Виталий Свадьбин – Студент-практикант (страница 25)

Я почесал затылок в раздумьях. Ну а куда деваться? Похоже информацию по духовному дару я смогу найти только через Бриз, а значит в архивах дроу. Древний амулет Бриз мне вручила, я одел его на себя и попробовал осмотреть своё тело истинным зрением. Сам себя вижу прекрасно.

— Амулет защищает только от постороннего взгляда? — спросил я у девушки.

— Конечно. Никакие амулеты не смогут скрыть от видящего своё собственное тело. Не пойму, чему вас учат в академии? — удивилась девушка моему вопросу, даже фыркнула от пренебрежения к академическому обучению.

Спорить с ней я не стал. Понятно, что знания эльфов о магии превышают знания людей, я лично в этом не сомневаюсь. Для моей языковой практики, мы с Бриз разговариваем на эльфийском языке, ну или на языке орков. Что помогает мне продвинуться в изучении языков других рас.

Позвонил мой дед, сказал, что едет в Москву, но заедет в Серпухов, хочет поговорить со мной с глазу на глаз. Велел, чтобы я его встретил на лётном поле, у нас будет несколько часов, которых вполне достаточно для разговора. На следующий день я отпросился с занятий в академии. У меня зачёты по материалам лекций уже есть. Учусь я старательно, потому наш преподаватель профессор Борщова не возражала. Я выехал в Серпухов пораньше, решил заехать в Прорыв Левашово, именно он и считается местом практики для академии. Дам «Хану» чуть больше времени на охоту. После того, как я стал водить своего питомца на охоту, он стал развиваться гораздо быстрее, в росте он немного прибавил, но сомневаюсь, что вырастет с телёнка, я видел его мать. Стараюсь все ядра от мелких монстров скармливать ему. Здесь я тоже действую методом проб и ошибок, но думаю, что «Хан» не стал бы глотать жемчужины, если бы ему такое было во вред. В Прорыве с питомцем мы провели почти три часа. За это время «Хан» приговорил десяток водяных крыс. Я сидел с приготовленным луком, наложив стрелу на тетиву, но не мешал. Зверёк пользовался своими возможностями перемещаться в пространстве. Хлоп! И вот «Хан» уже вцепился в загривок очередной твари в виде крысы, в несколько мгновений разрывает тушку, которая крупнее его почти в три раза. А съедает только печень и глотает ядро. Налопался так, что бока раздулись. Наконец питомец насытился, подошёл ко мне и завалился отдыхать рядом.

— Ну что, обжора, налопался так, что двигаешься с трудом? — засмеялся я.

С 'Ханом я постоянно разговариваю, чтобы он быстрее научился нашему языку. Но пока он только рыкает.

— Рык-рык-рык, фрр-фрр, рык-рык-рык, — лениво проворчал «Хан».

Вот ведь лентяй, не хочет пока говорить на человеческом языке.

— Ладно, чудо чудесное, пошли на выход, скоро рейс будет из Калуги, деда встречать пора, мы с тобой и так здесь задержались, — произнёс я своему питомцу.

«Хан» посмотрел на меня, облизнулся. Хлоп! Всё, исчез, наверное, опять в теневую пустоту свалил, странно, что не попросился ко мне за пазуху. Я поднялся с травы и отправился к порталу, на выход из-под купола. Там меня ожидает моя машина и водитель Корней. До лётного поля добрались быстро и вовремя. Дирижабль из Калуги уже закрепился у причальной мачты. Сейчас спустятся пассажиры на лифте, который работает за счёт артефакта левитации. Так и случилось. Дед высадился последним. Когда он покинул кабинку лифта, сразу увидел меня и пошёл навстречу. Мы обнялись.

— Пошли, Егор, посидим в трактире на лётном поле. Часа три у нас есть, потом будет рейс на Москву, — предложил дед и мы направились к трактиру.

Небольшой трактир действительно имелся на краю лётного поля, даже не трактир, а скорее буфет. Здесь в основном питаются лётчики и транзитные пассажиры. Зал буфета небольшой, столов на десять, да и не надо больше, нет здесь активных посетителей. Мы с дедом заняли дальний столик, в углу, чтобы никто не мешал нам поговорить. Посетителей немного, только лётчики с дирижабля на Москву и транзитные пассажиры, но вскоре наверняка подойдут летуны с рейса Калуга-Серпухов. Дед на малочисленность посетителей надеяться не стал. Как только мы сделали заказ, и нам его принесли, дед активировал артефакт тишины, накрыв нас куполом, чтобы избежать прослушивания наших разговоров.

— Дмитрова мне уже всё рассказала, про твой второй дар. Что тебе сказать, Егор? Об этом вообще мало что известно. Я, конечно, постараюсь поднять старые связи, может у кого-то найдутся древние книги, которые смогут нам что-то прояснить. Но и ты не зевай, как следует покопайся в библиотеке академии, архив у них должен быть. Вот только пока не знаю, как нам всё это в секрете удержать, но подумаю на досуге, — начал наш разговор дед.

Пока дед говорил, я размышлял. Сознаться мне деду, что у меня слугой дроу или нет? Ведь я ему ещё не говорил об этом. Хотя то, что я спас на границе девушку из народа дроу дед знает.

