Виталий Свадьбин – Начать сначала 6. Перемены в жизни (страница 11)

- А с Поляковым, что у вас? – сменил тему Шелепин.

- А что с Поляковым? Даёт признательные показания. Идейный сволочь, заявляет, что он не искал выгоды, а его поступки для пользы страны, - со злостью произнёс Цинёв.

Шелепин, как бывший руководитель КГБ, прекрасно знал методы и цели работы комитета. Но сейчас он руководит совсем другой службой, а значит следует преследовать свои интересы.

- Понимаю тебя, Георгий Карпович, как профессионала. Я попробую убедить Калугина, но ты за это, дашь мне человека, из молодых, со знанием узбекского языка. И ещё, поделишься контактами для работы в Узбекистане, - решительно заявил Шелепин.

Генерал-полковник Цинёв некоторое время выдерживал паузу, они продолжали двигаться по дорожке парка. Шелепин его не торопил.

- Хорошо. Есть из свежего выпуска спецшколы молодой парень, он, кстати, наполовину узбек. Обладает отличными аналитическими способностями, самое то для агента. Ну и контактами поделюсь, куда от тебя денешься, дело-то общее делаем. Хочешь заняться махинациями с хлопком?

- Для начала соберу материал, там всё непросто, - уклончиво ответил Шелепин.

- Андропов был умным человеком. Если бы у него не было уверенности, что дело выгорит, он бы не стал заниматься сбором информации. Юра прекрасно понимал, что Брежнев и Рашидов дружат, а значит нужны были «железные» аргументы, прежде чем докладывать Леониду Ильичу, - показал Цинёв свою осведомлённость.

На этой ноте, встреча двух генерал-полковников закончилась. Цинёв предложил Шелепину утром появиться во Внутренней тюрьме на Лубянке, так как Калугина в Лефортовскую тюрьму пока не переводили.

На следующее утро Шелепин приехал на Лубянку. Его встретил сам Цинёв. Спустились в подвальные помещения, где располагалась Внутренняя тюрьма КГБ.

- В приоритете полное сотрудничество с нами, но даже раскрытие известных ему фамилий, гарантирует, что его не расстреляют, - напутствовал Шелепина главный контрразведчик.

Войдя в камеру, где уже находился Калугин, пристёгнутый к столу наручниками, Шелепин рассмотрел его. Вид, уставший и помятый. Скорей всего Калугину не давали выспаться несколько дней. Калугин поднял голову и посмотрел на Шелепина, вымученная улыбка осветила его лицо.

- Удивлён. Неужели самого «Железного Шурика» позвали? Чем ты можешь им помочь, Александр Николаевич? Нет за мной вины, надо бы разобраться в этом деле, - произнёс Калугин, чуть охрипшим голосом.

Шелепин оставался спокойным, ни один мускул не дрогнул на его лице. Глава УСБ прошёл к столу и сел на стул, напротив Калугина, руки положил перед собой, соединив их в «замок». Некоторое время рассматривал Калугина, который тоже молчал.

- Я не буду играть с тобой в игры, для этого есть другие люди. Для начала скажу, что твоё «невиновен», здесь роли не играет. Есть косвенные доказательства, чего вполне достаточно, чтобы поставить тебя к стенке, Олег Данилович, - спокойно произнёс Шелепин.

- Не факт. Решать будет суд, а не Цинёв с Цвигуном, - попробовал быть независимым Калугин.

- Олег Данилович, ты ведь не первый день в комитете, а ведёшь себя будто неопытный лейтенант. Ты знаешь правила игры, как никто другой. Если не договоримся, с тобой будут работать, долго и упорно. В результате ты рискуешь стать «овощем», который всё равно получит приговор на высшую меру.

- Тогда не пойму, зачем здесь ты, Александр Николаевич, - ухмыльнулся Калугин.

- Чтобы сделать тебе предложение. Ты знаешь меня не первый день, я обещаний просто так не даю. Если договоримся, ты получишь пятнадцать лет, вместо расстрела. Возможно даже некоторое время будешь сотрудничать с комитетом. Согласись, разница значительная, есть над чем подумать. Я, в данный момент, твой шанс остаться в живых. После отсидки срока, ты сможешь вернуться в гражданскую жизнь. Долго уговаривать тебя не буду, ты сам должен понимать и осознавать своё положение, - Шелепин откинулся на спинку стула, продолжая рассматривать Калугина.

Калугин молчал, судя по выражению лица, он определённо о чём-то думал. Взвешивал все «за» и «против». Глядя на арестованного, Шелепин уже не сомневался, что Калугин предатель.

- Мне нужна сделка, чтобы закрепить то, что ты обещаешь. Я могу много рассказать, что не понравится партийным лидерам. В качестве аванса, я назову две фамилии. И да, использовать меня, как двойного агента не получится. Раз в месяц меня должны были видеть сотрудники посольства США. Если я не появился, значит меня взяли, будут принимать соответствующие меры.

