Виталий Штольман – Вертикаль (страница 13)

– Милый мой, – она заигрывающе отстранилась, оставив кавалера с букетом падких чувств, – даму надо как следует выгулять, а уж потом тискать… А ты вон коктейли пить не хочешь!

– «Кровавой Мэри»! – поддался бравый кавалер, ибо рядом с ней сердце его работало с перебоями.

– Мешать? – уточнил бармен.

– Я тебе помешаю сейчас!

– Хозяин-барин!

Спустя несколько минут пред парочкой образовались коктейли. Ксюха улюлюкала, когда бармен поджигал ее пойло, а затем лихо через трубочку опустошила стакан. За один раз. Жеку это лишь позабавило, ибо его Дашка и не пила-то толком, а постоянно изображала из себя праведницу, а тут такая шикарная дьяволица. «Кровавая Мэри» пошла с трудом, ибо вся водка оказалась вверху, а томатный сок на дне, но рыцарь, ищущий расположения дамы, не подал виду, не гоже ж.

– Нравишься ты мне, Ксюха! – вновь пошел в атаку Маркин.

– Раз нравлюсь, то женись! – расхохоталась она, а в порыве смеха прислонилась своей полуголой спиной к пареньку, что восседал на соседнем стуле.

– Ля, какая! – обрадовался вниманию тот и потянул свои пакши, чтобы обнять Ксюху.

Девчушка не спасовала и, отстранившись, схватила стакан своего кавалера и плеснула в лицо наглецу. Наглецу томатный сок не понравился, отчего тот заревел и замахнулся на прекрасный цветок, охраняемый Жекой, что разговаривать не стал и хлестким ударом отправил спать негодяя. Подключились и друзья негодяя. Но разве ж это аргумент для человека с черным поясом? К Морфею ушли еще двое. Подключилась охрана. Здоровые быки. Много. Маркин получал, потому отступал. Наслаждающийся пивом и зрелищем Володя все-таки осознал, что его братишка уже не справится, осадил до дна стакан, хрустнул костяшками рук и ринулся в бой… А колотушки у него не меньше, чем у местных стражников, да и еще годы в боксерской секции. Пацанам с «Восьмухи» победителями выйти не удалось, ибо враг оказался на уровне, но и в грязь лицом они не ударили: кому-то из персонала «Мегаполиса» теперь явно потребуется поездка в травмпункт.

Битва закончилась на стоянке у клуба, куда выскочили сначала задорно смеющаяся Ксюха, а следом и распыленные Марк с Горой. Охранники, завладев границей, дальше в наступление решили не идти и закрыли дверь, вызвав бурные возмущения толпы, стоящей на входе. Пацаны перевели дух лишь у машины.

– А ты еще кто такой? – весело поинтересовалась Ксюха.

– Володя я. Жекин сосед.

– А-а-а-а-а!

– Это хорошо, что ты тут оказался, братишка! – пыхтел Маркин.

– Так ты ж сам… Вернее, Кулёк меня сюда позвал.

– А где он сам-то этот Кулёк?

– Я не знаю, – Гора пожал своими габаритными плечами, – Поссать ушел. Вечно он пропадает, когда не надо.

– Ага, с ним бы половчее было б…

– Ой, это что… Кровь? Давай посмотрю! – Ксюха подошла к Жеке, вытерла пальцем кровь с губы и смачно поцеловала, паренек не сплоховал и ответил страстью.

Маркин помахал другу, мол, иди, не мешай, тот дежурно попрощался и ушел, а вот парочка вслед за выбросом адреналина прямо на заднем сидении «бэхи» избавилась и от дофамина, что открыло им портал в поток, где лишь двое, ограниченные от остального мира иллюзорной трубой для сплетения чувств, и ничего кроме! Кульку, конечно, об этом говорить не стоило, ибо счет на химчистку обеспечен.

***

Ночь. Белосветск. «Долина нищих». Дом Боловых.

Матюша вышел во двор дома шефа и закурил. В этот момент за воротами остановилась машина. На всю Ивановскую орала какая-то песня Сергея Лазарева. Через пару минут в калитке образовалась фигура хозяйской дочери. Слегка пьяна и в достаточно шлюховатом платье.

– Где шлялась? – сурово спросил Матюша и затушил бычок об урну.

– Безумие, моя родная гавань!

– Где шлялась?

– А я должна отчитываться перед тобой?

– Да.

– А ты кто? Папашкин охранник? Или какая там у тебя должность официальная? Автослесарь?

– Я в том числе отвечаю и за твою безопасность.

– Хреново отвечаешь! Чуть не изнасиловали в «Мегаполисе».

– А ты платья поскромнее надевай!

– Ты мне муж, чтоб указывать, как одеваться?

– Что это за полупокер?

