Виталий Володин – Модельер. Тайны петербургского сфинкса. (страница 2)
20
Кино
159
21
Пикник
171
22
Вечеринка
188
23
Ростральная колонна
212
24
Жезл воды
226
25
Жезл огня
237
26
Сумка путешественника
265
27
Антиквар
281
28
Вторая шкатулка
292
29
Грот "Эхо"
317
30
Крепость
336
31
Северные Врата
360
32
Переход
395
Эпилог
414
Примечания
416
1. Полет домой
– Уважаемые пассажиры! Просьба убрать ручную кладь, занять свои места, поднять столики и спинки кресел и пристегнуть ремни. Наш борт готовится к взлету. Напоминаем, что наш рейс номер "двадцать пять ноль шесть" по маршруту Милан – Санкт-Петербург выполняет авиакомпания "Аэрофлот", и мы ещё раз рады приветствовать вас на нашем борту.
Под это объявление в салон бизнес-класса буквально влетел запыхавшийся пассажир – высокий парень лет двадцати пяти, голубоглазый и русоволосый. Быстро забросив сумку на полку, он занял свое место у иллюминатора.
– Всё хорошо? – поинтересовалась подошедшая к нему бортпроводница.
– Да, спасибо, еле успел. Не рассчитал расстояние до аэропорта. Водитель просто перепутал аэропорты, – ответил парень, тяжело дыша после вынужденной пробежки.
– Мы рады, что Вы с нами. Что-нибудь принести? – поинтересовалась стюардесса.
– Да, будьте добры, воды без газа, пожалуйста.
Как только самолёт набрал высоту и лёг на курс, парень откинул кресло и задремал, предупредив стюардессу, чтобы его не беспокоили до конца полёта, чем сильно удивил её, ведь обычно пассажиры бизнес-класса не отказываются от еды и бесплатных напитков.
В окрестностях Милана три крупных аэропорта, и рейсы в Россию обычно отправляются из Мальпенса – второго по величине в Италии. Несмотря на то, что он расположен почти в пятидесяти километрах от города, развитая инфраструктура позволяет добраться туда без проблем. Однако для Николая Артемьева этот путь стал настоящим испытанием, едва не стоившим ему посадки на рейс.
Но всё закончилось хорошо, и самолёт, плавно оторвавшись от земли, взял курс на Санкт-Петербург.
* * *
Николай Артемьев родился и вырос в военной семье в посёлке Лехтуси, находящемся в пятидесяти километрах от Санкт-Петербурга. С самого детства у него было необычное для мальчишки увлечение – он придумывал необычные костюмы своим игрушкам и куклам сестры. Родители не стали противиться такому необычного для мальчишки хобби и отдали сына в художественную школу. Тем более, на радость отцу, который служил армейском спецподразделении, Николай пошёл заниматься в секцию восточных единоборств. Преуспел он и там, и там. Побеждал в соревнованиях, а в художественной школе участвовал в выставках и становился лауреатом в разных творческих конкурсах и выставках.
Учился Николай хорошо. После школы он сразу поступил в Санкт-Петербургский государственный университет промышленных технологий и дизайна, а точнее в входящий в него структурно Институт текстиля и моды. Выбрал кафедру технологии и художественного проектирования трикотажа по специальности "художественное проектирование текстильных изделий". Отец хоть поначалу против выбора сына, мечтая, чтобы он пошёл по его стопам, затем смирился и впоследствии искренние радовался его успехам.
Учась на четвёртом курсе, Артемьев участвовал в международном конкурсе молодых модельеров, в котором смог победить. Главным призом стало обучение в Италии на полугодовом курсе по специальности "модельер-дизайнер". Николай даже в мечтах не мог себе представить такое. Его пригласили в Милан, предоставили отдельную квартиру-студию, выделили именную стипендию и взяли расходы на материалы для творчества. Он стал практиковаться в известных домах моды, посещать показы и познакомился со многими интересными людьми из мира моды. Всем был интересен необычный русский паренек со своим самобытным видением и незаштампованным взглядом на вещи.
Николай хорошо владел английским и довольно быстро освоил итальянский, что позволило ему легко сходиться с людьми и непринужденно общаться. Уже месяца через три его переезда в Милан на одном из модных показов Николай познакомился с молодой итальянкой – студенткой, изучающую историю искусств и немного подрабатывавшей моделью – Габриэллой Моратти.
Однажды Артемьеву пришлось выступать в университете с небольшой речью на семинаре, посвящённом русскому национальному костюму. Николай забыл дома подготовленный текст, и ему пришлось импровизировать, но итальянским языком он ещё не овладел, и выходило всё не очень хорошо. Неожиданно к нему подошла молодая красивая итальянка.
– Привет! Меня зовут Габриэлла, я немного говорю по-русски, – предложила она свою помощь, – Давай я помогу тебе.
– Конечно! – обрадовался Артемьев.
С её помощью выступление не сорвалось, и Артемьеву удалось выкрутиться из щекотливого положения, а внезапное появление помощницы даже добавила семинару шарма.
После семинара он пригласил её в кафе, где они проболтали несколько часов. Оказалось, что прапрабабушка Габриэллы была из России, причём из Санкт-Петербурга, поэтому в её семье неплохо знали русский язык, читали книги на русском и смотрели русские фильмы. У них завязались отношения, и Габриэлла помогала ему во всем. Научила ориентироваться его в Милане, вытаскивала на все нужные тусовки, в свободное время возила по Италии и, конечно, учила итальянскому не только языку, но и образу жизни. Николай до этого не был избалован женским вниманием и сразу влюбился в Габриэллу. Он слушался её во всем и выполнял все её пожелания, тем более, что она была неприхотлива и понимала, что больших денег у Николая не было, да и к тому же не особо в них нуждалась, так как была из довольно богатой семьи. Возможно, именно из-за своих русских корней Габриэллу и потянуло к Николаю.
С её лёгкой руки, а вернее язычка, его стали называть на итальянский манер – Нико. Он называл её – Габи, что напоминало ему известный фильм "Семнадцать мгновений весны". Они даже вместе посмотрели этот сериал, а сцены в берлинском кафе "Элифант" пересмотрели несколько раз.
Вместо шести месяцев Артемьев провёл в Милане два года. Ему предложили пройти полный курс обучения в местном университете, и он согласился, успешно сдав вступительные экзамены и поступив на курс по организации ателье одежды и создания модных коллекций. Конечно, возникли сложности с родной альма-матер – его не хотели отпускать, но в итоге стороны достигли компромисса. За это время ему довелось поучаствовать с некоторыми своими работами в нескольких модных показах и аукционах, где часть его работ были куплены, а также выполнить пару-тройку контрактов для театральных постановок. Конечно, широкую известность он не приобрёл, но в кругах моды его имя прозвучало, и к нему периодически стали обращаться с частными заказами.