Виталий Штольман – Горизонталь (страница 9)
– Этот пусть жарит! – толкнула Валька Лехана в сторону пацанов, он не сопротивлялся. – И не дай бог мне не понравится – прибью! Пойду Викушке пока помогу, а вы тут не отлынивайте! – погрозив пальцем, скрылась и она.
– Сейчас бы на троих сообразить! – изрек Лехан, в словах его чувствовалась вся боль человечества.
– Арестован коньяк до особых указаний, не слышал, шоль?
– Вот вы два каблука, конечно! – снова заржал Гусёк. – Мотать ту Люсю! Ладно Лехан. А ты-то, Санёчек, куда?
– Ну иди забери тогда, раз такой умный. Это вообще-то твой братец его бабам отдал.
– Я ж не дурак! А где, кстати, Микулай? Ты где, собака сутулая? Как работать надо, так испарился сразу.
– Потому и испарился, что робить надо! – Лехан выдал очередную житейскую мудрость, взмахивая топором над головой. Щелк! Разрубленные поленья разлетелись в стороны.
– Сука! Придушу гада! Вырос родственничек бестолковый, ей-богу!
– Да поди, пошел этих спящих красавиц матросить!
– Я ему сейчас поматрошу! – Кузьма ринулся в дом, но у двери чуть не столкнулся с братом. – Ты где ходишь, лободырный?
– Где-где! В Караганде! – Микола из-за пазухи достал нольпяточку, полную коньяком. Все претензии в его адрес сразу же были сняты, и, как великий добытчик, он был освобожден от каких-либо работ. В Белосветске чтут заслуги пред обществом.
Коньяк казнили в два прихода под разгорающийся костер.
– Лехан, – Кузьма ударил по-свойски новоиспеченного соседа, – заводи свою гармонику!
– Это я с радостью! – мужик потянулся до музыкального инструмента.
– Давай эту, утром че играл, душевную такую.
– «Ты – сосед, я – сосед»?
– Не-е-е, че-то там про гулянку.
– А-а-а-а-а… – из гармошки раздался веселый мотив, а из уст Лехана полилась песня. – С гуля-я-янки я шла, торопила-а-а-ася, а дожжик мне брызгал в лицо…
– Сейчас бы еще вмазать, – опечалился Санёчек, – душевно так, а вмазать нечего.
Из дома вышли студенточки.
– Привет спящим красавицам! – повеселел Кузьма, – скоро пить будем.
Ленка неожиданно стартанула к грядкам с помидорами и удобрила их органикой.
– Подружка моя дорога-а-а-а-а-я, я вчера на сва-а-а-адьбе была-а-а-а-а, – орал во все горло Лехан.
– Кузьма, – заржал Кольцов, – иди свою даму сердца в чувство приведи, чего она расклеилась.
– Мы в общагу, а то и так пары сегодня прогуляли, – Алена имела способность разговаривать, в отличие от подруги.
– Чего-о-о-о? – прекратил музыку гармонист, – хорошо ж сидим, оставайтесь! – Лехан снова затянул: «С гуля-я-янки я шла, торопила-а-а-ася…»
– Лехан, погоди! Тут важно! – осадил мужичка Кольцов.
– Да на кой вам эти пары? Ученье – свет, че ль? – протестовал Кузьма.
– Типа того.
– Да какой же это свет. Кому сейчас нужно высшее образование? Вон Викосик – учительница, а шмотками торгует.
– Ну конечно, у нее у бати магазин здесь в центре, а мы из Тутуновки с Ленкой. Нам без образования куда? Доярками?
– А с вашим образованием в школе за три копейки уроки вести? Кто вообще в здравом уме и памяти идет в учителя.
– Учитель – это вообще-то престижно.
– Санёчек, слыхал? Престижно, мля! Помнишь нашу классуху? Царствие ей небесное!
– Ды-ы-ы-ы! – улыбнулся Кольцов.
– Лена, пойдем! Нагулялись!
– А как же мяско? – забеспокоился Лехан.
– Спасибо, не надо!
– Ален, ты иди! – у Ленки прорезался голос после душевных извержений, – я останусь!
– А как же пары?
– Я у тебя потом перепишу.
– Пойдем, говорю!
– Еще полежу немного и завтра вернусь как огурчик.
– Я пошла! Смотри сама, потом не жалуйся.
Алена, попрощавшись, ушла, а Ленка отправилась на боковую.
– Интересное вот дело, – Санёчек, картинно пуская кольца дыма изо рта, начал свою мысль, – какими хорошими люди становятся, когда вмажут. Вот девоньки эти. Вика тоже. Вчера такие все веселые были. Смеялись. Танцевали. Пели. Ноги опять же раздвигали. Всем же досталось? – Кузьма и Микулай, ехидно улыбаясь, закивали. – А сегодня что? Эта хозяйку врубила! Что-то строит из себя! Сикухи вообще вспомнили, что надо учиться.
– Ну не все! – вступился за свою временную даму сердца Кузьма.
– Да эта просто идти не может, так бы тоже сквозанула. Вчера, когда без трусов бабоньки по дому бегали, чего об этом не думалось? Все-таки алкашка делает из раба общества человека, который поддается зову предков.
– Какому еще зову предков? – поинтересовался Микулай.
– Такому! – Санёчек кинул в него подобранной палкой. – От обезьян нам, знаешь, сколько всего досталось?
– Хорош заливать, тебе-то откуда знать, профессор херов? – подключился старший Гусёк.
– Книжка у меня на зоне была. «Эволюция человека. Наследие обезьян». Я ее раза три прочитал.
– Нахера?
– Больше нечего было!
– Выпить бы за мудрость!
– Так, мясо готово! – жуя, констатировал Лехан, – Ви-и-и-ика, отдай коньяк!
– Ты посмотри на него, жрет уже! – забухтел Кузьма. – Ну-ка, дай попробую!
– Все не сожрите! – переживал Микола.
– Готово! Ба-а-а-а-а-абы! – завопил Гусёк на всю округу, – гото-о-о-о-ово! Тащите канистру.
– Не слышат, по ходу. Николаус, иди поторопи их.
– А ты-то че тут раскомандовался, Санёчек? – пробухтел под нос Микола.
– Кузьма, если я ему втащу, ты серчать не будешь?
– Микола, иди уже! Не доводи до греха человека!
– Иду я, иду! – повесив нос, он отправился в дом.
– С гуля-я-янки я шла, торопила-а-а-ася… – снова завел свою песнь веселый гармонист.