Виталий Воротников – Кого хранит память (страница 4)

М. Т. Ефремов: «Центральным Комитетом партии вскрыты серьезные недостатки и извращения, допущенные руководством Министерства обороны со стороны Г. К. Жукова. Нарушались Ленинские нормы, вел линию на отрыв армии от партии, уходя из-под контроля ЦК, ликвидация политических органов в армии. Дело не в ошибках, а в системе, в тенденции. Рассматривал Вооруженные силы как вотчину.

Примеры. Есть Совет обороны, в нем создан Военный Совет. Этот Совет ни разу не собирался. Жуков внес предложение ликвидировать Военный Совет. Президиум ЦК не принял его. Второе предложение – о пересмотре функций военных Советов по округам, превратив их в совещательные органы при командующих (секретари обкомов не имели бы тогда голоса). Хотя Совет не умаляет роли командующего, а наоборот – убеждает в правильности решений.

Жуков неправильно воспитывает кадры по отношению к ЦК и партии. В ГДР военные части не участвовали во встречах партийно-правительственных делегаций. Гречко он так и сказал: „Нечего вам там делать“. Гречко и начальник политотдела получили разнос от Жукова за отчет по июньскому (1957 г.) Пленуму ЦК. Если офицер Советской Армии обращался в ЦК, то их притесняли и даже исключали из партии (приводились фамилии). Этим нарушался Устав КПСС.

Линия на отрыв армии от партии направлена на ослабление партийно-политической работы. В некоторых частях ликвидированы политорганы. Ущемлялось служебное, материальное и другие положения парторганов. В ряде инструкций, приказов отрицалась руководящая роль политорганов. Приказ 0090 – дает оценку работы коммунистов, тем самым присваивает себе функции ЦК, в нем на единоначальника возлагается руководство политорганами и парторганизацией. Критика командира на партсобрании пресекается, а виновных наказывать. Этот приказ был выпущен без ведома ЦК.

Отдельные военачальники стали подражать своему министру. Так, Лучинский – Туркестан – до возвращения из отпуска запретил проводить какие-либо собрания. Нарушалась связь с местными партийными органами.

В МО укоренилась практика огульного избиения кадров (без рассмотрения и т. д.). Снять, выгнать, содрать лампасы. По Д-В. округу за последний месяц наказано 123 офицера, кроме основных виновников. В приволжском округе офицеров: Кузнецова, Сорокина судили, снимали с постов. Такой пример: невеста солдата вышла замуж, и он покончил самоубийством. Командующему дали выговор, командира полка – снять, заместителя – выгнать из армии (он тоже застрелился). Ненужная жестокость. Таких примеров много. Вышестоящий может применить оружие. Один адмирал возмутился тем, что в соседней квартире появился матрос с девушкой. Он не удалился по его требованию, и тогда матроса стал травить собакой. Матрос ушел, но адмирал догнал его и убил. Жуков уволил его в запас и установил пенсию, и всё!?

Героизм наших войск держится не на палочной дисциплине, а благодаря своей сознательности, убежденности, воспитанной партией.

В армии стал насаждаться культ личности. Жукова стали превозносить и возвеличивать в печати, кино и т. д. Кинофильм „Сталинград – Великая битва“ из культа Сталина сделали культ Жукова (дали эпизод фильма о событиях под Москвой и в Берлине!?).

Войну выиграли не 2–3 человека, а это Победа всего народа, победа нашего общественного строя, победа Вооруженных Сил, организатором которых явилась партия.

Редакция БСЭ поместила статью о Великой Отечественной войне, в которой идет речь о МО, роль Жукова возвеличена. Он поручил купить картину (10 х 6 м) для музея Советской Армии, где на фоне Берлина, – вздыбленный белый конь топчет фашистские знамена, а на коне Г. К. Жуков! Новый Георгий Победоносец!

Мы его глубоко ценим и знаем его заслуги, но эта картина обижает нас. Жуков явно утратил скромность. В его действиях тенденция к власти: предлагал заменить в КГБ и МВД ряд работников своими людьми, таким образом взять эти органы под контроль. В группе войск в Венгрии хотел заменить Казакова, – ЦК не согласилось. Жуков усмотрел здесь потерю престижа. Он стал претендовать на особую роль, утратил партийную скромность. В Белоруссии он заявил, что вместе с группой Кагановича, Маленкова он может обратиться к армии и народу, и его поддержат. (То есть обращение помимо партии и ЦК).

Всё это говорит о том, что Г. К. Жуков не оправдал доверия партии и ЦК. Пленум ЦК 17 октября с.г. решил: освободить Г. К. Жукова от работы, с поста министра обороны, поручил Секретариату ЦК предоставить ему другую работу, вывел Жукова из состава Президиума и ЦК. От имени Пленума решено обратиться с письмом к партийным организациям. Президиум ЦК 17 октября с.г. принял Постановление по усилению партийно-политической работы в армии. На активах в областях и краях Союза обсуждалось это постановление, – везде оно одобрено».

Затем М. Т. Ефремов рассказал о некоторых деталях.

С его слов, некоторые военальники, в частности С. С. Бирюзов, позволили себе грубые, оскорбительные выпады в адрес Г. К. Жукова.

