Виталий Свадьбин – Дух воина. Погранец (страница 12)

Дав бойцам трёхдневный отдых, сам я, однако, выезжал на легковом автомобиле, для разведки местности. Брал с собой четырёх бойцов чередуя их. А вот Даша ездила со мной постоянно. Её комсомольская совесть не позволяла прохлаждаться, когда вся страна воюет. Во время тренировок по рукопашному бою, точнее после. Ко мне подсел старшина Быков.

– Товарищ лейтенант, всё никак не пойму откуда вы столько знаете специальных приёмов. В училище научили? Только вот вы не стали заниматься с бойцами, когда прибыли на заставу. Простите меня, но понять хочу причину.

Вот же какой старшина подозрительный, а может просто понять меня хочет.

– Мироныч, дело в том, что сразу не мог я показывать, что изобретаю свою систему рукопашного боя. Смолоду я захотел придумать что-то такое чисто для военных. Стал читать и изучать различные приёмы, до которых смог дотянуться. Даже изучал прихватки казаков, были у них такие молодцы, пластунами назывались. Вот я и выбирал самое эффективное. Уже будучи в училище, бегал по ночам в самоволку. Только не к бабам, а в тёмные переулки. Искал бандитов и хулиганов, на них и отрабатывал свою систему. Сам подумай, что было бы, если бы молодой лейтенант стал свои порядки на заставе наводить?

– Хм, взгрел бы вас командир отряда. Как есть взгрел бы, – немного подумав ответил Быков.

Я не думал, что старшина мне не доверяет, но однажды придётся рассказать ему всю правду о себе. Что касается Дарьи Бубновой, то это очень интересная девушка. Идеология социализма в ней крепко сидит. Ей бы замполитом быть, но мне беседы с Дашей даже импонировали. Интересное поколение. Дарья порой с горячностью доказывала мне, что коммунизм не за горами, хотя я-то точно знал, что ждёт Советский Союз в будущем. Тем не менее она свято верила в то, что коммунизм обязательно построят, вот только войну надо выиграть. Наша разведка дала свои результаты. Ровно, Острог, Кременец, Львов уже почти месяц, как были под немцами. А вот в Коростенском укреплённом районе до сих пор шли бои. Именно туда я и планировал сделать визит, только под личиной диверсантов Красной Армии. Расстояние небольшое примерно километров сто двадцать. За три или четыре часа доберёмся спокойно. Уточнить мне удалось на третий день. Войска Вермахта уже находились на линии Гулянка, Ушица, Бондарёвка. Попутно заезжая в оккупированные сёла, выяснял настроение людей, присутствие полицаев, а заодно договаривался на закупку продуктов для армии Вермахта. А что вы хотите? Легенду тоже надо отрабатывать. Вот на таком временном складе мы раздобыли бензин, и я там познакомился с одним интендантом. Хороший окорок, приобретённый по случаю, сыграл решающую роль. Интендант мне посоветовал, что, если мне что-то надо со склада, должен успевать пока не взяли Коростень. Потом склады перенесут. А вот куда, он пока не знает. Здесь же я узнал, что возле деревни Остапы расположился дивизион немцев 150-ти миллиметровых пушек Вермахта. А это не много не мало три батареи по четыре орудия. Представляете снаряд такого калибра? Скажу вам честно, я не представлял пока не попал в это время. Вот такими «чемоданами» немцы забрасывают позиции наших. И я для себя принял решение нанести визит вежливости на эти батареи.

Предупредив «ходоков» по бабам, что ночью выезжаем, провёл собрание отряда. Для чего собрал людей? В прошлой жизни в спецназе принято выслушивать мнение всех бойцов группы. Но решение всегда принимает командир. Я считал полезным послушать людей, вдруг кто-то психологически не готов. Мне такой боец не нужен. Штатного психолога у меня нет. А вот мысль проводить политические беседы появилась. И я уже несколько дней назад поручил такое важное занятие нашей яростной комсомолке. Как появится рация, сможем обстановку на фронтах узнавать, вот тогда я и подскажу нашей диве, как правильно мотивировать бойцов. Подумав о рации, грустно вздохнул. Как не хватает связи, к которой привык во времена прошлой службы. О приборах ночного виденья тоже вспоминаю с тоской. Но как говорят «нет гербовой пишем на простой». Собрал людей озвучил боевую задачу. Все, собственно, рвутся в бой, что меня порадовало в душе. Неплохие ребята попались. А то я уже стал подумывать, чтобы увеличить численность отряда. Вот немного подучу этих орлов, потом обязательно займусь пополнением.

До деревни Остапы не доехали пятнадцать километров. В этот рейд мы взяли мотоцикл и броню. Переоделись в форму советских солдат и маскировочные костюмы. Выглядели, конечно, занятно. Шестнадцать леших или кикимор, кому как нравится. Шли по лесу не спеша, я учил ребят правильно ходить, заодно отрабатывали условные сигналы. Время от времени пускались в пробежку. Хотя Волков мог бы ещё и меня поучить передвигаться по лесу. К обеду преодолели расстояние в двенадцать километров. Отсюда пошли осторожней, разведчики чуть впереди, остальные по лесу веером разошлись. Вдруг Арсений Волков остановился, подняв руку, сжатую в кулак, вверх. Все присели. Я медленно приблизился к Арсению.

