Виталий Свадьбин – Император-беглец. Наемник (страница 8)

Графу Панину было о чём подумать. Для него предпочтительней, чтобы к власти пришёл его воспитанник Павел Петрович, так как граф имеет серьёзное влияние на наследника. И чем чёрт не шутит, можно стать референтом. Тогда открываются такие перспективы, что голова кругом идёт. Что касается «козырной карты», то её всегда можно смахнуть с игрового стола. Яды никто не отменял, а специалиста найти будет нетрудно. Заодно и Шувалова отправить, только не в отставку, а на встречу с его предками. Главное самому не замараться в этой комбинации.

— Приготовьте список военных, а я посодействую об их переводе в Шлиссельбург, а далее будут ваши ходы. И ещё, пусть нужные военные напишут прошение о переводе в охрану крепостей, — дал пояснение граф Панин.

Допив вино и доев десерт, они разошлись. Граф Шувалов покидал трактир в приподнятом настроении. Теперь ему надо задержаться в столице на пару-тройку дней, чтобы переговорить с нужными офицерами, на которых у него есть компромат. А ещё следует разработать комбинацию так, чтобы часть участников погибла при побеге. Именно та часть, которая может вывести на него. Но Слава Создателю, большинство офицеров были завербованы через посредника. Ну а посредником придётся пожертвовать, такая игра стоит дорогого.

[1] Крепость Шлиссельбург — крепость «Орешек» на острове, в истоке реки Невы.

[2] Архангел Михаил — главный архангел, являющийся одним из самых почитаемых архангелов в авраамических религиях, упоминается в ряде библейских книг.

[3] Планка — выполняется из начальной позиции отжиманий, только локти должны быть согнуты под прямым углом и находиться на одной линии с плечами, тело должно быть выпрямлено, не прогибать поясницу и не задирать таз кверху, держать ровную линию тела с помощью пресса и слегка подкручивать таз к животу.

[4] Григорий Отрепьев — монах, дьяк Чудова монастыря, в миру Юрий Богданович Нелидов, в 1601-ом году бежал из монастыря, по распространённой версии выдавал себя за царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного, одно время находился на русском престоле под именем Лжедмитрий Первый.

[5] Баланда — просторечие, невкусная жидкая похлёбка, например «тюремная баланда».

[6] Молитвенник — молитвослов, сборник молитв.

[7] Евангелие от Матфея — Новый Завет, часть библии, родословная Иисуса Христа.

[8] Жития святых — церковная литература, в которой описывается жизнь и деяния святых.

[9] Псалтырь — церковная литература, книга псалмов — песней или гимнов.

[10] Кириллова книга — церковная литература, полемический сборник, напечатанный по указу царя Михаила Фёдоровича 21 апреля 1644 года, в сборнике помещены статьи догматико-полемического содержания против латинян, лютеран и армян.

[11] Продухи — отверстия для вентиляции воздушного оборота.

[12] Батырша — Габдулла Галиев, идеолог и предводитель Башкирского восстания 1755–1756 годы, содержался в крепости «Орешек», приговорён в 1758 году к наказанию плетьми, вырыванию ноздрей и пожизненной каторге. В реальной истории завладев топором убил солдата и капрала, двоих солдат ранил, был убит охраной крепости в июле 1762 года. В своём повествовании автор решил сохранить жизнь мятежному мулле, что не соответствует реальной действительности.

[13] ОФП — общая физическая подготовка.

[14] Поршни — или постолы, простейшая старинная кожаная обувь у славян, изготавливается в виде лаптя из кожи или шкуры животного.

[15] Заточка — разговорное, самодельное колющее, режуще-колющее или режущее оружие, изготовлено по типу шила или стилета, распространённое оружие по всему миру среди заключённых в исправительных учреждениях, тюремный нож.

[16] Пиетет — глубокое уважение, благоговение.

[17] Семилетняя война — крупный военный конфликт 18-го века, один из самых масштабных конфликтов Нового времени, Семилетняя война шла как в Европе, так и за океаном, Северная Америка, Карибский бассейн, Индия, Филиппины.

Глава 2

Июль 1763 год. Побег из крепости. Иоанн Антонович.

Прошла весна, наступило лето. Гулять на прогулках стало в удовольствие. Когда несли караул Петров и Копытов, я гулял дольше, более того мне дали возможность даже загорать, точнее находится на солнце. Особенно на этом настаивал Копытов. Во время караула, где несли службу Чекин и Власьев, прогулки были крайне короткими, но я не расстраивался. Такой порядок начался в мае. На одной из прогулок Копытов обратился ко мне.

— Григорий, тебе следует чаще подставлять на солнце лицо, чтобы ты не выглядел бледным.