Маршалы Советского Союза: В. Д. Соколовский, С. К. Тимошенко, И. С. Конев, А. И. Еременко, В. И. Чуйков, К. К. Рокоссовский, Адмирал Флота С. Г. Горшков говорили, что Жуков действовал методом диктата, подмял КГБ и МВД. Влиял на работу МИДа. Критиковали за то, что до сего времени у Армии нет Устава, затянут выход Постановления по современному бою.

М. Т. Ефремов подчеркнул, что никто из выступавших не защитил Жукова.

Выступил и Г. К. Жуков: «Пленум для меня большая школа. Я осознал всю глубину политических ошибок. Критика – товарищеская, это помощь мне. Даю слово исправиться».

Выступал ли, и что говорил Хрущев? У меня записи нет. Может, Ефремов не говорил об этом? Если б говорил, то я обязательно бы записал.

Общая реакция Пленума известна. Но у многих из нас, слушавших сообщение М. Т. Ефремова о Пленуме, существо и форма принятого Пленумом решения, вызывали недоумение. Складывалось впечатление, что атака на Г. К. Жукова была заранее тщательно подготовлена и разыграна Н. С. Хрущевым. Некоторые факты, обвинения в докладе М. А. Суслова были мелкими, недостаточно обоснованными, поданными нарочито критично. Не совсем оправданными были и огульные, грубые и оскорбительные выступления бывших боевых соратников Г. К. Жукова, а также реплики из зала, о чем также говорил нам М. Т. Ефремов. Удручало и принятое в скоропалительном порядке решение об отставке Г. К. Жукова. В кулуарных разговорах после заседания, мы выражали обеспокоенность возможной негативной реакцией на это решение в армейских частях. Что в дальнейшем и подтвердилось.

Продолжу рассказ о Н. С. Хрущеве.

О приезде Н. С. Хрущева в августе 1958 года в Куйбышев.

О том, что на официальное открытие, введенной в эксплуатацию первой в стране гидроэлектростанции Волжского каскада у Жигулевских гор, – Куйбышевской ГЭС прибудет высокая партийно-правительственная делегация во главе с Н. С. Хрущевым, нам стало известно заранее. М. Т. Ефремов провел в обкоме партии совещание с узким активом городов: Куйбышева, Ставрополя и Новокуйбышевска, предприятия которых были намечены для посещения высокими гостями. Тема обычная: программа и маршрут осмотра, кто и где встречает и сопровождает делегацию, что показывать, о сувенирах для гостей, уборке территории и обеспечении порядка на пути следования и т. д. В общем почти месяц мы «мыли шею».

В середине августа визит состоялся. Вместе с Н. С. Хрущевым прибыли члены Президиума ЦК: М. А. Суслов, Л. И. Брежнев, А. Б. Аристов, Д. С. Полянский, главный редактор «Правды»

П. А. Сатюков, заместители председателя Совмина СССР А. Ф. Засядько и И. И. Кузьмин.

В первый же день они побывали на Куйбышевской ГЭС, там состоялся грандиозный митинг. На нем Н. С. Хрущев, поздравив гидростроителей с большим успехом, – завершением строительства и пуском на полную мощность крупнейшей в стране ГЭС, не преминул подбросить «ежа», выразив сомнение в преимуществе гидроэлектростанций перед тепловыми (ТЭЦ), чем поверг слушателей в шок. Эта тема остро дискутировалась на состоявшемся там вечером банкете. Ученые-энергетики, говорят, устроили Н. С. Хрущеву обструкцию.

Но, это было лишь началом. На другой день гости посетили завод «Синтетического спирта» в Новокуйбышевске. Потом рассказывали, что Н. С. Хрущев усомнился в словах директора завода М. И. Федотовой, что одна из новых установок вырабатывает синтетический спирт по характеристикам на уровне пищевого. Разговор шел в комнате оператора, после осмотра установки. Указывая на стоявший на столе графин со спиртом, Н. С. Хрущев спросил: «Так, что его можно пить?» Федотова ответила: «Можно». Н. С. Хрущев: «Давайте продегустируем». Под рукой не оказалось стакана. Налили ему в крышку от графина. Он выпил и, чуть не задохнувшись, багрово покраснев, сказал: «Похоже, Вы правы». Никто больше его примеру не последовал. Об этом факте неодобрительная молва разнеслась по городу.

Из Новокуйбышевска группа прибыла на наш завод. Мы с директором М. А. Ельшиным, по распорядку, встречали машины с гостями у проходной. Однако машины, чуть притормозив, продолжали двигаться, и мы на ходу вскочили на подножки ЗИЛов, и так ехали по территории завода. Заводской народ высыпал на главную аллею, по которой двигались машины, криками и цветами приветствуя Никиту Сергеевича. У корпуса агрегатных цехов остановились. Н. С. Хрущев вышел из машины, толпу охрана умело оттеснила и мы пошли по цехам. (Суслова, Брежнева и Полянского с ним не было). Прошли два цеха, по ходу главный инженер завода Б. М. Данилов давал пояснения, что и как изготавливается. Гости особого интереса к делам завода не проявляли.