Виталий Володин – Модельер. Тайны петербургского сфинкса. (страница 9)

– Привет! Я – Андрей Рогов, по антиквариату, – представился он, протягивая руку, – Меня ожидаешь?

– Николай Артемьев, – также представился Артемьев, пожимая руку, – Да, пойдёмте внутрь.

– Место в Питере знаковое, можно сказать, что вам повезло тут оказаться, – охватывая взглядом дом, сказал Андрей, – Ну, показывай масштаб работ. И давай на "ты", хорошо?

– Согласен. Бывал уже в этом доме?

– Не приходилось. А вот шеф мой, известный в городе бизнесмен Державин Альберт Нилович, очень даже интересовался этим домом.

– А чем конкретно интересовался, если не секрет?

– Видел, что он изучал историю, документы и планы какие-то архивные, но подробностей не знаю. Альберт Нилович вообще не любит, когда в его дела без разрешения нос суют, а сам не делился информацией, – тут Рогов пресёкся, поняв, что и так сболтнул много лишнего.

Они поднялись наверх на лифте. У распахнутой двери студии их встретил Михальчук, который тепло поздоровался с Роговым.

– Да уж, ребята, – протяжно произнёс Рогов, с порога, – Это тут у вас прямо Клондайк для любителей хлама.

– Думаешь, нет ничего стоящего? – поинтересовался Михальчук.

– Скажу сразу, что досконально копаться среди всего этого я не буду. Посмотрю только габаритные вещи, а для детального осмотра могу прислать пару ребят, которые работают на блошином рынке на Удельной. Не переживайте они довольно толковые и, что главное, честные – можете быть уверенными, что не обманут вас, – ответил Рогов, углубляясь вглубь мансарды.

Примерно через полчаса он вернулся к ребятам, которые остались ждать его на лестничной площадке.

– Докладываю, – отряхиваясь от пыли, ответил он на вопросительные взгляды ребят, – Нашёл аж четыре более-менее стоящие вещицы, которые заслуживают внимание. Первая – это полушкаф из красного дерева, начала прошлого века, скорее всего бельгийский, в удовлетворительном состоянии, но требует проведения реставрационных работ. Могу дать за него пятьдесят тысяч. Вторая – шкаф-секретер довольно изящной формы, тех же годов, немецкий, украшен резными коронами, и орнаментами, но, к сожалению, сломан и требует существенной реставрации, но сорок тысяч могу предложить. Далее, третья вещь уже получше – туалетный столик из махагони, тоже начала прошлого века, английский, конструкция очень оригинальная и состояние сносное, хотя, конечно потребуется проведение реставрационных работ, за него могу дать семьдесят тысяч. И, наконец, четвёртая вещь – старинная чугунная ванна на ножках в форме лап орла, естественно потрёпанная и запачканная, но довольно редкая, так что за неё – сто тысяч.

– Итого получается двести шестьдесят? – переспросил Артемьев.

– Да, и самовывоз с меня, – подтвердил Рогов, – Серёжа меня знает, я обманывать вас не буду, но и свой интерес тоже учитываю. Если хотите продать дороже и дольше по времени, то помогу с реставрационными работами и дальнейшей продажей.

– Понятно. Мы должны обдумать.

– Как долго ждать ответ? Я на них метки свои оставил, можете зайти осмотреть сами.

– Сегодня вечером и сообщим. Рабочие уже в понедельник приступят к ремонтным работам и будут всё отсюда выносить.

– Вот и отлично, – Рогов обрадовался скорому решению вопроса, – Ну и насчёт подмастерьев моих – если решите, то пришлю разбирать рухлядь, может ещё что найдут по мелочи.

Рогов попрощался с ребятами и спустился вниз не на лифте, а по лестнице – всё-таки украшенная древнеегипетскими символами парадная стоила того, чтобы пройтись по ней пешком.

– Серёга, пойдём посмотрим, что он выбрал? – спросил друга Атемьев.

– Конечно, – согласился Михальчук, – Давай ещё сфотографируем эти шкафы и Земцовой отправим – пусть выскажет свои предложения.

Ребята быстро нашли по ориентирам антиквара нужные предметы, сфотографировали их с разных сторон, затем переоделись и направились на выход, оставив подменку в мансарде.

* * *

Затем зашли пообедать в расположенный поблизости, буквально за углом, бар "Бир Хаус". Внутри было уютно и немноголюдно. Друзья расположились за угловым столиком и заказали себе светлого пива, варёных креветок, колбасок и сырную тарелку.

– Завтра, что собираешься делать? – спросил Михальчук.

– Родители с сестрой из Вьетнама возвращаются. Буду встречать их завтра в Пулково. Потом, наверное, вместе с ними домой съезжу – отец машину на стоянке в аэропорту оставил, так что вместе можем в Лехтуси уехать.

– А обратно как?

