Виталий Свадьбин – Начать сначала 5. Как я провёл лето (страница 9)

– Я согласен, буду ждать твоего решения, – как-то тихо произнёс Рашид, что Катя еле расслышала.

– Будь моим рыцарем, без страха и упрёка, а я буду твоей дамой сердца, – засмеялась Екатерина, вновь дотянулась и поцеловала в щёку Рашида повторно.

Не дожидаясь, что парень ответит, Екатерина вернулась к подругам, и они вновь включились в танцы.

Июнь 1976 год. Виктор Егоров. Эпизоды.

Опытное производство, на котором сейчас трудился Виктор Павлович Егоров, разместили недалеко от проходной, со стороны улицы Космонавтов. Чтобы разместить цеха нового производства, освободили несколько капитальных строений складов, с паровым отоплением. Производство чемоданов за год оправдало себя, часть продукции пошла на экспорт. Кроме этого, шили сопутствующие товары: ранцы для школьников, заплечные сумки для женщин, поясные сумки, новые рюкзаки для туристов. Цеху пока не присвоили номер, именовался, как «опытное производство». Со временем поступило предложение шить джинсы, джинсовые костюмы, джинсовые сарафаны и юбки. Эту идею Виктору Павловичу подал сын Миша.

– Пап, ничего сложного, берёте готовую импортную джинсу, просто копируете, с небольшими изменениями, чтобы на мировом рынке не предъявили претензии за пиратские копии. А ещё лучше пригласить специалистов из США, правда тогда придётся платить за франшизу, – такими словечками давил на отца Михаил.

Виктор написал руководству завода рациональное предложение. Честно сказать не ожидал, что одобрят. Однако руководство хорошо подумали и согласились. Внутренний рынок требуется заполнять качественными товарами, тем более прозвучал лозунг «борьба с дефицитом». Виктор получил назначение, его перевели из технологов в заместители начальника цеха. Установили швейные машины и прочие сопутствующие механизмы в швейном производстве. Набрали сотрудниц, швеи, закройщики и технологи. Так что забот прибавилось. В мае пошла первая продукция, которая имела хороший спрос, пока на внутреннем рынке. В начале июня, Виктора Павловича вызвали к генеральному директору завода. В кабинете генерального находились главный инженер и секретарь парткома завода. Егорова пригласили присесть к столу для совещаний. Честно сказать, Виктора Павловича удивил вызов. Если вопросы по производству, то есть начальник цеха Хомутов Михаил Афанасьевич, с которым Виктор дружит много лет.

– Проходи, Виктор Павлович, есть лично к тебе два вопроса. Но начну с приятных новостей. Руководством завода принято решение подать представление на то, чтобы тебя наградить орденом. Партком нас в этом вопросе поддержал. Не просто так тебя отмечаем. Рационализаторские предложения от тебя поступают регулярно, несомненная польза во всём этом просматривается. Опять же валюту начал зарабатывать завод, хотя в это мало кто верил. В общем достоин. В Москве нас поддержали. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР тебя представили к государственной награде, «Ордену Трудовой Славы 3-й степени». Сам орден ещё не получили, но вручим в ближайшие дни. Так что поздравляю, Виктор Павлович, – такую речь, можно сказать торжественную, произнёс Кондратов.

– Служу Советскому Союзу, – встав с места, произнёс Егоров, он был явно растерян, что вызывало смех у присутствующих.

– По совокупности посчитали, Виктор Павлович, – добавил Кондратов.

– Я вроде ничего такого особенного не сделал, – скромно ответил Егоров.

– Да только за предложение по строительству домов, уже стоит давать орден. Ты знаешь, что экономия составит не менее двадцати процентов. Дома новой серии будут строить не только у нас, но и в Москве, Ленинграде, – высказался Варначёв.

– Если не возражаете, я перейду ко второму вопросу. Непорядок, Виктор Павлович, что ты не состоишь в партии. Пиши заявление на кандидата в члены КПСС, а осенью мы отправим тебя на учёбу в Высшую партийную школу, – высказался секретарь парткома завода Аверин.

Дома возникал такой вопрос, об этом говорила Галина, жена Виктора. Да и друг Михаил Хомутов, намекал, что пора бы вступить в партию. Так что Виктор Павлович упираться не стал, прямо в кабинете генерального директора написал заявление. А рекомендации написали главный инженер и сам директор. Поговорили ещё некоторое время с секретарём партийного комитета завода, он объяснил, что после партийной школы, Виктора поставят в резерв, чтобы он числился в составе кандидатов руководителей завода.

Вечером, во время семейного ужина Виктор Павлович поделился радостью с семьёй.

– Витя, это же здорово, что по достоинству оценили твои трудовые успехи, – обрадовалась Галина.

На радостях жена достала «чекушку» водки, у неё всегда в запасе имелся алкоголь.

– Могла бы бутылочку коньяка выставить, чтобы обмыть орден, – проворчал Виктор.

– Как вручат тебе орден, тогда и выставлю. А вообще-то, в субботу поедем к маме, в посёлок Санаторный, там и обмоете с отцом. Так что пользуйся моей добротой сейчас, а то и эту «чекушку» заберу, – безапелляционно заявила Галина.

