Виталий Свадьбин – Император-беглец. Наемник (страница 28)

— Сэр, разрешите к вам обратиться? — спросил пацан.

Я повернулся к нему. Обыкновенный юноша, худосочный с рыжими волосами и веснушками на лице, глаза серые. Ростом невысок, от силы метр шестьдесят, хотя для его возраста вполне нормально, успеет вырасти.

— Кто ты, и чего тебе нужно? — спросил я.

— Я работаю подмастерьем у сэра Финна. Меня зовут Томас Финли, я очень способный, — пацан зачастил в разговоре, боясь, что я прогоню его.

— И чего ты хочешь, Томас Финли? — я даже улыбнулся, так забавно пацан морщил нос.

— Возьмите меня к себе ремонтировать оружие. Вам же нужен тот, кто будет следить за вашим оружием? Я буду делать всё очень аккуратно, вы не пожалеете.

Я пригляделся к пацану, глаза его сверкали, именно такие становятся знаменитыми оружейниками или мастерами в любом другом деле. Я прислушался к своим чувствам, внутри меня разливалось что приятное и тёплое. Опять интуиция?

— Чего ты хочешь на самом деле, мальчик? — всё же спросил я.

— Я хочу изобретать новое оружие. Но мастер Финн разрешает только делать детали. А старшими делает тех, кто старается ему угодить, — произнёс эти фразы Томас тихо, с какой-то грустью.

— Расскажи, что ты умеешь, — предложил я пацану.

— Мастер Финн подобрал меня восемь лет назад, когда бандиты ограбили и убили моих родителей. Я умею отличать оружейную сталь от простой, знаю, как работать в кузнице.

— Может ты знаешь, как устроена плавильная печь? — скептически спросил я.

— Да. Я даже нарисовал на бумаге схему, когда мастеру Финну ставили новую плавильную печь. А ещё умею ковать ножи, сабли и шпаги. Больше десяти раз такое делал. Мастер Финн меня хвалил, но на изготовление не поставил, считает, что я ещё не дорос. К тому же у него три сына, и они явно когда-нибудь займут место мастеров, — рассказал Томас.

— Я на обратном пути заеду, и мы поговорим об этом, — ответил я.

Развернувшись, мы пошли дальше, разглядывая вывески торговых лавок. По пути я размышлял о мальчишке. Мастер, который будет следить за оружием не помешает.

На следующий день мы выехали в имение барона, оно находилось в двадцати километрах от города. На воротах стоял охранник. Я не удивился, барон Клайв богат, а ценности требуется охранять. Мы подъехали к самым воротам, я рассматривал дом, хотя строение можно было назвать небольшим дворцом или маленькой крепостью. Спросив у охранника об управляющем, велел ему передать, что подъехал испанский идальго и желает встречи. Стражник свистнул кого-то из слуг и передал моё пожелание. Вскоре был получен ответ, нам предлагали пройти в дом. На крыльце нас встретил мужчина лет пятидесяти, довольно крепкий телом, но с седой головой и пышными бакенбардами на лице. Одет достаточно просто, но не бедно, так одеваются жители среднего достатка.

— Мне нужен управляющий барона Клайва, Энтони Райф, у меня к нему письмо.

— Я и есть мажордом Энтони Райф, — ответил этот мужчина.

Я подал ему письмо. Он распечатал его и внимательно прочитал.

— Здесь написано о каком-то «Испанце», — произнёс Энтони.

— Я, испанский идальго Хуан де Суньига, к вашим услугам, — представился я.

Энтони внимательно меня осмотрел и пригласил в дом, а вот моих парней проводили на кухню, под предлогом угощения, то есть покормить. Меня же мажордом проводил в библиотеку, достал вина и налил в бокалы. Предстоял серьёзный разговор. Мы сделали по несколько глотков, Райф решил, что время для разговора настало.

— Как к вам обращаться, сэр? Ко мне же можете обращаться по имени, я не отношусь к дворянскому сословию.

— Можете обращаться ко мне «кабальеро», — ответил я.

— Хорошо. Кабальеро, раз вас послал Фил Рич, значит вы в общих чертах знаете о нашей беде. Мой господин не хочет больше привлекать военных, они только всё портят. Потому решили обратиться к наёмникам. Рич гарантирует своей репутацией, что вы справитесь. Но остаётся риск, потери денег и невозможности возврата заложниц, — Энтони говорил негромко, даже с какой-то грустью в голосе.

— В моей работе всегда присутствует риск. Вы же меня не к молочнику посылаете, а к пиратам. Больше скажу, возможно, что над женщиной и детьми надругались и выкуп просто опоздал. Вы должны осознавать все варианты, плохие и хорошие, — жёстко произнёс я.

Энтони Райф вздрогнул, а в глазах его появилась влага. Он отвернулся, делая вид, что в глаза попал мусор. Через полминуты он успокоился и повернулся ко мне.

— Кабальеро, тогда дайте слово дворянина, что вы убьёте всех, кто причастен к непоправимой беде, — в этот раз мажордом смотрел каким-то жёстким взглядом.

