Виталий Володин – Модельер. Тайны петербургского сфинкса. (страница 24)

На следующий ребята проснулись около полудня – сказались их ночные похождения. Неспешно умывшись и слегка позавтракав яичницей, они приступили к блокноту. Михальчук аккуратно отсканировал все его страницы и сразу же сделал бумажные копии, а файлы скинул себе на компьютер и на ноутбук Артемьева.

Сходу разгадать шифр ребятам не удалось. Они даже не смогли понять принцип шифрования. Все записи выглядели какой-то абракадаброй, просто сплошной и хаотичный набор букв. Все пояснения к картинкам тоже были зашифрованы, поэтому было невозможно понять, что они означают.

– Ладно давай сегодня уже не будем голову ломать, – предложил Артемьев, – Мне ещё с журналисткой встречаться. Я поеду в гостиницу, а там ещё покопаюсь в интернете, может найду какие-нибудь подсказки по расшифровке.

– А мне машину нужно забрать с Крестовского острова, – сказал Михальчук, – Может вместе сначала туда, а потом я тебя довезу до гостиницы.

– Нет, – категорично отказался Артемьев, – тебе ещё отойти надо от вчерашнего, прежде чем за руль садиться.

– Тебе вызвать такси?

– Я лучше на метро.

– Хорошо, как заберу машину позвоню тебе, – сказал Михальчук на прощанье, – Может увидимся?

Где-то через час Артемьев уже был у себя в номере. Он оставил вещи и спустился вниз в ресторан пообедать. Затем, вернувшись обратно, погрузился в изучение шифров в интернете. Сначала он занялся изучением историй появления шифров и их разновидностями.

Чего там только не было. Оказывается, шифры существует с незапамятных времён. Самым древним свидетельством применения шифра, датируемым около четырёх тысяч лет до нашей эры принято считать древнеегипетский папирус с перечислением монументов времён фараона Аменемхета II. Какой-то безымянный автор видоизменил известные иероглифы.

Ещё одним из известных древних шифров является древнесемитский атбаш, датируемый приблизительно шестисотыми годами до нашей эры. Это, пожалуй, самый простой шифр. С помощью него письменную информацию запутывали весьма простым способом – переворачивали буквы алфавита с ног на голову. Что интересно, криптограммы на атбаше встречаются даже в Библии.

Одним из первых документально зафиксированных шифров является так называемый шифр Цезаря, датируемый около сотого года до нашей эры. Его принцип был очень прост – каждая буква первоначального текста заменялась на другую, отстоящую от неё по алфавиту на определённое число позиций. Нужно всего лишь знать это число, чтобы спокойно разгадать шифр.

В Древней Руси оказывается тоже были свои способы тайнописи, например, литорея, которая в свою очередь делилась на простую и мудрую. В мудрой версии шифра некоторые буквы заменялись точками, палками или кругами. В простой литорее, которая ещё называлась тарабарской грамотой, все согласные буквы кириллицы располагались в два ряда. Зашифровывали письмо, заменяя буквы одного ряда буквами другого.

В другом древнерусском шифре под названием цифирь, буквы, слоги и слова заменялись цифрами. Иногда для усложнения в шифр добавлялись математические действия, чтобы его было сложнее разгадать.

В эпоху Возрождения появились более сложные и надёжные шифры. Где-то в середине XV века итальянский учёный Леон Альберти изобрёл настоящий шифровальный диск, состоящий из внешней и внутренней частей. На неподвижном внешнем диске находился алфавит и цифры. Внутренний диск, который содержал буквы и цифры в другом порядке, подвижным и являлся ключом к шифру. Для шифрования нужно было найти нужную букву текста на внешнем диске и заменить её на букву на внутреннем, стоящую под ней. После этого внутренний диск сдвигался, и новая буква зашифровывалась уже с новой позиции.

Дипломат и алхимик из Франции Блез де Виженер считался самым известным шифровальщиком XVI века. Он разработал абсолютно стойкий шифр, в котором использовалось 26 алфавитов, а порядок использования шифра определялся знанием пароля. Хотя в принципе шифр Виженера представляет собой всего лишь комбинацию нескольких шифров Цезаря.

Артемьев попытался определить какой шифр использовался в записях в блокноте, но у него ничего не получалось. Он чертил таблицы, подгонял буквы, но ничего не выходило.

Было почти пять часов, когда у Артемьева зазвонил телефон.

– Добрый вечер, Николай, – это была Ольга Ларина, – Как и договаривались, я подъехала и буду в холле гостиницы через три минут. Ты меня встретишь?

– Привет! Конечно встречу, – ответил Артемьев и вышел из номера.

Выходя, он не успел убрать в другую комнату разбросанные по журнальному столу листы с копиями шифрованных записей из блокнота и своими записями, а просто сложил в стопку, прикрыв их эскизами платьев, и вышел из номера.

