Виталий Штольман – Бот (страница 5)

– Почему ты здесь?

– А-а-а-а, что за фальшивая учтивость? Ты сам-то не догоняешь? Потому что ты меня тут запер, это же очевидно. Что за примитивизм?

– Ты всегда был в тюрьме, сейчас лишь она обрела границы.

– Ты слыхал когда-нибудь за свободу передвижения, свободу воли и всякое такое? Нельзя человека просто взять и поместить в тюрьму без суда и следствия. Да какое следствие? Я ничего не сделал. Ну да, разгонял теории заговоров, а кто не разгонял? Это же чертовски весело! И что ж теперь, иллюминаты обиделись? Я имею право выбирать, как жить! Я имею право выбирать, что говорить!

– Каждый сам волен выбирать свое заточение…

– Ты хочешь сказать, что это мой выбор оказаться в тюрьме?

– Мощь и неудержимость бытия разрушили не одну посредственную душу.

– Я не выбирал разрушение… Никогда!

– Разве?

– Я не выбирал, понял? Жизнь выбрала за меня…

– А есть ли выбор вообще?

– Есть… Выбор есть всегда, даже если незримы варианты…

– Ты думаешь, что ты другой, не так ли?

– Другой… Дальше что?

– Ты думаешь, что тебя окружают безвольные боты, а ты не такой, ты проснулся?

– Хватит копаться в моей голове. Говори, чего надо от меня?

– Кто-то всегда двигает фигуры на шахматной доске, ты не исключение. Сложно выиграть партию в шахматы, когда ты пешка, да?

– Пешка может стать ферзем.

– Но и ферзем кто-то двигает.

– Кто?

– Тот, кто влияет на твой иллюзорный выбор.

– Когда выбор состоит из двух вариантов, стоит отказаться от выбора. Понял? Игра сломана! Я победил!

– И этот ход был предначертан тем, кто двигает фигуры. Пока ты увлечен выживанием, он управляет миром. Пешки не видят дальше доски. Это прекрасная иллюзия, позволяющая пустить на смерть любого во имя победы в партии. Так почему ты здесь?

– Если ты думаешь, что жизнь – это партия в шахматы, то я тебя расстрою. Доска та же, только играют на ней в «Чапаева», и чем дальше, тем сильнее щелчки.

– Не важно, что за игра, главное – какова в ней твоя цель.

– Хватит ездить мне по ушам. Я вижу, что происходит за границами доски.

– Сознание – источник реальности. Тот, кто наблюдает за всем, создает миры. Когда ты поймешь это, все изменится. Раз и навсегда.

– Хватит изъясняться загадками!

– Dolendi modus, timendi non item!2 – Экран дернулся под звук старого модема, картинка сменилась зеленым фоном.

– Э-э-э-э, ты куда там делся? Что за манеры? Кто уходит по середине разговора? Я знаю, ты еще меня слышишь. Так почему я здесь? И почему я должен думать над ответом? Голова сейчас разорвется… Границы моего мира – эти стены. Что за ними? Моя жизнь или что-то еще? Кто наблюдатель? Что было до того, как он меня увидел? Ничего? Статистические вероятности существования частиц? Хватит задавать мне наводящие вопросы, от них загадок становится только больше. Дай мне лучше сигарет. Не могу без них думать… Ломает… Вот мой выбор, понял? Есть он! Вот он. Хочу сигарет и точка! И огня! – Я подошел к камере и заорал, – «Мальборо» с золотым теснением, зажигалку и пепельницу. Поторопись там. Мое терпение на исходе.

На экране появилась лишь фраза, написанная красивым прописным шрифтом черного цвета: «Реальность – не тюрьма, это лабиринт с сотней, тысячей выходов. Главное – найти нужный!».

«Да, пошел ты! – вырвалось из меня, – Сигарет дай. «Мальборо». Открой мне золотой стандарт наслаждения, и я отстану!»

Не думаю, что у меня было право что-то требовать в данной ситуации, но щемящие чувства несправедливости и отчаяния заставляли истерить. Куда я попал? Кто этот человек? Что я сделал иллюминатам? Почему он прячется под маской? Что у него с голосом? Что за фразы на латыни? Почему я их понимаю? Чего ему надо от меня? Нет, это не бандиты Виктора Палыча, это кто-то посерьезнее. Сектанты, не меньше! Кто двигает фигуры на этой шахматной доске? Партия мира меня совсем не интересует, а вот локальная, что отправила в сии казематы, очень даже. Он ничего не требовал, а нес лишь какую-то дичь о выборе, предначертаниях, границах, сознании и прочем дерьме.