— Я их всех убью при любом раскладе. Если получится безболезненно провести обмен золота на заложников, то я позже вернусь и убью всех до единого. В том вам моё слово. Моё воспитание не позволяет равнодушно смотреть на такие преступления, — ответил я равнодушным тоном.

В этот момент я нисколько не кривил душой. Ещё в прошлой жизни я очень отрицательно относился ков всем преступникам, которые похищают женщин и детей. В моём понимании они нелюди, а значит не должны жить. Энтони смотрит на меня пару минут, как будто пытается понять, стоит ли доверять моему слову испанского дворянина.

— Мы вынуждены вам довериться. Время поджимает. Пришло письмо, в котором сказано, что, если до конца января не передадут выкуп, заложников пришлют кусками. Всё будет держаться в тайне, чтобы не узнали о большом выкупе. Наверняка найдутся желающие перехватить посыльных, а этого бы не хотелось. Зафрахтовано судно, которое доставит вас на место.

— Энтони, у меня несколько вопросов, на которые следует отвечать максимально откровенно. От этого зависит, как я буду готовиться к поездке. Откуда взялись пираты и почему вы думаете, что именно пираты совершили похищение?

Мой вопрос ненадолго поставил в тупик мажордома, но через минуту он вновь заговорил.

— Трудно сказать. Но разве джентльмен или цивилизованный человек стал бы так поступать?

Святая простота. Я даже не сомневаюсь, что в интригах дворяне способны и не на такое.

— Кто знал об отъезде миссис Клайв с детьми? Кто передаёт сообщение?

— Мы не скрывали отъезд госпожи. Много кто мог знать. Сообщения передают в письмах.

Мажордом отошёл к шкафам с книгами и принёс несколько писем. Обратный адрес из Лондона.

— Судя по обратному адресату, письма отсылают из Лондона. Значит, здесь находится человек, который отслеживает все ваши действия. Более того, имеется связь между охраной заложников и Метрополией. Вы ещё никому не говорили, кто повезёт выкуп? Где место обмена заложников на выкуп? — задал я следующие вопросы.

— Кто повезёт выкуп не может никто знать. До вас пока никто не взялся. Место обмена колония французов, остров Маврикий. Вроде недалеко от Мадагаскара, в Западной части Индийского океана, — ответил Энтони.

— В каких монетах собран выкуп?

— В гинеях достоинством в пять фунтов, монеты все золотые. Если у вас получится не только освободить, но и наказать пиратов, вам заплатят пятьсот тысяч фунтов. Госпожу и детей следует сопроводить к мужу. Если вас не затруднит, то сообщить сюда, по этому адресу, я очень переживаю за госпожу и детей, — произнёс с грустной ноткой Энтони.

— Энтони, со мной будет человек пятнадцать, может чуть больше. Но сделать надо так. Я с пятёркой моих парней сяду на судно до острова. Пусть тот, кто наблюдает так и считает. Остальным моим парням надо сделать документы, будто они едут на работу на это самый остров. Есть такая возможность?

— Вполне возможно. У меня во французском посольстве знакомый клерк, он оформит бумаги какие потребуются, — уверенно отвечает мажордом.

— Тогда встречаемся в порту. Постарайтесь подготовить всё в течении недели. Порт отправки здесь, в городе Кингс-Линн? — задаю последний вопрос.

Энтони подтверждает. Я прощаюсь и покидаю гостеприимный дом, через неделю мы должны находится на причале в порту, в полной готовности. Перед уходом оставляю список своих людей. Остался вопрос с мальчишкой в оружейной лавке. Я решился забрать пацана, интуиция говорит, что из него выйдет неплохой мастер-оружейник, есть в парне искорка стремления осваивать профессию оружейника.

По времени далеко за полдень, потому мы подъехали почти к самой лавке оружейника. Я соскочил с седла и подал повод одному из рядовых.

— Глен, ты идёшь со мной. Патрик и Молан едите в ту же таверну, обиходить лошадей снять комнаты на пять мест, — дал я распоряжение.

Глен соскочил с седла, передал повод Патрику, прикоснулся к седельной сумке с пистолями, посмотрев на меня. Я отрицательно покачал головой. Глен хлопнул лошадку по крупу, и рядовые отправились в сторону таверны. Мы с Гленом вошли в лавку. В это раз хозяин сидел на том же месте и читал какую-то книгу. Увидев меня, он изобразил улыбку до ушей.

— Сэр, я могу чем-то помочь? — спросил хозяин лавки.

— Непременно. Позовите вашего подмастерья по имени Томас Финли.

— Мальчишка что-то натворил? Скажите и я накажу его.

Тем не менее он позвонил в колокольчик и в торговый зал заглянул юноша очень похожий на самого хозяина.

— Позови Томаса, — приказал оружейный мастер.

— Я, Джон Финн, к вашим услугам. Дак что натворил этот сорванец?

Я не успел ничего сказать, как юноша похожий на хозяина, втолкнул в торговый зал Томаса. Под его глазом красовался огромный синяк, а левая сторона скулы опухла.