– Тот, у кого яйца на месте, в отличие от некоторых. Он и даму защитить способен, и получить благодарность за это. Да, у него и достоинство-то побольше будет, да и распоряжается им он получше.

– Спрашиваю еще раз!

– Папашка моего ребеночка!

– А ты что бухаешь, раз залетела?

– Хочу и бухаю! Не твое собачье дело! – Ксюха, размашисто вальсируя задницей, продефилировала мимо Матюши, а в финале имитированной дорожки подиума, развернулась и эротично провела рукой сверху вниз от груди до свеженаполированной «матильдочки», показав своему бывшему кавалеру, что стринги она где-то потеряла, – Чао, стеклянный мальчик!

В комнате девчушка скинула с себя одеяния и отправилась в душ, где предалась водным процедурам и мыслям: «А он хорош! Чертовски хорош! Трахается, как в последний раз! Да, местами не отесан, но в руках правильной женщины, то есть моих, из этого алмаза получится бриллиант. Вот он наш верный кандидат на роль опоры! Хотя жениться он не собирается на мне… Но я и не говорила, что беременна… А когда сказать? Завтра? Да не, он же не лох какой, догадается. Подождать недельку другую, и скажу. Хотя там к родам выяснится же… Да не! Пара недель туда, пара недель сюда! Скажу, что недоношенным родился ребеночек. Кто вообще будет вопросы задавать? Главное, чтоб на меня похож стал, а не на Матюшу этого… На кой я вообще с ним крутить начала? В выборе объекта любви раскрывается суть человека. Зачем он мне? Убьют еще ненароком. Я вообще ему нужна, чтоб к папашке поближе подобраться и стать наследным принцем его империи. Такое себе, конечно! Пусть локти теперь кусает, гад! Воспользовался положением бедной и наивной девочки! Ненавижу! А вот Жека не такой, он – правильный пацан. Если ему сказать, что его дама сердца залетела, то точно женится. Вот увидишь, Ксень… Вот увидишь! Стоит только подождать! А папашке как сказать? Да, так и скажу, мол, люблю не могу, скоро внуки будут… А еще лучше внучка… Точно! Внучка! Голубоглазка светленькая… И все! Потеряли деда! Как пить дать! План идеальный… Но как же тяжело хранить эту тайну… Как тяжело!»

– Ксения, ты пришла? – раздалось из-за двери от мамы.

– Нет, это не Ксения, – расхохоталась дочь, – это призрак дома Боловых. Крутит счетчики, чтоб оставить принцессу без приданного.

– Смотри, не сварись там, призрак!

– Да все, выхожу!

Она покинула душ и улеглась в кровати. Ворочалась, ворочалась, затем взяла плеер и включила Лазарева: «Эх, Сережа-Сережа, вот бы мне такого мужика, как ты. У нас же с тобой давняя любовь. С ранней юности. А первая любовь, знаешь, какая сильная-сильная? Но как ты в Белске и не сыскать. Одна шваль! Приходится выбирать из того, что есть… А жаль!» Так девчушка и отправилась на рандеву к Морфею под журчащий голос любви всей ее жизни.

Глава 3 – 4 июля 2015 года

День. Белосветск. Район «Восьмуха».

Маркин после великолепного вечера раздуплился только к обеду. Вышел на точку торговли. Отдых отдыхом, а дела никто не отменял. Если жалеть себя и халявить, то вершин не добьешься.

У машины его традиционно ожидал Шурик Герасин с кепкой, наполненной грошами толпы. Душа творца требовала продолжения банкета.

– Жека, ну где ты ходишь? Трубы горят страшно! – негодовал поэт.

– Магазины уже открыты! – еще зевая, парировал тот.

– Там цена не соответствует качеству!

– Водки?

– Да. Четыре, – Шурик протянул кепку.

– Я уже задолбался твою мелочь менять! – негодовал торгаш, но товар все же выдал.

– Ничтожность земных упований заставляет ощущать немощь и бессилие рабов идей, которые их безжалостно сожрали, – пожал плечами поэт, – Есть вещи, которые невозможно просить, но я все же спрошу. Нам пора пересмотреть наше сотрудничество, я же постоянный клиент.

У Жеки зазвонил телефон, тот бесцеремонно вышел из беседы, чтобы ответить.

– У меня серьезный разговор с бизнес-партнером. Здорова, Володь!

– Я подожду! – не унимался Шурик.

– Подожди, Володь! Слышь, вали отседа, постоянный клиент! Будешь газовать, я тебя в черный список запишу… И по печени!

– Никакой клиентоориентированности! Я мог бы стать кумиром для интеллектуалов, если бы они тут имелись, – пробурчал себе под нос гений жизненной силы и отправился радовать толпу водкой с потоком рифм.

– Да Шурик опять прилип, как банный лист к жопе.

– Скидку просит?

– Ага.