Виталий Свадьбин – Студент-практикант (страница 15)
Император засмеялся над шутом и погрозил ему пальцем.
— Идиот, я ведь могу тебя казнить за насмешки над императорской семьёй, — продолжая смеяться заявил Адольф.
— Тогда не повезёт кому-то из твоих сановников, так и знай, — ответил гном.
— Болван, почему не повезёт моим сановникам? — спросил император.
— Кто-то из них должен занять моё место, одеть колпак с бубенцами и веселить тебя. Вот, например граф может моё место занять, у него точно получится, тем более он ещё больший дурак, чем я, — заявил гном, смешно подпрыгивая на месте.
От слов гнома не было смешно только графу, зато император и гном веселились от души. Закончив смеяться, император предложил графу доложить обстановку по империи. Дурин заявил, что ему скучно и убежал ко дворцу, чтобы там надсмехаться над придворными. Император задумчиво посмотрел вслед убегающему шуту, повернулся в графу.
— Граф, есть что-то необычное или интересное? — задал вопрос император.
— Продолжу о Монике. Сейчас она на полигоне академии тренируется в применении нового заклинания, достаточно сильное, называется «Огненный вал». Как докладывает мой человек, очень эффективное заклинание, ранее в империи такого не знали. Моника никому не рассказывает, где узнала о заклинании. Допросить её мы не имеем права, но есть подозрения, что здесь снова поучаствовал баронет Соколов. Ведь у Юргена появилось заклинание «Огненный вихрь» именно после знакомства с Соколовым. Разрешите провести беседу с баронетом?
— Не имеет смысла, скажет, что секрет рода, а надавить вы на него не сможете. Но следить продолжайте. Есть что-то ещё?
— Во Владимирской губернии убит мелкий дворянин Антонов при странных обстоятельствах. Этот Антонов являлся главарём банды, что занимаются грабежами в Московской губернии. Я давал результаты нашей слежки полицмейстеру Владимира, самим заниматься нам не по профилю. Но в банде сейчас будет борьба за власть, так что количество преступников уменьшится, — доложил граф.
— Поясни, что за странные обстоятельства убийства? — переспросил император.
— Почерк заказного убийства. Поработал кто-то из наёмников, причины понятны и в то же время непонятны. Могли сами преступники заказать убийство Антонова, а может он кому-то дорогу перешёл. Но как я сказал, такое не по нашему профилю, пусть городская стража разбирается, — ответил граф.
— Мне непонятно, что тебе показалось странным даже в убийстве наёмниками? — начал сердиться император.
— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество. Убитый Антонов найден в своей постели с любовницей, у которой в руках был нож, самый обыкновенный из кухни. Повар подтвердил, что женщина взяла с вечера этот самый нож, чтобы резать фрукты. У Антонова разрезана грудь, при чём видно, что рёбра ломали ударом ножа. Сердце валяется рядом с трупом, — почтительно произносил глава СБ, не желая раздражать императора.
— Вижу ты сомневаешься, что женщина из ревности вырезала сердце своему любовнику, говори, что у тебя на уме, — поторопил император своего подданного.
— Рядом с сердцем располагается дар одарённого, мне не раз доводилась присутствовать на вскрытиях в морге, когда там вскрывали одарённых. Когда дар гаснет, то превращается в жемчужину. Никогда и никто окостеневший дар не забирает, такое считается святотатством. Инквизиция может возбудиться не на шутку. В случае с Антоновым окостеневший дар отсутствовал, но мелкопоместный дворянин Антонов точно был одарённым. Кто-то забрал жемчужину, именно это меня и смущает. Инквизиторы считают, что любовница не только вырезала сердце, но сожрала окостеневший дар, чтобы самой стать одарённой, — закончил рассказывать граф Ломан.
— Бред какой-то. Сегодня же подпишу указ о том, что вырезать жемчужины запрещено под страхом смертной казни. А что с той взбесившейся любовницей? — задал ещё один вопрос император.
— Инквизиторы скорей всего поместят её в сумасшедший дом, а может казнят. Нам нет никакого дела до простолюдинки, пусть делают, что хотят, иногда этим фанатикам из Инквизиции следует бросать «кость», — отмахнулся глава СБ империи.
Следующий час граф Ломан докладывал императору о внешней разведке.