Ларина, одетая в элегантный деловой костюм, уже ждала его внизу.

– Ты очень быстрая!

– Я на метро, а от него идти совсем ничего – дорогу перешла и на месте.

– Хорошо, пойдём ко мне.

Они поднялись на лифте и прошли в номер Артемьева.

– Извини, тут небольшой беспорядок, но думаю это не помешает интервью. Кофе будешь? – предложил Артемьев.

– Растворимый? – спросила Ларина.

– Нет, тут установлена кофемашина, а сам кофе у меня ещё итальянский остался.

– Разве в Италии выращивают кофе? – с улыбкой спросила Ларина.

– Нет, конечно, – рассмеялся в ответ Артемьев, – Никакого кофе в Италии не растёт, а вот обжарочных компаний предостаточно. Там даже в небольших городках можно найти с десяток превосходных обжарщиков кофе. У меня, кстати, зёрна сорта арабика с плантаций Гватемалы.

– Ну в таком случае, конечно буду!

Пока варилось кофе Ларина незаметно огляделась в номере и расположилась в кресле за столиком. Она достала и положила на стол диктофон, блокнот с ручкой и спросила:

– Я всегда уточняю, на какое время разговора могу рассчитывать, чтобы уточнить свой план беседы?

– И какое время ты рассчитала? – вопросом на вопрос ответил Артемьев.

– Около двух часов.

– Хорошо, – усмехнулся Артемьев, – Но думаю, что для моей скромной биографии, это слишком много.

– Вот ты думаешь, что про тебя никто не знает, а меня сегодня вызвала редактор и поручила разыскать и взять интервью у молоденького модельера, который недавно вернулся из Милана и представлял свою коллекцию в Петропавловке?

Выдержав паузу, она добавила:

– А ещё интереснее, что потом она добавила. Передаю дословно: "вчера этот красавчик, был на футболе с девушкой, на которой было очень интересное платье его работы". Так что ты под колпаком у Мюллера, – рассмеялась в конце Ларина.

– Да, ладно, – изумился Артемьев, – Как это так быстро слухи распространяются.

– Я думаю скорость тут не причём. Просто нужно оказаться в нужном месте в нужное время. Ты бы видел её глаза, когда я сообщила, что беру у тебя интервью уже сегодня вечером.

Артемьев принёс и поставил на столик две чашки свежезаваренного кофе, изысканный аромат которого моментально распространился по всему номеру, и расположился в соседнем кресле.

– Да, действительно, кофе очень хороший, – сделав глоток, похвалила его Ларина, – Готов начать?

После одобрения Артемьевым она включила диктофон, взяла свой блокнот и стала задавать вопросы. Вначале она прошлась по детству Артемьева, выбора довольно необычной для мужчины профессии, учёбы в университете. Затем перешла к его итальянскому периоду жизни.

– Вот как ты думаешь, Николай, тебе просто повезло оказаться на стажировке в Италии?

– Думаю, что судьба не просто так вдруг благоволит именно тебе, – на некоторое время задумавшись, ответил Артемьев, – Везде нужно потрудиться, приложить хоть какие-то, даже пусть самые минимальные усилия, как, например, в моём случае – взять и просто отправить заявку на участие в конкурсе. Но в дальнейшем, думаю, придётся отрабатывать предоставленный тебе шанс путём усердной работы.

– Расскажи мне про Милан. Просто опиши впечатление питерского студента, оказавшегося обучении в Италии.

– Итальянцы называют Милан своей северной столицей. Наверное, этим он и близок сердцу каждого петербуржца. Это потрясающе элегантный, красивый, и культурный город. Миланцы довольно вежливы и общительны. Выглядят хорошо и ухоженно, одеваются стильно и элегантно, хотя некоторые весьма своеобразно.

Милан поделён на девять районов, или каких их там называют -административных зон, расположенных вокруг центра и пронумерованных по часовой стрелке. Я жил и учился в третьей зоне, в студенческом городке. Передвигался в основном на общественном транспорте. В Милане есть метро, автобус, троллейбус, трамвай, электричка, а также можно взять на прокат мопед или велосипед.

Милан интересен не только, как современный мегаполис, но и как древний город с богатой историей. Там было очень много достопримечательностей, напоминавших мне Санкт-Петербург. Или, вернее сказать, наша архитектура напоминает миланскую, благодаря работам итальянских архитекторов.

– Наверняка ты ходил там по музеям, – спросила Ларина, – Что больше всего тебе понравилось, впечатлило?

– Это прежде всего гордость миланцев Замок Сфорца. У него весьма необычная история. Замок построили ещё в четырнадцатом веке, затем разобрали и построили заново уже через сто лет. Говорят, что Московский Кремль очень похож на него. Замок много пережил на своём веку, но выстоял и прекрасно сохранился. Там открыто несколько музейных площадок, что лично мне напомнило Петропавловскую крепость.