Виталий Видин – Медитация: о практике, видах, интеграции (страница 5)

· Но без понимания Анатмы медитация лишь укрепит иллюзию! Ты начинаешь отождествляться с «хорошим медитатором», героем, постигшем знания, с тем, «кто достиг спокойствия». Ты создаёшь новое, более утончённое и прочное «Я», которое теперь якобы еще и «духовно». И это – самая коварная ловушка на пути!

– То есть, понимание Анатмы не позволяет эго присвоить себе плоды медитации?

– Именно! Когда в медитации возникает боль, понимание Анатмы позволяет сказать: «Есть боль, но нет того, кому больно». Когда возникает гордость за успех, ты видишь: «Есть гордость, но нет того, кто гордится». Ты перестаёшь склеивать разрозненные моменты опыта в монолитную историю под названием «Я». Ты просто наблюдаешь танец элементов ума, не становясь танцором.

– И это приносит освобождение?

– Это и есть освобождение. Прямо здесь и сейчас. Страдание возможно только тогда, когда есть тот, кому может быть больно. Когда иллюзия обособленного «Я» растворяется, исчезает и тот, кто страдает. Остаётся лишь ясное, безличное, сострадательное функционирование. Остаётся поток, но исчезает пловец, который в нём тонул.

Три аспекта – это не три отдельные истины. Это три грани одного алмаза:

1. Всё непостоянно (Анитья).

2. Цепляние за непостоянное причиняет страдание (Дуккха).

3. И того, кто цепляется, тоже не существует (Анатма).

Мы – не статичные существа, а уникальные, сиюминутные и неповторимые элементы во вселенском потоке энергии и информации. Осознать это – значит сменить роль: из актёра, отождествлённого со своей ролью, стать зрителем, который, наконец, понял, что он – и есть само чистое, безграничное осознавание, в котором разворачивается весь спектакль мироздания.

Поняв это, ты не просто медитируешь для чего-то. Ты используешь медитацию, чтобы на опыте убедиться в этом. И в этот миг практика из инструмента становится самой свободой.

Здесь и сейчас

– Учитель, я попытался применить всё, что мы обсуждали: наблюдал непостоянство, видел, как цепляние рождает страдание, и даже попробовал найти того, кто всё это переживает. Но ум всё равно постоянно убегает – в планы на будущее, в анализ прошлого, в фантазии. Все говорят: «будь здесь и сейчас». Но что это на самом деле значит? Это просто ещё одна техника?

– «Здесь и сейчас» – это не техника. Это единственное место и время, где возможна реальность. Всё остальное – сон. Подумай: где существует твоё прошлое?

– В моей памяти. В мыслях.

– Верно. А где существует будущее?

– В моих ожиданиях, надеждах, страхах. В воображении.

– И то, и другое – просто мысли, возникающие сейчас. Прошлое – это воспоминание в настоящем моменте. Будущее – это проекция в настоящем моменте. Вся твоя жизнь, весь твой опыт разворачивается только в вечном «сейчас». «Здесь и сейчас» – это не точка на карте времени, это само качество присутствия в единственно реальном моменте существования.

– Но почему же тогда так трудно здесь оставаться? Почему ум так сопротивляется?

– Потому что ум, эго – это и есть собрание прошлого (воспоминания, обиды, идентичность) и будущего (планы, тревоги, желания). «Я» – это история, которую ты рассказываешь себе о себе, и все истории состоят из того, что было или того, что будет. В чистом присутствии «здесь и сейчас» для этой истории нет опоры. Оно её растворяет. Поэтому ум бежит, как только может. Для него «сейчас» – это смерть. Обычный человек никогда не находится в «сейчас». Его осознание захвачено непрекращающимся внутренним диалогом – бесконечным монологом, который интерпретирует, судит, вспоминает и планирует. Этот диалог и есть тот механизм, который якобы воспринимает мир, накладывая на него готовое описание. «Внутренний диалог – это процесс, который постоянно скрепляет мир твоих мыслей. Именно благодаря ему мир кажется таким, каким ты его знаешь. Если внутренний диалог останавливается, мир рушится.» (Из «Огня изнутри» К. Кастанеда). Пока идет внутренний диалог, человек не воспринимает мир непосредственно. Он воспринимает лишь ярлыки мира, созданные его прошлым опытом. Он живет в воспоминаниях о прошлом и проекциях будущего. Таким образом, первое и необходимое условие для вхождения в «сейчас» – остановка мира через прекращение внутреннего диалога.

Вспомни Анитью. Где можно прямо пережить непостоянство? Не в вчерашней боли и не в завтрашнем страхе, а только в непосредственном наблюдении того, как ощущение возникает и исчезает сейчас. Вспомни Дуккху. Где рождается страдание? Не в самом прошлом событии, а в том, как ум цепляется за его след сейчас. Не в будущей проблеме, а в том, как ты её боишься сейчас.

