транслингатор мягко загудел, и на предметный столик аккуратной стопкой стали осыпаться листы отпечатанного текста. Дохнуло теплым запахом бумаги, и Волошин неожиданно понял, почему нирванская станция показалась ему столь привычной и знакомой буквально с первых минут. В коридорах станции ощущался неистребимый и в то же время еле уловимый запах книжной пыли. Настолько привычный Волошину, что с ним невольно ассоциировалось понятие уюта и родного дома.
Лев улыбнулся. Настроение сразу улучшилось. Транслингатор мелодично звякнул и сменил освещение предметного столика на зеленый свет. Против ожидания стопка листов оказалась довольно тощей.
Брови Волошина полезли на лоб. Из прочитанного он уяснил только то, что ему следует обратиться к рисунку на следующей странице. Он и обратился.
Цветная стереокартинка с экспозицией в четыре минуты демонстрировала основу нирванской жизни — диклетку, напоминающую два сильно сдавленных между собой воздушных шарика. В ее центре на разделительной мембране находилось двойное ядро, повторяющее своей конфигурацией диклетку. Как в самой диклетке, так и в двойном ядре перемещались какие-то образования. Изредка, достигнув мембраны, они застывали на несколько секунд, а затем вдруг оказывались по другую сторону мембраны и продолжали движение. Возникшие на рисунке красные стрелки показали, что передвижение образований в клетке происходит попарно симметрично ее центра, точно так же, как и скачок через разделительную мембрану. Спустя четыре минуты экспозиция закончилась, изображение мигнуло и стало повторяться.
Волошин затребовал светокарандаш, возвратился к первой странице и, пометив непонятные слова, запросил их толкование. Через мгновение на предметный столик транслингатора опустился лист бумаги.
Волошин перечитал начало. Теперь, в первом приближении, было хоть что-то понятно. Он попытался читать дальше, но наткнулся на ту же терминологическую абракадабру.
«Ничего себе — популярное изложение!» — подумал он, собрал листы и положил их на предметный столик транслин-гатора.
— Попрошу адаптировать текст для человека, далекого от биологии, — сказал он.
Транслингатор мигнул освещением, зажужжал, и на стопку листов опустился блестящий штатив. Страницы веером зашелестели, и эта операция напомнила Волошину работу аппарата по пересчету денежных купюр из коллекции второго помощника капитана. Затем пачка разделилась на две стопки, которые, зашелестев навстречу друг другу страницами, вновь сдвинулись в одну. Пачка стала толще. А вот это уже напоминало манипуляции крупье с картами — интересовался когда-то Волошин психологией азартных игроков.
Штатив втянулся в корпус транслингатора, предметный столик мягко осветился зеленым светом — операция адаптации текста закончилась. С некоторым предубеждением Лев взял стопку листов. Название осталось прежним, зато текст претерпел коренные изменения.
Следующая стереокартинка продемонстрировала Волошину трансмутацию вида Quasifungisauros nirvanaei. В течение тридцати восьми суток, спрессованных на видеокартинке в пять минут, серая пористая бесформенная гора псевдомицета преобразовалась в блестящего, словно из полированного металла, слоноподобного псевдоящера, который, еще не закончив трансмутацию, принялся пожирать растущий рядом псев-домицет с тривиальным названием «гордиев узел», напоминающий своим видом моток хаотично запутанной проволоки.
Пожалуй, единственным представителем органического мира Нирваны, не претерпевающим трансмутацию и постоянно существующим только в гетеротрофной форме, можно считать вид Postquasifiingi sapiens. При этом следует воздержаться от определения «является», поскольку, по заключению Института экзо-биологии, вид искусственно препятствует своей трансмутации в аутотрофное состояние, в то время как имеются все предпосылки для такого метаморфоза. Вместе с тем следует указать, что заключение Института экзобиологии основано лишь на косвенных данных, вытекающих из многолетних наблюдений за жизнью и поведением отдельных особей вида, так как чисто биологические исследования, по вполне понятным этическим соображениям, не проводились.