Тогда я просто пожал плечами, не понимая причины, но не возражал. Я так и не придумал, как организовать побег. Количество военных в крепости сведут все мои старания к нолю. Даже если я справлюсь с надзирателями, оставшийся караул в крепости либо схватит меня, либо пристрелит. Глупо думать, что я смогу справиться с полуротой военных. У рядовых ружья со штыками. Наколют меня, как кусок мяса на шашлык. Хоть я и привёл тело Иоанна в порядок, тем не менее ни разу не супермен. Сейчас лето, переправиться на берег озера или реки Невы не так просто. Сам Иоанн никогда не плавал. Не учился же он этому в камере на полу? Я в той жизни плавать умел достаточно неплохо. То есть знания есть. Чтобы меня не пристрелили в воде, я ещё зимой начал тренировать дыхание, задерживая на вдохе или выдохе. Допустим минуту или две продержусь под водой. А дальше что? На лодке меня догонят очень быстро, даже не сомневаюсь в этом. В общем куда не ткни везде тупик. Но в конце мая многое изменилось. Во время дежурства Копытова и Петрова, подпоручик приходил ко мне ночью, приносил две шпаги и заставлял тренироваться, точнее он сам мне показывал некоторые приёмы фехтования. Более того, иногда Копытов приносил пистоль и объяснял, как его зарядить и как стрелять. Всё это я умел, научен ещё в прошлой жизни в клубе реконструкторов, но Копытову в этом вопросе не открывался. А ещё сделал вывод, что какое-то таинственное лицо готовит мой побег. Лишь бы не грохнули во время такого мероприятия. Честно скажу, радовался таким событиям, ибо в камере меня грохнут однозначно. Что за таинственное лицо пока не знаю, Копытов наотрез отказался что-либо рассказывать, хоть мы и сдружились за последнее время с подпоручиком. Во время уроков фехтования, я осмелился и решил спросить Копытова, где он берёт две шпаги. Он ответил не сразу, а только по окончанию занятия.

— Вторая шпага Петрова, он спит крепко. Я ему кое-что подсыпаю в вино, до утра не проснётся, — хмуро, но без злости ответил подпоручик.

В конце июня я обратил внимание, во время прогулок, что появились незнакомые солдаты и офицеры, только не сменились четверо моих надзирателей. У меня прекрасная память на лица, а прошлых солдат я многих видел в лицо. Не удержался от вопроса к Копытову.

— Иван Миронович, я заметил новые лица среди караула крепости. Может развеете моё непонимание?

— Сменили караульную роту. Только нас четверых оставили меня, Петрова, Чекина и Власьева. Мы только к твоей персоне приставлены, — тихо ответил Копытов.

Постепенно я начал разбираться в мундирах и принадлежности к полкам. Сейчас караул несли не только из Семёновского полка, в том числе из Преображенского. Отметив такой странный факт, спрашивать у Копытова не стал. Наступил июль. Я постепенно привык к ночным приходам подпоручика Копытова. Однако в эту ночь всё закрутилось совсем по-иному. Ко мне в камеру, как обычно пришёл подпоручик Копытов, но не с пустыми руками. Он принёс две шпаги, четыре пистоля и офицерский мундир с сапогами. Одну шпагу и два пистоля он взял себе. Я удивлённо посмотрел на него, не понимая, что происходит.

— Переодевайся. К нам сегодня пришли преображенцы, два офицера. Я в вино добавил настой, так что спать будут до утра сном младенцев. У подпоручика Преображенского полка стать такая же, как у тебя, должно всё подойти, — Копытов кинул на кровать принесённый мундир, а сам вышел из камеры, притворив за собой дверь.

Ага, значит мне организовали побег, точнее пробуют организовать. Я стал быстро менять одежду, оставив своё нижнее бельё, подштанники и нательную рубаху. Мундир действительно мне подошёл, будто на меня сшит. Вот только сапоги были чуть великоваты. Я оторвал от постельного белья тряпки намотав дополнительно портянки. Навесил шпагу и засунул за пояс два пистоля, которые оказались заряжены. Даже порох на полки засыпан, но пистоли не поставлены на боевой взвод. Приведя себя в порядок, нахлобучив треуголку на голову, я подошёл к двери.

— Готов? Шагай за мной, ни с кем в разговоры не вступай. Надо выйти из крепости. Нам немного помогут «семёновцы», сделают вид, что не заметят. Выйдем через калитку к Большому проливу, там должна ждать лодка с рыбаками, — давал наставления Копытов.

— Надо забрать с собой Батыршу, — решился я на просьбу.

— Сдурел? Никого с собой не берём. Помоги нам Господь самим выбраться без шума.

— Без Батырши не пойду, — решил я рискнуть, хоть в душе и жалел о свое решимости.

Не знаю почему, но имелось у меня решительное предчувствие, что когда-нибудь этот мулла мне ой как пригодится. Копытов опешил от моего решения. Минуту сверлил меня злым взглядом.

— Как мы его поведём? Любой часовой сразу отметит нарушение и поднимет тревогу, чёрт бы тебя побрал, — зло прошипел Копытов.