Виталий Свадьбин – КиберМиха 3. Аз есмь царь (страница 10)

Строительство города видно издалека. В этом месте равнина, никаких холмов. Но Сагат подошёл по-хозяйски, насыпали вал, на котором ставят стену. Я здесь год не был. Стройку затеяли в июне прошлого года. Временно воеводой города назначен Сагат-бей, но он также темник. В поход ходил, люди его неплохо отличились. Надо бы подумать, кого воеводой назначить, нужен хозяйственник, чтобы следил за городом и крепостью. Подъехав ближе, я сравнил стройку с муравейником. Надо бы спросить у Сагата, сколько здесь работает рабов. В черту стройки, вся моя дружина не заезжала, сопровождают меня только два десятка нукеров. Народ кланяется и снимает головные уборы. Честно сказать, я ничего такого не требовал, но таковы местные правила и традиции. Рассмотрел, что внутренний замок почти достроили. Стена восемь метров, а наружная стена, которая пойдёт по периметру города, будет десять или двенадцать метров. Сагат-бей встретил меня у замка. Я решил осмотреть, как тут всё устроено. Построено основательно. Знаю, что в прошлом году нанимали грека строителя.

– Вижу внутренний замок из кирпича построен, – произнёс я, рассматривая здания в малой крепости.

– В прошлом году здесь работал грек. Он сказал, что из кирпича теплее будет в комнатах. Наружную стену выложили камнем. В сырую погоду отапливаться будет печами. А в этом году у нас другой строитель, джигиты Лечо в набег ходили, – стал объяснять Сагат.

– В набег? У меня мирный договор с византийцами. Почему меня не предупредили? – сразу рассердился я.

– Не гневайся, мой Повелитель. Вайнахи ходили в набег к персам. Притащили много рабов, а главное полезных мастеров. Есть строитель с подмастерьями, они и строят. Есть кузнец. Но главное, притащили мастера, который умеет варить тушёнку, правильно её упаковывает в глиняную посуду, – рассказывал Сагат.

– Тушёнку? – удивился я.

Сагат подтвердил, я сразу бросил осматривать замок, велел показать, где этот мастер и что там за тушёнка. Через десять минут мы пришли к сараям, здесь разместилось производство той самой тушёнки. Мне стало очень любопытно, как они пакуют варёное мясо. Оказалось, что берут глиняный горшок, в него закладывают варёное мясо, сверху заливают жиром. Потом ставят на «водяную баню», а после крышку заливают смолой, чтобы не попадал воздух. Перса, который возглавил производство тушёнки, тоже притащили из набега. Сагат мне объяснил, что всех мастеров отдали мне в холопы. Перса умеющего варить тушёнку звали Камран, он понимал греческий язык.

– Сможешь научить ещё людей этому мастерству? – спросил я у перса.

– Смогу, Повелитель, наука не очень сложная. Меня варить тушёнку научил грек, я его купил на невольничьем рынке, лет двадцать назад было, – ответил Камран.

– Хорошо. Настроишь такое производство ещё в трёх городах. Как только научишь наших людей, сразу дам тебе вольную. Пожелаешь остаться у нас – останешься. А если нет, то отпущу тебя. Сагат, проследи, чтобы мастерам не чинили обиду, – сразу распорядился я.

Осмотр всей стройки показал, что налажено производства кирпича и пиломатериалов, хотя дерево в этих краях в дефиците. Будут развиваться ремёсла. Уже есть ткачи, гончары, кузнецы. Узнав о том, что на реке строится большой город, стали появляться беженцы с территорий Тамани. Как я понял – это греки. Просят покровительство, в Византии без ума взвинтили налоги, вот и бежит народ, в поисках лучшей доли. К слову, о хозяйственном воеводе. Когда Сагат-бей ходил в поход, оставлял своего родича Камбота, тот проявил себя, как рачительный хозяин, да и сейчас руководит всем хозяйством он. Я тянуть не стал, сразу утвердил его воеводой, а Сагат пусть занимается туменом, что у него получается вполне неплохо. На осмотр всей стройки, я потратил три дня. В последний день пребывания в Краснодаре провёл совещание с главами родов всех кавказцев. Лечо поблагодарил за подарок. Обсудили, где в горах следует поставить форпосты, что-то вроде острогов. Дежурство и патрулирование в таких острогах по сотне воинов. Следующим моим пунктом будет Дербентский проход. С собой взял Сагат-бея, именно перед ним поставлю боевую задачу. С нами напросились главы родов вайнахов. Они, по сути, предки будущих чеченцев, народ воинственный, Олхазар и Лечо хотели сами посмотреть на те территории, которые им придётся охранять от вторжения персов или арабов.

Первый город посетили Беленджер. Город увеличился, достаточно быстро добавили наружную стену, сейчас город выглядел, как неприступная крепость. Осмотрели окрестности. Я поинтересовался мнением старейшин вайнахов, по поводу защитного вала.

– Прости, мой Повелитель, но городить здесь вал нет смысла, – ответил Олхазар.

– В горах всегда есть тропки, по которым можно обойти заслон. На той стороне тоже хватает знающих проводников, так что нет смысла тратить средства. Будет надёжней, если наши отряды будут патрулировать проход, тогда сможем вовремя предупредить города. Да и спокойной жизни врагам не дадим, если нападать неожиданно, ударили и отошли, – добавил Лечо.

