Виталий Свадьбин – Начать сначала 5. Как я провёл лето (страница 2)

Глава 1.

Интерлюдия 1. «Новая метла» метёт по-новому.

Александр Николаевич Шелепин до марта этого года занимал должность заместителя председателя Госкомитета СССР по профессионально-техническому образованию. Со своей судьбой он смирился, понимая, что постепенно его не просто задвинут на задворки власти, но и отправят на пенсию. А ведь он столько отдал служению стране, при этом служил бескорыстно. Никто бы не смог упрекнуть его в том, что Шелепин искал выгоду от своих должностей. При Хрущеве занимал должность Председателя КГБ. Именно Шелепин и Семичастный подготовили переворот в стране, в результате, которого Леонид Брежнев стал главой парти. Взлёт Брежнева и падение Хрущёва. Шелепин понимал, что Брежнев опасается таких, как он с Семичастным, потому и задвинули в самые дальние «углы». А в прошлом году исключили из Политбюро ЦК КПСС. Вызов к Брежневу в апреле не просто удивил Шелепина, можно сказать ошарашил. При разговоре с генсеком, Александр Николаевич понял, что полностью в тираж его не спустили. В СССР создана новая силовая структура «Управление собственной безопасности». Что важно, УСБ получает полномочия контролирующего органа, в том числе под контроль попадают КГБ, МВД, Прокуратора и Народный суд. Шелепин назначен руководителем УСБ¹. Кроме силовых структур, в поле зрения УСБ могут попасть руководители регионов и республик. В том, что Брежнев резко изменился, Шелепин заметил. Андропова отстранили в связи с болезнью, место Председателя КГБ СССР занял Цвигун, а он точно человек Брежнева, Шелепин как никто знал об этом. Затем отстранили Суслова, а вскоре и похоронили, как, собственно, и Андропова. Громыко отстранили, Шелепин знал, что по бывшему министру иностранных дел ведётся служебная проверка. Никто толком не знал, что заставило Брежнева резко изменить своё поведение. Во властных структурах Ильича начали считать человеком мягким, не любящим конфликтов и скандалов. Но Шелепин никогда не заблуждался по поводу Брежнева. И вот назначение, да ещё с полномочиями, от которых голова закружится у кого угодно.

Репутация у Александра Николаевича Шелепина, как у человека принципиального, жёсткого и порядочного, с высоким чувством ответственности, но при этом демократичным в общении, немстительным, скромным, не терпящим привилегий и недисциплинированности, сочетая аппаратную хватку и честность. Находясь в опале, Шелепин проанализировал причины, по которым его карьера покатилась вниз. Не сказать, что у Александра Николаевича не было амбиций. Конечно же были. В перспективе многие видели, в лице Шелепина, возможного лидера партии и государства. Сформировался конфликт поколений. Шелепин объединял вокруг себя сильные и молодые кадры из Комсомола, что создавало параллельную структуру, частично независимую от аппаратчиков Брежнева. Влиянию Шелепина начали противодействовать люди, которые боялись потерять свои посты. В партии образовались две группы, «брежневская и «комсомольская», которые находились в противостоянии. «Старые» кадры стали опасаться «молодых» и «резвых», к которым относился Шелепин. Подтвердились такие умозаключения, после повторной встречи Шелепина и Брежнева. Но в этот раз Леонид Ильич пригласил Александра Николаевича к себе на дачу, где состоялся откровенный и конфиденциальный разговор. Генсек для разговора выбрал беседку, стоящую чуть в отдалении дома.

– Откровенно с тобой поговорить хочу, Саша, – начал разговор Леонид Ильич.

– Я готов к такому разговору, Леонид Ильич, – ответил Шелепин.

– Расслабился я в последние годы, да и здоровье подводить начало. Хотя сейчас ситуация со здоровьем исправляется. Пригрел возле себя Юру, а он, как паук оплёл всё сетями. Ну а партия не дремлет, вовремя рассмотрели, что некоторые товарищи смотрят на Запад, – Брежнев замолчал, над чем-то раздумывая.

Шелепин ничего говорить не стал. Особенно не хотелось говорить о причинах смерти Андропова. Остались у него люди в КГБ, которые проинформировали о причинах отставки некоторые государственных деятелей. А ещё Александр Николаевич чётко осознал, генсек никого не пропустит к вершине власти, пока сам не захочет назначить нужного приемника.

– Ты, Саша, надеюсь сделал выводы из всего того, что с тобой произошло. Стране и партии ты нужен, вот и вернули тебя. Для меня не секрет, что имелись у тебя амбиции встать во главе нашей страны. Вот только ты слишком жёсткий для этого. От тебя больше пользы на вторых ролях. Я тебе отдам кое-какие наработки Андропова, разберёшься в них, а потом делом займёшься. Сейчас комплектуй команду, начинай работу. Принято решение предоставить под УСБ место в Совмине. Пока два этажа займёте, а по мере расширения кадров помещения будут добавлять, – нарушил молчание Брежнев.