— В Москве побываю в нашем госпитале, проверю, как у них там дела идут. Заодно приму клятву у пятерых егерей. Быков ещё пятерых соратников вызвал, семьи казаков мы уже пристроили и клятву роду я с них взял, осталось самих казаков к принятию клятвы привести. Добрая команда у Быкова. Дмитрова их хвалит, говорит в Прорыв ходят два раза в неделю, госпиталь ингредиентами обеспечивают хорошо, — продолжал делиться планами дед.

Слушая его, я всё же решился. Скажу, как есть. Чего скрывать от родных? Коль решил, что буду вливаться в семью, значит надо быть максимально честным.

— В Москве постараюсь попасть на приём к воеводе Пограничной стражи Эдуарду Брюсу. Мы с ним в молодости не раз пересекались на границе. Должен помнить меня. Хочу у него узнать подробности о ситуации на границах. Не нравится мне, что вас так активно знаниями накачивают. Подозреваю, что будет мобилизация, если не полная, то частичная, — продолжал говорить дед.

Я всё же решился рассказать деду о дроу. В том числе, что меня учат языкам других рас, а также мне принесли конспекты по древней книге «Сила духа». Дед слушал меня внимательно не перебивая. А мне даже стало легче, что не стал скрывать от близкого человека, а ведь я уже считаю деда и сестру близкими людьми.

— Из какого говоришь они клана? — переспросил дед о дроу.

— Клан Ллос, точного расположения на Кавказе не знаю, но думаю, что глубоко в сумраке, наверняка ближе к разлому, — ответил я.

Дед некоторое время помолчал, о чём-то размышляя.

— Если этой девчонке дали возможность заполнить конспект по книге, значит они заинтересованы в тебе. Ладно, не будем заранее беспокоиться и трепать себе нервы. Что касается долга жизни, то о таком я слышал. Девчонка будет получше любого охранника для тебя, так что время есть, не навредят тебе, пока долг жизни не вернули. Я подумаю над всем этим, а в Москве узнаю, попадёшь ты под мобилизацию или нет, — завершил дед разговор.

Подходило время рейса на Москву, я дождался пока мой старший родственник уйдёт на посадку и отправился в академию.

Интерлюдия. Москва. Кремль.

Император Евразийской империи всё же выбрал время и съездил на охоту в Боголюбский Прорыв. Адольф Первый сам убедился, что Прорыв действительно имеет очень высокий класс опасности, такому Прорыву спокойно можно давать четвёртый класс или даже пятый. Тем не менее настроение у Адольфа было отличное, наконец-то заиграла кровь, бурлил адреналин. Такое состояние привело императора в благостное расположение духа. Как только Адольф появился в Кремле, к нему на аудиенцию сразу напросился воевода Пограничной стражи империи Эдуард Брюс.

— Где сейчас воевода? — спросил император у коменданта Кремля графа Генриха Бормана, именно он сообщил монарху о просьбе воеводы.

— Здесь в Кремле, сию минуту прикажу его найти, — пообещал комендант Кремля.

Император дал согласие на то, что примет воеводу, а сам направился в свои покои, чтобы переодеться и принять душ, позади императора семенил гном Дурин. Через час Адольф пришёл в свой рабочий кабинет, где в приёмной ожидал воевода Пограничной стражи. Император кивнул воеводе, и они вошли в кабинет главы империи.

— Говори, что у тебя стряслось, что ты прибежал, как ошпаренный? — приказал Адольф воеводе, а сам уселся за свой стол.

— Свежие новости с границы, Ваше Императорское Величество, — начал говорить воевода, но император поморщился.

Зато Дурин не смолчал, а вставил свою фразу.

— Адик, может ты снимешь Брюса с должности, а поставишь меня, раз он не может решать вопросы без твоего участия, — гном нахально улыбнулся воеводе, увидев, как тот нахмурился.

Адольф Первый хмыкнул, покосившись на своего шута. Хотя откровенно сказать Дурина сам император дураком не считал, достаточно часто слушал его советы. Адольф перевёл взгляд на воеводу и взмахом руки велел ему продолжать доклад.

— Большой хан Шарык, возможно, замышляет большой поход. По нашим разведданным, в Улан-Баторе[23] состоялся большой курултай[24]. Точных данных нет, что именно обсуждали на этом сборище ханов, однако от пленных узнали о крупном походе, — продолжил доклад воевода.

— Сейчас у орков и полукровок всех мастей Великим ханом по-прежнему Шарык? — спросил император.

— Думаю он долго просидит на троне. Достаточно жесток в своих решениях, к тому же у него самая большая личная гвардия из чистокровных урук-хай[25]. Его прадед завоёвывал Монголию, а дед захватил наши территории вдоль реки Урал и Приамурье. Казахов держат за рабов, но размножаться им не запрещают, как и наших подданных. Вассалы хана Шарык уже у наших границ. Хан Шарат встал своей ордой в пятидесяти километрах от крепости Атырау, в его орде в основном орголы[26] и монголы в качестве расходного материала. В это же время к крепости Уральск подошёл хан Углак, в его орде ортары[27], встали не ближе полусотни километров. И те и другие начали нападать на пограничные селения. У нас там нет сплошной стены обороны, точнее строится, но, к сожалению, со строительством затянули, — воевода Брюс замолчал, переводя дух.