Я хорошо подумал и согласился с вайнахами. Поговорил с воеводой города Джафаром.

– Торговцы много новостей приносят. Сейчас арабы Сирию пытаются завоевать, но там много римских легионов, пока держатся. Мы же готовим запасы, роем колодцы. Если город в осаду возьмут, год мы точно продержимся, – ответил Джафар.

– Хорошо, разрешаю половину доходов, с дани от торговцев, оставлять на укрепление города. В Краснодаре есть мастер, который может готовить мясо долгого хранения, называют тушёнка. Отправь к нему поваров, чтобы переняли мастерство. Если год сможете продержаться, то я успею войско привести, – согласился я с воеводой и выдал распоряжения.

В городе Семендер похожая ситуация. Я осмотрел крепость, поговорил с воеводой. Крепость расширяется, запасы готовят. Посоветовал Алхулав-бею отправить учеников, пусть учатся варить тушёнку, это намного выгодней, чем держать скот вживую. Долго задерживаться не стал, отправился в Астрахань. Там сейчас мой родственник, дядя по отчиму, посмотрим, как он там справляется с обязанностями тудуна.

Почти перед самой Астраханью меня догнал гонец от Наиды. Мы остановились на короткий привал, стало интересно зачем жена отправила ко мне гонца. Мне подстелили попону, я тут же присел, использовали заваленное дерево. Подозвал гонца, он встал на колени и поклонился до земли. Я подал знак, что гонец может говорить.

– Повелитель, меня отправила Светлейшая хатун, велела сообщить, что прибыл посол от короля франков Хельдрика.

– Даже так? И что ему потребно, тебе велели что-то добавить? – удивился я.

– Нет, Повелитель, только сообщить, – ответил гонец, он был из нукеров, которых я оставил для охраны семьи.

Странно всё это. От кого точно не ожидал, дак это от Хельдрика каких-то послов. Хотя мы с ним расстались на положительной ноте, друзьями нас не назвать, но отношения ровные.

– Я еду в Астрахань, там задержусь на два-три дня, потом выеду в Новгород, а затем в Саркел. Передай моей жене, что посла пусть отправляет именно в Саркел, – распорядился я.

Долго забивать себе голову предположениями не стал. Послушаю, что скажет посол, а сейчас гадать – дело неблагодарное. Гонца отпустили, ему велено не торопиться, чтобы не загнать лошадей, хотя он прибыл с заводной лошадью. Мы же отправились дальше, а к вечеру въехали в пригород Астрахани.

Глава 3.

Весна 673 год. Инспекция государя. Михар-хан.

Я натянул поводья своего скакуна Бурана, мой жеребец, почти белоснежный красавец, от недовольства конь фыркнул, но подчинился. Я погладил его по шее, всматриваясь в стены города. Основное строительство закончено. Город смотрится величаво, чуть левее города идет строительство церкви. Святоши пробовали уговорить меня на строительство храма, но я решил не торопить события, пока достаточно небольшой церкви. Прошло два года, как я отдал приказ продолжить строительство города, тогда был ещё жив мой отчим Чорпан-хан. Город имел две линии крепостных стен. Наружная стена возвышалась на десять метров, сторожевые башни чуть выдвинуты вперёд, относительно стены, что позволяет лучникам контролировать пространство возле стен, на тот случай, если будет штурм крепости. Множество рек, которые образовались в дельте реки Идел, играют роль природной защиты крепости. Сейчас строители заканчивают большой мост, через основное русло реки, мост спроектирован так, чтобы была возможность поднятия двух пролётов. Что-то вроде раздвижных мостов в Петербурге, в будущем. За наружной стеной, устроена внутренняя стена, потому город разделился на две части, теперь его называют Верхний город и Нижний город. В Верхнем городе резиденция наместника, с отдельными помещениями для меня любимого и моей семьи. Жить я здесь не собираюсь, но посещать иногда буду. Также в Верхнем городе устроены казармы для гарнизона и детинец, где будут обучаться молодые воины. Кроме казарм, участки под дома вельмож. Родовые беки вполне могут купить участок и строить дом. Кстати сказать, большинство участков уже заняты. Мой родственник Сурукат приживает в резиденции, а вот его родичи уже выкупили два участка, где полным ходом идёт застройка. Со временем здесь поселятся влиятельные люди, в том числе из купеческого сословия. В нижнем городе селятся мастеровые и родичи воинского сословия. Я только кожевенному производству запретил селится в черте города, вонь от выделки шкур ужасная, у металлургов тоже производство в пригороде. Все плавильные печи за городом. Мой дядюшка Сурукат с довольным видом проводил для меня экскурсию. Помещения выполнены по византийскому примеру. В моей орде даже самые тупые поняли, что я склоняюсь к оседлой форме жизни. Хотя не запрещаю иметь юрты, если кому-то приспичило пожить старым образом жизни. Сурукат хотел закатить пир в честь моего прибытия, но я запретил. Ограничились обедом, где вместе со мной присутствовали мой есаул Булач и сотники. К дяде я обращался так же, как и к другим тудунам. Не выделяя его, как близкого родича. Да и родич он мне формально, Сурукат брат усопшего Чорпан-хана, а я из рода Дуло.