Виталий Штольман – Вертикаль (страница 20)
– Знаю я, как ты работаешь!
– На мне, между прочим, ответственность.
– Какая? Баранку крутить?
– Если бы не дальнобойщики, вся страна встала бы.
– Ага-ага. Я эту песенку последние лет двадцать слушаю, а мотивчик у нее все тот же. Ничего нового!
– Все не ори, у нас сынка женится, ебен батон! – Иван Демидыч переключился на сына, – Жека, ты че зеленый какой? Полтишок начислить?
– Я тебе сейчас начислю! – завелась мать, – Так начислю, что все числа забудешь, Пифагор херов!
– Извиняй, сына, я пытался.
– Да не, бать, похмеляться – гиблое дело. Не доживу до сватовства.
– Так это формальности. Хоть не приходи вообще! Вопрос-то решенный, как я понимаю.
– Ну кольцо-то он ей еще не подарил. У отца руки и сердца не спрашивал, – не унималась Галина Георгиевна.
– Завязывай уже со своими турецкими сериалами! Понасмотрятся, а потом ходят… Мозги мужикам пудрят, чтоб те вели себя, как султаны, ебен батон! А Россия – не султанат, тут такое не прокатит! Русский мужик, он любит крепко, но скрытно! А не эта ваша херотень!
Жека через силу улыбался и зааплодировал бате.
– Да ну вас! – хозяйка бросила кухонное полотенце и отправилась гладить выходное платье, – Женя, ты там не засиживайся. Костюм ждать не будет.
– Ладно, мам! – тяжело вздохнул Маркин, – Бать, дай сигаретку, шоль!
– Ты ж крепкие не куришь.
– А с похмелья все равно, какой «Winston». Что синий, что красный… Все равно тошно жить! Свадьба еще эта.
– А ты где жить, кстати, с невестой будешь? Здесь?
– А где ж? Тебя нет постоянно. Дашка матери помогать будет по хозяйству.
– Это правильно. Я уж подумал, что на квартиру съедешь.
– Ага! В центре куплю хату себе. Четыре комнаты. С видом на Ленина.
– Вот, баламошка-то! – басовито захохотал Иван Демидыч, – Костюм иди гладить, Ленин.
– Ага.
Жека вышел в подъезд, поднялся до Горы, позвонил в дверь и, не дожидаясь, как ее откроют, спустился на пролет ниже, где обосновался у кофейной банки, вросшейся в подоконник и переквалифицировавшейся в пепельницу. Дверь открылась, весь проем занял Володя.
– О, Жека! Живой! – заржал тот, – А ты че в труселях тут ходишь?
– Мой дом – моя крепость! Выходи давай!
Гора, как стоял, так и пошел, даже не закрыв дверь.
– Ну, здорова! – тот протянул братишке руку, тот ответил.
– Здорова, коль не шутишь!
– У бати, шоль, красный «Winston» стрельнул?
– Ага, сейчас легкие выплюну.
– На, синий! – Володя радушно вытащил пачку из кармана шорт.
– Благодарю, сударь, за спасение братского сердца! – Маркин прикурил новую сигарету от старой, а старую отправил в банку, – Как я домой вчера попал?
– Мы с Попэном дотащили.
– Ни хера вообще не помню!
– Так ты пил, как будто до этого на пиру знатно жиранул, вот тебя и умотало на раз. Жрать надо было мяско-то!
– Ага.
– Паха еще Кулька просил мне помочь, но тот слился, типа ему не по пути. Гусь, да?
– Ага, это ж Кулёк. Рожа хитрожопая, – повеселел Жека, – И не переделать уже.
– Не говори-ка!
– А я, брат, свататься сегодня иду! – Маркин посмотрел вверх и вниз в лестничный пролет.
– Ты чего шифруешься?
– Ага, тут прослушка круче, чем в Пентагоне, забыл? Надо бдить! Так вот, братишка, я из-за этой Дашки, которая у меня в печенках сидит уже со своими истериками, Ксюху слил.
– Да, знаю, ты ж вчера пьяный языком чесал.
– Она меня в ювелирном с поличным срисовала, ну я ей выкатил все карты на стол, мол, так и так… Извиняй. Жениться придется на ней.
– И это тоже!
– Такие дела.
– А куда деваться-то? Она ж в залете. Так положено!
– Но я не хочу!
– Эко ты залепетал. Не хочет он! Заделал девке дитятю, а теперь в кусты?
– Жизнь там, где есть абсолютная свобода!
– Чего?
– Чтобы контролировать себя, я должен принять себя, действуя не вопреки своей природе, а в согласии с ней… Так мастер Брюс говорил.
– А он-то тут при чем? Чего ты его вообще и в кассу, и без кассы постоянно цитируешь?
– Эх, дубина стоеросовая, ничего ты не понимаешь.
– Я сейчас понимаю, что ты бабу в залете кинуть решил, а это не по-пацански. Улицы не поймут, улицы не простят!
– Да ничего я не решил. Ну кину я ее, а дальше что? Ксюхе ж я все уж рассказал. Мосты сожжены. Куда идти-то?
– То есть не решил кинуть?
– Нет, не решил. Буду жениться! Только не понимаю, на кой оно мне надо?
– Дети – это продолжение рода!
– А я – граф, шоль?
– Так положено!
– Кем?
– Обществом.
– Хер я на него положил, на это общество.