- Перейдём к конкретике, - произнёс Шелепин, направляя разговор в нужную сторону.

- Хорошо. Александр Огородник³, был завербован в 73-ем году, в Колумбии. Ему подставили студентку, которая была агентом, потом через шантаж склонили к сотрудничеству.

- Ты сказал про две фамилии, - напомнил Шелепин.

- Олег Гордиевский⁴, он сейчас резидент в Дании. Завербован в 70-ом году, во время тайной поездки в Швецию. Его подловили в борделе, сделали предложение, он согласился, - ответил Калугин.

- Ты же понимаешь, что всё будут проверять, - предупредил Шелепин.

- Я дам подробности, но после сделки. Работать буду с тобой, Александр Николаевич. Цинёв продукт партийного тоталитаризма, он не поймёт то, что я буду ему говорить. А ты человек из новой волны. Об одном жалею, что Андропов не довёл свое дело до конца. Надо было действовать более радикально, подменить таблетки у медсестры Коровяковой, а потом без вариантов обвинить её в смерти генсека. Но Юра в этих вопросах либерал, пытался сделать аккуратно, заодно завербовать агентов влияния внутри страны. Старая гвардия ведь не знает, как живёт на самом деле народ. Вцепились в догмы Ленина и Маркса, не понимают, что жизнь меняется, а значит меняется сознание людей. Скоро ты, Александр Николаевич сам поймёшь, когда начнёшь раскрывать коррупцию среди руководителей в регионах. Андропов понимал, что Союз сам себя развалит, если не начнёт перестраиваться, а западные разведки помогут в этом. А сейчас я устал, спать хочу. Мне не давали сна двое суток, решайте по сделке, потом поговорим о многом, - устало произнёс Калугин.

Шелепин покинул камеру с арестованным, сразу поднялся в кабинет к Цинёву. Тот в это время прослушивал запись, которую вели при разговоре Шелепина и Калугина.

- Георгий Карпович, мы договорились по поводу человека и контактов, что ты мне обещал?

- Да, Александр Николаевич, договорились, помогу тебе в этом. Ты же понимаешь, что тебе придётся работать с Калугиным?

- Понимаю, хотя у меня своих забот, только успевай поворачивайся, - ответил Шелепин.

Через несколько минут Александр Шелепин покинул здание КГБ. Пора возвращаться к своей работе. Шелепин сейчас осознавал, насколько велики проблемы в стране.

Сентябрь 1976 год. Москва. Михаил Егоров.

С билетом в аэропорту проблем не возникло, как только сняли бронь, я сразу приобрёл билет. Пассажиры, которые сидели передо мной, в салоне самолёта, вели разговоры. Невольно я несколько раз услышал слово «гостиница Россия». Какой-то неприятный холодок вызывает у меня это словосочетание. Весь полёт пытался копаться в памяти, на которую жаловаться грех. Но вот вертится мысль, а никак ухватить не могу. Что такого я знаю о гостинице «Россия»? И уже подлетая к Москве, я вспомнил. В конце февраля в гостинице «Россия» случится пожар, во время которого погибнет немало народа. Встаёт вопрос. Как я могу это дело предупредить? Но при этом не хочу подставляться. Написать записку, что так и так, будет пожар, и подкинуть её кому-нибудь из ответственных лиц? Да нет, бред сивой кобылы, подумают, что писал сумасшедший. Тем временем самолёт сел, а я так ничего и не придумал, на скорую руку. Плохо то, что я не помню точной причины пожара, скорей всего даже не знал, в прошлой моей жизни, иначе моя память мне бы подсказала. Допускаю, что настоящую причину, в моей прошлой истории просто не озвучивали. Стоп! Я кажется читал что-то про версии пожара, уже будучи на пенсии в прошлой жизни. Если чтиво случайное, то я мог и не помнить сейчас, точнее моя память спрятала эту информацию где-то в глубинах подсознания. Если буду часто об этом думать, то память выдаст результат, такое уже было в этом времени. Но так как время у меня имеется, я отмахнулся от этой мысли временно, сейчас мне нужна машина такси, чтобы проехать в издательство «Детская Литература». Горохова Николая Владимировича я застал на месте, как и обещала Нагорная. Он был в мастерской художников, просматривал различные рисунки для издательства. Я открыл дверь в мастерскую, предварительно спросив разрешение. Горохов обернулся на звук открытой двери.

- А, Миша, проходи. Меня Татьяна Игоревна попросила тебя встретить. Думал весь день потрачу, а ты вон какой молодец. Ещё успею часть выходного провести, как нормальный человек, - улыбаясь произнёс Николай Владимирович.

- Здравствуйте, Николай Владимирович, - мы обменялись рукопожатием.

- Как я понял, у тебя заключительная часть «Воин в темноте». Я как раз рисунки смотрю, из тех, что рисовали к прошлым сериям. Может что-то пригодится в этот раз.

- Давайте, я тоже гляну, - предложил я.