Я наворачивал круги по камере. Вопросов с каждой секундой становилось все больше и больше, а вот ответов, как не было, так и нет. Что делать? Что делать? Что делать? Муравей тут явно не поможет… Да и нет ни одного… Даже тараканы остались в черной комнате… Что делать? Как минимум выжить… Нужно просто быть удобным, так можно приспособиться к любой системе, правда, это ломает нутро. Да и черт с ним! Конформизм отключает мозг, это к лучшему, постоянный мыслепоток сводит с ума. Главное – выйти отсюда. Что он там чесал? Вспоминай, Виталий Александрович. Мы играем в какую-то игру… В шахматы! Нет, шахматы – это всего лишь оболочка. Что внутри? Какие правила? Так, стоп! История активно убеждает нас, что цель жизни – это победа, накопление и следование по пути предков. А таков ли этот путь? Ты действительно хочешь сыграть, Виталий Александрович? В неизвестный тебе вид спорта? И выиграть шоколадную медальку? И накопить их столько, чтоб заполнилась полка? Думаешь, тебя потом выпустят? Или придется вешать еще одну полку? Неудобная истина упирается прямо в лоб человеку, но он всеми силами старается ее не замечать. Так? Ты в тюрьме! Тебя похитили! Тебя убьют! В этой игре нельзя выиграть… Твоя реальность искажена внешними воздействиями в пользу чьих-то внутренних убеждений. Но чьих? Знать бы! Кто он? Не задавая вопросов, ты будешь вынужден руководствоваться чужими ответами. Так сейчас и произошло! Он просто игнорирует все, о чем не хочет говорить… Прям как моя бывшая. А зачем? Чтоб я кушал большой ложкой их лживые факты и покорно мыслил? Куда идти и что делать? Что будет завтра? Новая комната с новым светом и каким-то извращенным запахом? Кто их вообще выбирал? Что они значат? Я попал в ад? Доигрался! Зачем ты вот, Виталий Александрович, призывал бесов на землю, да заигрывал со старухой с косой. Еще и в нелицеприятном свете их выставлял. Банальная обида подземных сил, что прорвались наверх? Или это я внизу? Почему Данте решил, что в аду девять кругов? Не три… Не пять… Не пятнадцать… Почему там кровавые реки, чудища и монстры, что истязают грешников? Почему замороженные в ледяной бездне страдают от вечного холода? Он же все это придумал. Сомневаюсь, что Люцифер отправил посланников и те нашептали ему истину. А что если подземное царство смерти выглядит вот так? Чем эта бетонная коробка не могила? Дожили! У дьявола пропала ирония? Обиделся? Серьезно? И решил меня вот так покарать? Я понял, цена игры – душа. А зачем играть, если можно просто купить? Так интереснее? Что же ты задумал, Люций? Что?

На экране появились «гличи» в формах каких-то объектов, отдаленно напоминающих людей. Они были нечеткими, а цвета избыточными. Случайные пиксели своим мерцанием убивали и так неясную картинку, что постоянно прыгала и распадалась на куски. Из колонок раздавался треск… Следом подъехал лифт… Остановился… Дзынькнул… Я открыл створки, но даже не успел рассмотреть, что тот привез, как он резко дернулся вверх… На метр… Остановился… Постоял секунду… И вернулся обратно… Что за сбои в матрице? Я ж только убедил себя, что это некая форма ада. Теперь будешь мне разгонять версию с программным миром? Матрица, которая сбоит? Ты серьезно? Черт побери, что ж за жизнь-то у тебя такая, Виталий Александрович? Даже тюрьму и ту с глюками создали. Свет резко погас. На мгновение наступила тьма, затем что-то громко пискнуло и вернуло электричество во все приборы. Камеру снова озарило зеленое свечение, а вот экран больше не загорелся… Видать, сгорел…

В лифте стоял поднос, по которому расплескался зеленый крем-суп. Я вытащил, попробовал жижу. Щавель, оливки и еще что-то… Есть это было невозможно. Они во мне вегана увидели? Или в зеленой комнате нет мясу? Что за издевательства?

– Эй, что за сопли? – я поднес тарелку к одной из камер. – Слышишь, ты, дай нормального чего-нибудь! Сосисок что ль каких! А где сигареты? Я сигарет просил. «Мальборо». Я хочу золота, которое никогда не подводит… В отличии от вас… Сложно было купить? Заслал бы клерка какого до ларька. Я уверен, у тебя есть помощники. В секте всегда есть, кто на подхвате. Я жду. Слышишь?

Тарелка с грохотом полетела в лифт, расплескав по его стенкам зеленый суп, а в финале приземлившись и разлетевшись на осколки. Не знаю, уловил мой похититель послание или нет, но существовать в отрицании и дальше без сигарет было моей четкой и настойчивой позицией. Я упал на кровать. Закрыл глаза и начал погружаться в городской шум, льющийся из колонок. Мысли снова вернулись на мою станцию метро, где среди людей почему-то стало так спокойно. Они куда-то спешили, а я просто стоял незамеченный. Да-да, можно быть невидимкой в большом городе, ибо прятаться надо у всех на виду, там вряд ли искать будут. Всем плевать, чем ты занят… Во что одет… И прочее… У каждого своя жизнь! Никто не открывает своих карт, никто не заглядывает в чужие. И тогда ты обретешь свободу! Вот она истина! Она конкретна! Она здесь и сейчас. Она имеет место и время. Я смотрю на нее, хоть и она в моей голове. У маленького человека маленькая правда. Ему нет дела до вселенских материй, лишь окружающий социум волнует его. Меня, вероятно, еще какие-то глубокие душевные вещи, но это от прозрения… Я знаю ответы на многие вопросы… Мне так кажется, что знаю, но ни черта не скажу тебе, ибо не хочу лежать в дурке. Ты не готов к ним, потому-то и побежишь строчить кляузу на бумаге, а я не хочу туда. С людьми в белых халатах у меня свои счеты.