– Пап, а когда тебе орден на грудь повесят? – спросила дочь Катя.

– Не повесят, а вручат. Сказали, дня два-три, привезут из Москвы, тогда и вручат в цехе, в торжественной обстановке.

– Ордена Славы трёх степеней приравниваются к герою Социалистического труда, – блеснула Галина своими знаниями.

– Придумаю что-нибудь новаторское, глядишь ещё наградят. Если сам не смогу, малой поможет, – произнёс довольный Виктор.

– Мне не сложно, надо будет что-то такое-эдакое придумать, – засмеялся сын Михаил.

– Осталось только мне орден получить и маме. И будет у нас семья орденоносцев, круто получится, – восхищённо произнесла Катя.

– Тебе орден «Сутулова» присвоят, ты же много трудишься. Заодно народное звание «Пиликалки на скрипке», ну или на чём ты там ещё пиликаешь, – съязвил Михаил над сестрой.

– А тебе дадут, в следующий раз, орден «Книжного червя». Брр, аж противно, – не осталась в долгу перед братом Катя.

– Да хватит вам. Господи, когда они повзрослеют? – возмутилась Галина, прекращая спор детей в зародыше.

Виктор же сидел и улыбался, наслаждаясь любовью к своей семье. А на душе было тепло и приятно.

Июнь 1976 год. Ребята с нашего двора. Эпизоды.

С наступлением сезона для мотоциклистов, Волков, Абдулин и Карпенко каждый вечер стали кататься на сборища рокеров. Обычно фанаты двухколёсной техники собираются возле «Космоса», но порой выезжают за город, где есть хорошее покрытие дороги, чтобы устроить гонки на короткие расстояния. У Сашки Волков завязались серьёзные отношения с Леной Першиной, каждый день он стал брать подругу с собой. А может Саня просто влюбился, в таком возрасте юноши часто попадают в романтические сети. Когда рокеры устраивают вечеринки возле ресторана «Космос», всегда приезжает Егорова со своей подругой. В один из таких вечеров, Екатерина подошла к Юрику и подала кассету. Заодно объяснила, что на кассете новые записи, удачного совмещения классической музыки и жёсткого рока. Карпенко сразу же спросил по поводу продаж, таких записей. Егорова тут же перевела стрелки на своего брата. Юрию не надо два раза предлагать, если есть возможность заработать. С кассетой он сразу подошёл к Артуру Кузнецову.

– Артур, надо поставить вот эту запись, – заявил Юра, помахав перед Кузнецовым кассетой.

– Как и положено крутой рок, чётко отражающий жизнь мотоциклистов, – засмеялся Карпенко.

Артур взял кассету и было уже собрался вставить в магнитофон, как его остановил Юрик.

– Кузнец, ты у аппарата головку протри, моя запись – первая копия, смотри не попорти плёнку.

– В душу мне плюнуть хочешь? У меня аппарат чисто японский, так что не нагоняй волну. Можешь быть спокоен, как в танке, – успокоил Юрия Артур.

Вскоре зазвучала музыка. И какая это была музыка, что-то необычное. В большинстве своём, рокеры увлекались музыкой рок-исполнителей, желательно западных групп, потому что в СССР только-только рок-музыканты начинали делать свои первые шаги, да и то в тени. Власти не приветствовали рок-музыкантов. А запретный плод всегда сладок. Потому молодёжь тянулась к рок-композициям. Но в этот раз, вся собравшаяся на тусовку молодёжь, услышали совсем другой рок. Это был хэви-метал, но в то же время звучала скрипка, которая совсем не портила композиции, наоборот придавала некую новизну к музыке. Танцевать под такое звучание было здорово, так что большинство сразу перешли к танцам. Особенно отличались Егорова и её подруга Каверина, одно слово – профессионалки. Танец, который исполняли девушки недавно стал входить в моду в Свердловске. Егорова этот танец называла «шафл», Юрик сам спрашивал её об этом. Красиво танцуют, здесь ничего не скажешь. Карпенко и сам стал потихоньку учиться так танцевать, да и не только он один. Многие пытались подражать, хотя не у всех получалось. Юра стоял возле Артура и с интересом смотрел, как танцуют Егорова и Каверина, пока его не отвлёк вопрос Артура.

– Дашь переписать? – спросил Артур.

– Что? А, ты за кассету спрашиваешь. Нет, Артур. Но можешь купить, полтос и я тебе привезу столько экземпляров, на сколько твой кошелёк может раскрыться, – ответил Юрик.

– Полтинник? Да ты сдурел, «хохол»? Для своих мог бы скинуть малость, за три червонца я готов взять, – попытался сбить цену Артур.

– Артур, такой музыки нет ни у кого, ты сейчас слушаешь то, что невозможно купить. Только у меня, а это называется монополия. Так что полтос, не меньше. Заметь, такую цену я тебе, как брату родному даю. Если будешь продавать, можешь накинуть ещё червонец сверху, а то и два, заработаешь на хлеб с маслом, – улыбнулся Карпенко.