– Впереди кто-то есть. Я треск слышал. Здесь прошли люди, запах пота чувствую и вот следы, – он указал на сломанную ветку.

Я показал группе затаится сигналами, а сам с разведчиками стал двигаться вперёд. Волков вёл нас. Он то и дело останавливался и слушал. Так черепашьим темпом мы приблизились к кромке леса. Арсений показал мне в каком направлении смотреть. Приглядевшись, я увидел двоих бойцов в камуфляжных халатах. Они вели наблюдение. Я знал за кем они следят. Впереди расположился артдивизион немцев. Скорей всего это наши. Я принял решение к захвату. Но прежде мы час наблюдали, есть ли кто рядом. Никого, не заметив дал команду своим. Взяли тихо. Разведчики посопели, конечно, но мои справились. Фактор неожиданности. Оставив Титова и Бобыкина наблюдать, сам решил отойти и поговорить с армейцами. Временные пленные были ошеломлены нашим видом. Представляю их мысли. Я присел перед одним и откинул сетку с лица.

– Надо поговорить без шума и пыли. Мы свои. Если кричать не будешь, вытащу кляп из рта, – начал я разговор.

Пленник согласно кивнул головой, и я освободил ему рот.

– Свои по лесу не ходят. Кто вы такие? – просипел он.

– В наше время, только свои по лесу и ходят. Мы отряд специального назначения «Вымпел». Работаем по тылам врага.

– Мы полковая разведка. Я, сержант Потапов.

– Я, командир отряда. Фамилию и звание не скажу. Извини, браток, секретность не позволяет. Вы чего тут трётесь? Нам мешаете. По плану мы этот дивизион ликвидируем.

– Маскировка на вас странная. ОСНАЗ никак? – удивился сержант.

– Нет, не ОСНАЗ. Задачи шире, работаем в глубоком тылу врага, – напустил я тумана.

Дальше наш разговор постепенно наладился, парней мы развязали и вернули оружие. Договорились, что он приведёт командира, а мы наблюдать останемся. Встретиться решили на этом месте. Когда разведчики ушли, я послал Дроздова за остальной группой, велев им прибыть скрытно к нашему месту. Дав задание Титову и Бобыкину выйти на точку и вести наблюдение за артдивизионом, сам стал дожидаться своих людей. Мои бойцы пришли раньше разведчиков полковой разведки, это дало нам возможность рассредоточиться и встретить разведчиков. Показывая добрые намерения, я вышел на видное место, чтобы разведчики сразу меня обнаружили. Я, конечно, рисковал, но считал, что на разговор они выйдут. Что и произошло. Мы встретились и уединились с командиром разведчиков. Им оказался старший лейтенант Егор Бронин. Выяснилось, что разведчики из 193-ей стрелковой дивизии, точнее 320-ый разведывательный батальон. Не сказать, что разведчики мне сразу поверили, но мне от них ничего не надо, наоборот, я попросил не мешать.

– Эти суки, как по расписанию долбят по нашим позициям. Вот мы и получили задание выяснить расположение этого дивизиона тяжёлой артиллерии, мать их за ногу, – объяснял мне командир разведчиков.

– А как вы планировали уничтожить эти батареи? У тебя всего шесть человек, – заинтересовался я.

– Было восемь. Двое погибли при переходе. У нас рация есть. Выясним координаты и передадим командованию. Может бомбардировщиков пошлют, а скорей всего будем корректировать огонь. Из 393-го гаубичного артполка смогут достать. Снарядов у них немного, но думаю потратят на такое дело. С нами есть артиллерист. А вы здесь по каким делам? – старлей внимательно посмотрел на меня.

– У нас задачи более глобальные. Но этот дивизион входит в объекты, которые нам надо уничтожить. Так что здесь наши интересы совпали. Заодно сэкономим артиллеристам снаряды. В связи с этим у меня к тебе предложение, надо взять эти пушечки без помощи наших гаубиц.

– Как это? Каждая батарея минимум сто сорок личного состава, да они нас одними сапогами затопчут. Я воюю с начала войны и чётко понял, немец вояка серьёзный, – со вздохом проговорил Бронин.

– Твои успели сделать какие-либо наблюдения и выводы, мысли есть? – спросил я Егора.

– Да нет, мы прибыли только-только. Остановились на привал, я сержанта и ещё бойца послал осмотреться.

– Тогда давай так. Понаблюдаем до вечера вместе, а потом подумаем, как нам сделать так, чтобы немцев стало на две батареи меньше, – предложил я.

Сказано сделано. Вечером у нас появились более точные данные наблюдения. Батареи оказалось всего две. Расположились они на краю лесополосы, с воздуха их не обнаружить. Это были моторизованные артиллеристы. И немцев здесь действительно много. Три сотни рыл. Кроме восьми гаубиц по 150 мм, имелись две зенитные пушки «2,0 см Флак 38». Это мне объяснил Антон Аверин. Наши артиллеристы тоже участвовали в наблюдении. Зенитки были замаскированы по флангам батарей, но не на одной линии. Почему всего две зенитки? Точного ответа у меня не было. Отойдя от немецких батарей на пару километров, мы с старшим лейтенантом дали людям отдых, выставив часовых. Сами же присели обсудить предстоящую операцию. Я взял ветку и на очищенной земле стал рисовать схему расположения двух батарей Вермахта.