Анатма. Поиск того, кто наблюдает, возможен только в непосредственном опыте настоящего момента. В прошлом и будущем мы находим только образы, концепции себя. Настоящее «Я» – это призрак, а живое, безличное осознавание можно обнаружить только «здесь и сейчас».

– То есть, медитация на дыхании… это и есть тренировка пребывания «здесь и сейчас»?

– Это самый прямой путь. Дыхание – это твой якорь. Оно всегда с тобой, и оно всегда происходит «сейчас». Когда ты замечаешь, что ум убежал в мысль о вчерашнем разговоре, ты не ругаешь себя. Ты мягко возвращаешь внимание к дыханию. Этот простой акт – и есть акт возвращения домой, в реальность. Каждое такое возвращение – это маленькая победа над иллюзией. Или «Останови мир», как говорит Дон Хуан у К. Кастанеды – насильственно, усилием воли, прекрати поток мыслей. В этот момент рушится привычное описание. Гора перестает быть «горой», дерево – «деревом». Они становятся тем, чем являются на самом деле – неописуемыми потоками энергии. «Остановка мира – это не магический трюк. Это способ настроить свое восприятие, чтобы воспринимать энергию такой, как она течет во Вселенной.». Момент остановки мира – это и есть подлинное «сейчас». Это щель в железной завесе описания, через которую воин прорывается к реальности. В этом состоянии нет прошлого и будущего, есть только тотальное, безмолвное осознание того, что есть.

– Но что я должен чувствовать, когда я «здесь и сейчас»? Я ожидаю какого-то особого состояния покоя или ясности.

– Вот это – главная ловушка! Ты начинаешь охотиться за особым переживанием «сейчас». Но «здесь и сейчас» включает в себя всё, что происходит: и скуку, и беспокойство, и зуд в ноге, и звук птицы за окном, и чувство покоя, если оно возникло. Суть не в том, что ты переживаешь, а в том, что ты полностью присутствуешь в этом переживании, без оценки, без желания, чтобы оно было другим.

«Здесь и сейчас» – это не только для медитации. Это то, как ты ешь. Когда ты полностью чувствуешь вкус, текстуру пищи, не смотря в телефон. Это то, как ты идешь. Когда ты ощущаешь контакт ноги с землей, а не прокручиваешь в уме диалоги. Мытьё посуды может стать величайшей медитацией, если ты полностью отдаёшься ощущению теплой воды и скольжению пальцев по тарелке.

– Получается, жизнь, проживаемая «здесь и сейчас», и есть настоящая жизнь? А всё остальное – суррогат?

– Именно так. Большинство людей живут в «мысленном кино» о своей жизни, а сама жизнь проходит мимо. Практика «здесь и сейчас» – это процесс пробуждения от этого кино. Это не значит, что ты перестанешь планировать. Это значит, что планирование будет происходить осознанно, как действие в настоящем, а не как бегство из него в фантазию о будущем.

– Учитель, то, что ты говоришь о «здесь и сейчас», наводит меня на мысль, что времени как психологического явления совсем не существует, что это лишь продукт мысли. Но как это может быть? Время ведь объективно – день сменяет ночь, мы стареем…

– Ты бьёшь точно в цель. Но необходимо проводить различие между хронологическим временем и психологическим временем. Да, солнце встаёт и садится, и это – природный ритм. Но всё остальное, что мы называем временем – сожаления, обиды, ожидания, страх смерти, само становление «лучше» в духовном смысле – это деятельность мысли, которая проецирует образ себя из прошлого в будущее.

-То есть, психологическое время – это и есть эго?

– Именно! Психологическое время – это почва, на котором растёт иллюзия отдельного «я». Мыслительный процесс, чтобы поддерживать себя, создаёт идею продолжительности: «вчера я был таким, завтра я стану таким». Но где это «вчера» и «завтра»? Они существуют только как мысли в настоящем моменте. «Стать кем-то» – это самая утончённая форма рабства у времени.

– Но как же тогда духовный путь? Стремление к Просветлению? Разве это не проект во времени?

– Это самый коварный вопрос. С точки зрения «здесь и сейчас», стремление к Просветлению – это величайшая уловка ума, чтобы избежать настоящего. Ум говорит: «Сейчас я несовершенен, но в будущем, благодаря практике, я достигну». Это создаёт дуальность, конфликт между «тем, кто я есть» и «тем, кем я должен быть». А где есть конфликт, есть и «я», которое в нём участвует.

– Это звучит шокирующе. Получается, вся духовная практика бессмысленна?

– Не бессмысленна, но её нужно понять правильно. Практика – не о том, чтобы «накопить» просветление в будущем. Она о том, чтобы тотально осознать то, что есть сейчас. Не для того, чтобы это изменить, а чтобы увидеть это таким, какое оно есть, без интерпретации мысли. В этот миг абсолютного, невыборочного осознания и происходит прорыв. Просветление – это не результат во времени, а радикальное понимание природы «того, что есть», и это понимание доступно только сейчас.