– На электричке вернусь – из Пери до Финбана всего час ехать.

– Во сколько они прилетают?

– Около десяти утра, если задержек рейса не будет. Сестра сообщение скинет во сколько точно вылетают.

– Ясно, ну да, тогда, как говорится, сам бог велел – домой съездить.

Артемьев сбросил Земцовой предложения антиквара, но ответа не последовало. Неспешно пообедав и поговорив на отвлечённые темы, ребята вышли из бара и отправились в гостиницу к Артемьеву. Там они снова принялись работать над проектом будущей студии.

В итоге остановились на таком варианте планировки: из большой комнаты оборудуют мастерскую; в комнате будет примерочная; кухню-гостиную переделают в зону отдыха; ванную и кладовку оборудуют по предназначению.

– Так, смотри, – Артемьев пододвинул Михальчуку план студии, – Вот здесь – в углу примерочной – можно организовать зону для фотосессий, чтобы работать на месте и не таскаться в какой-нибудь фотосалон.

– Хорошая мысль, – поддержал друга Михальчук.

– По материалам вопросов нет, но нужно найти нормального фотографа.

– Ты хочешь его на постоянную работу взять?

– Нет, конечно, думаю на первом этапе нашей работы большой загрузки у него не будет, – улыбнулся Артемьев.

– Слушай, а чего его искать, голову ломать? У тебя остался каталог с показа в Петропавловке? Там много фотографов было разных.

Артемьев подошёл к журнальном столику и недолго покопавшись в стопке сваленных там бумаг принёс каталог.

– Ну да, вполне достойные, – сказал он, найдя раздел своей коллекции.

– Так читай ссылку, кто фотограф, который твою коллекцию снимал?

– Анастасия Сергеева.

– Не знаю такую. Ну всё равно давай попробуем пригласить её. В конце каталога обычно приводят данных всех профи, посмотри. Ты кстати не помнишь её?

– Нет, она, наверное, без нас моделей снимала. Да точно, есть номер мобильного и электронная почта. Надо написать.

– Писать по электронке – время только тратить. Давай номер, я прямо сейчас ей позвоню – Михальчук достал свой сотовый, приготовившись набирать номер.

– Ты как всегда всё делаешь быстро и сразу, не отходя от кассы, – рассмеялся Артемьев.

– Зачем чего откладывать? Диктуй.

Артемьев продиктовал ему номер, но поговорить не получилось – аппарат Сергеевой был выключен.

– Ладно, позже перезвоним. Время терпит? – спросил Михальчук.

– Съёмки в ближайшее время не планируется, – усмехнулся Артемьев, – Но я хотел бы поговорить с фотографом насчёт выбора лучшего места для съёмок и необходимого оборудования, поэтому надолго откладывать не стоит.

– Понял, достану тебе эту золотую рыбку. Позже поищу её в просторах интернета, – согласился Михальчук, – На сегодня может хватит уже? Пойдём лучше прогуляемся.

– Хорошая мысль, – согласился Артемьев, – А то уже голова закипает.

Только они вышли на улицу, как Николаю пришло сообщение от сестры: "Вылетаем по графику. Встречай завтра в 10.20".

– Отлично, – узнав эту новость, обрадовался Михальчук, – Значит гуляем сегодня!

– Хорошо, – рассмеялся Артемьев, – Давай отметим конец недели. Куда поведёшь?

– Раз ты у нас пешеход, то пойдём ножками.

– Значит не далеко идти, раз ты согласился пешком идти, – рассмеялся Николай.

– Только ради тебя. А вся основная ночная жизнь в центре, так что можно оперативно перемещаться между локациями. Но поведу я тебя в такое место, откуда ты уходить не захочешь – в химический бар "Лаборатория 31".

– Это не по мне, – насторожился Артемьев.

– Не переживай, – успокоил его Михальчук, – Там всё законно и никакой запрещёнки, если только с собой кто-нибудь принесёт. Он просто оформлен необычно – сам увидишь.

Ребята неспешно прошли по Невскому проспекту до Казанского собора, потом по набережной канала Грибоедова до его пересечения с Гороховой улицы, где и располагался ночной клуб.

Они спустились по узкой лестнице в подвальное помещение. Необычная концепция и оригинальный интерьер сразу поразили Артемьева. Яркий неоновый свет, пронизывающий все помещения бара, рисунки на стенах, выполненные люминесцентными красками, а также схемы, формулы и вариации таблицы Менделеева делали его похожим на химическую лабораторию. Колбы с разноцветными жидкостями, выставленные на барной стойке только усилили первое впечатление. А напротив бара расположилась оригинальная "периодическая система элементов алкогольной зависимости", в которой химические элементы заменены на виды крепкого алкоголя.

Клуб был полон посетителей, но ребятам повезло, и они расположилась за освободившимся столиком недалеко от бара.