Мои отношения с Моникой Вульф продолжаются, раз в неделю, я посещаю её с понятной целью. Нас обоих такой поход в гости устраивает. Когда мы наедине Моника преображается, куда девается заносчивость и снобизм. Она становится общительной и ласковой, а на следующее утро превращается вновь в «снежную королеву». Меня лично такой подход устраивает. До совершеннолетия мне ещё два года, так что о всяких женитьбах я даже не думаю, хоть и на родственнице императора. Я вообще считаю, что при дворе сплошные интриги, только успевай уворачиваться. Тем более, задумай я жениться на Монике, у меня сразу столько врагов появится, что от одних дуэлей замаюсь отмахиваться. Мне такого веселья не хочется. А сейчас просто некогда, голова трещит от тех знаний, которые мне вкладывают в голову на лекциях. С декабря нам ввели недельную практику в каких-либо больницах. То есть раз в месяц мы практикуем в течении недели. У нашего рода госпиталь в Москве, где главным лекарем Мария Павловна Дмитрова, она вассал нашего рода и связана родовой клятвой на верность. Вот туда я и оформился на практику. Сознаюсь, что лечить мне действительно нравится. На практике в декабре я не только магией лечу, но и применяю хирургию. Одних только аппендицитов за неделю провёл более десяти операций. Помогаю Дмитровой в операциях по выращиванию конечностей. Здесь кстати лежит наш инструктор по стрельбе из лука Закиров. За лечение он не платит, но даёт координаты всех стражников и егерей, с которыми служил ранее на границе. А наш начальник СБ рода уже встречается с такими и предлагает службу в безопасности рода, естественно с принятием родовой клятвы. Бриз я таскаю за собой. Сам я не особо нуждаюсь в слуге, но девчонке надо отрабатывать долг жизни, к тому же мы неплохо с ней изучаем эльфийский язык. Не поверите, но я уже вполне сносно смогу говорить с эльфами, так заявила Бриз Сол. Раздобыла откуда-то книгу на орочьем языке, называется «Оружейное искусство». Я не собирался становиться оружейником, но как говорится «лишних знаний не бывает». Книга тем не менее полезна для нашего рода.
— Бриз, почему именно эта книга? — решил я спросить у моего номинального слуги.
— Другой не попалось. Конечно было бы лучше раздобыть что-то о шаманах орков, в нашей клановой библиотеке есть такая, но мне её даже вынести не дадут. Так что благодари за то, что есть. Будешь изучать орочий язык, даже не сопротивляйся, — твёрдо заявила моя невольная преподавательница языков.
Я, собственно, не возражал, по академии уже ходят слухи среди студентов, что многие попадут по распределению на границу с орками. Некоторые рецепты я тщательно описывал и отправлял нашим оружейникам. Никак не получалось выбрать время съездить в Боголюбово, чтобы более детально изучить Прорыв. Бывает планирую к выходным, а в выходной организм требует отдыха. Я звонил Елисею Панину, чтобы узнать, ездил ли он сам, но он ответил, что без меня ехать не хочет, но собирает новости о всех посещениях егерями Боголюбского Прорыва. За октябрь и ноябрь в том Прорыве пропали без вести три группы вольных авантюристов, решивших поохотиться, и группа профессиональных егерей. Ужесточили вход под купол Прорыва по указу Имперской Стражи. Как мы с Моникой не таились, скрывая наши встречи, слухи всё же пошли по академии. Правда открыто мне никто не говорил, но явно шептались по углам. Аудра ходила расстроенная, но напрямую мне вопросов не задавала. Я встречался с друзьями только во время приёма пищи в столовой, в остальное время было просто некогда. Мне совсем не хотелось исключить тренировки по физической подготовке. И без того уроки, лекции, заучивание рецептов и заклинаний занимали основное моё время в сутках. Что касается моего конфликта с бароном Болотовым, то он не угас совсем. Скорее Болотов Вася и его компания затаились. Я даже не сомневался, что на это повлияли те самые слухи, о нас с Моникой.
В первой декаде декабря позвонил дед. Поспрашивал, как протекает учёба, на что я ответил мол продохнуть не дают по шесть пар лекций ежедневно, даже в субботу. Выходной только воскресенье, но в этот день я отсыпаюсь, не пропуская только тренировки по физухе, стрельбе из лука и фехтованию.
— «Егор, ты на практику в Москву когда выедешь?» — спросил дед, а разговаривали по артефакту «мобила».
— «К третьей декаде[15], во второй декаде будем сдавать зачёты», — ответил я.
— «Я в Москву отправлю пятёрку новичков. Надо бы тебе съездить с ними в Боголюбово, там говорят Прорыв с монстрами до пятого класса опасности. Парни опытные, мы уже приняли их в род с клятвой, как и их семьи. Прибыли они с Уральского Разлома, из казаков, что-то не поделили с местными властями. Глебов выезжал туда по наводке от твоих знакомых».
— «У меня же практика, Дмитрова потом подпишет мне документы для академии?»
— «Подпишет, я с ней созвонился, дня на два, а то и за сутки управитесь. Твоя задача посмотреть ребят, к тому же ты бывал в том Прорыве, насколько я знаю. Егеря будут именоваться у нас профессиональными охотниками, за патент я заплатил, будут заниматься поставками для Московской клиники», — просьба деда скорее походила на приказ главы рода.