– Правительство планируется переселить? – спросил Шелепин, чтобы поддержать разговор.

– Новое здание строят, в Доме Правительства СССР и разместятся все министерства, за исключением МВД и Министерства Обороны, – ответил Брежнев.

О строительстве Дома Правительства на набережной, Шелепин знал. Строительство начато ещё в 72-ом году, но до завершения ещё далеко.

– Строительство подтолкнём, переведём на круглосуточные работы, чтобы ускорить сроки сдачи объекта, – добавил Брежнев, будто подслушал мысли Шелепина.

– Леонид Ильич, я всё понял, выводы из прошлых ошибок сделаю. Мне чтобы эффективно наладить службу понадобиться время. В крупных городах регионов потребуется создать отделы. Не до республик пока, разобраться бы с РСФСР. Но главным вопросом остаются кадры. Я бы хотел привлечь комсомольцев, конечно же после соответствующих проверок.

– Комсомольцев привлекай, я не возражаю. Но не совершай новых ошибок, никакой оппозиции я не потерплю. Жду от тебя результатов по организации до осени, к тому времени твоя служба должна начать работать на результаты, – добавил Брежнев, давая понять, что о делах разговор закончен.

Из «Заречье-6» Шелепин возвращался с полной уверенностью, что Брежнев здорово изменился. Генсек пока не поделился своими планами. Однако Александр Николаевич не сомневался, что в стране назревают перемены.

Июнь 1976 год. Свердловск Михаил Егоров.

Вернувшись в Свердловск из Москвы, я сразу окунулся в местные заботы. В первую очередь передо мной встал вопрос, какую книгу писать. Пятую часть «Солдатской правды» быстро не напишешь, да и не готов у меня полностью материал к этой книге. На мой взгляд пятая серия мне давалась непросто, поэтому я решил отложить работу над этой книгой до осени. Может мне продолжить цикл «Воин в темноте»? В прошлой жизни я написал восемь книг этого цикла. Стоит ли писать больше серий в этом времени? Подумаю над этим. Я честно сказать не понимал того, сколько у меня времени до поездки в ГДР. По простоте душевной считал, что оформимся быстро, до середины июня сможем уехать. Но всё оказалось не так просто. Точнее со мной никаких сложностей не было, но я хотел поехать одновременно с Катей, чтобы в ГДР попасть на концерты коллектива сестры. Да-да, именно концерты. Немецкая сторона решили не ограничиваться записями музыки коллектива «Время вперёд», будут организованы гастроли, где коллектив сестры даст несколько концертов в ГДР. Вот на них я и хотел попасть. Что касается своих книг, решил остановиться на седьмой части «Воин в темноте». Сюжет помню хорошо, а значит напишу быстро. Наверняка немцы пожелают напечатать у себя весь цикл. Уже было взялся за работу. Печатаю быстро, за это время здорово навострился обращаться со своей печатной машинкой. Порой я задумывался над тем, как чётко работает моя память. При моём переходе в это время, ну или переносе мой сущности, сохранилось в памяти всё то, что я знал в той, своей первой жизни. Удивительно, но это факт. Но я отвлёкся, наверное. В общем сел работать с самого утра. В утренние часы у меня очень даже рабочее настроение. К пробежкам я уже привык настолько, что без понуканий отца, встаю не свет ни заря, бегу по району, а потом делаю физзарядку. После обливаний холодной водой, бодрость моего организма просто зашкаливает. А сейчас работаю, успел напечатать предисловие к седьмой части «Воин в темноте», когда меня отвлекла Екатерина.

– Малой, тебя к телефону. Оглох ты что ли, вроде не старый дед? – крикнула из коридора нашей квартиры сестра.

Понятно, сестрёнку разбудил звонок телефона. Наша Катя любит поспать, а так как я за работой не услышал телефон, то пришлось вставать ей, что возбудило в Кате крайне неудовольствие. Я вышел в коридор и взял трубку, сестра уже вернулась в кровать, так что не удалось осознать в полной мере то, что из-за меня прерван сон Катерины. Кстати, «малым» меня называют два человека в нашей семье, отец и сестра. Даром, что я уже по росту отца догнал, а Катя ниже меня. Но так привыкли с моего детства. Мама просто по имени обращается, как и бабушка, а вот дед называет меня «медвежонком».

– «Алло, слушаю», – произнёс я, прикладывая телефонную трубку к уху.

– «Здравствуй, Мишенька. Тебя беспокоит Мария Гавриловна», – голос жены ветерана, который живёт на посёлке, в нашем районе, я узнал.

Я здорово задружился с семьёй Тимуровых. Хотя давненько не был у них в гостях. Именно с этой семьёй связана моя первая серия «Солдатской правды», когда я писал о танкистах. Мария Гавриловна привечает меня как близкого родственника.