Виталий Сертаков – Коготь берсерка (страница 64)
– Да, это великая радость, она бежала в ту ночь, когда Серая Шкура послал к ней убийц. Она была тяжелая от Трюггви, так что наверняка уже родила ему сына или дочь...
– Лучше бы сына, – пробурчал Эбби Краснодым. – Тогда он вернется и отомстит.
Даг открыл рот, чтобы рассказать о трехлетнем сыне Астрид, но вовремя встретился взглядом с Иваром. Бьорсьерк еле заметно покачал головой. Оказывается, даже близкие друзья Ивара не знали, чем закончились приключения Астрид.
– Расскажи моим друзьям, что такое «Клан Топоров», – перевел разговор Ивар. – Быть может, ты сам из словенов?
– «Клан Топоров» – это не словены, – авторитетно заявил Дотри Германец. – Я ходил в Гардар. Они не любят драться топорами!
– Ты просто не был в Кияве, – возразили от соседнего костра. – Там дерутся всем подряд. Ты плохо знаешь русов, Германец. Они спят, пока их не разбудишь...
Глава сорок первая
В которой Дагу приходится распрощаться с завтраком, зато он находит игрушку и свое место на палубе
Утром Торир Скала дал команду идти в открытое море. Где-то там, за бесконечными серыми горбами, прятался богатый остров Готланд. Берег не успел еще скрыться из виду, как в Дага вцепился вчерашний кошмар.
У парня началась морская болезнь. Плавать его учили отец и старшие братья, но никто не учил сутками ходить в бурю на драккаре. В открытом море все оказалось не так, как на суше. Ровно передвигаться не получалось, на мокрой палубе приходилось все время за что-нибудь цепляться. Укрыться от дождя и соленых брызг было некуда, соль появилась повсюду – в волосах, на бровях, просолилась вся одежда. Дага поразило и немного напугало отхожее место. Справлять надобности предстояло прямо в море с палубы, ухватившись за канат. От одного вида темно-зеленых, почти черных валов у Дага вся съеденная баранина полезла назад. Кое-как освободив желудок от завтрака, Даг поплелся к своему веслу. Привычные к работе плечи и ноги не болели, но, едва схватившись за толстую рукоять, юный Северянин закусил губы от тупой боли в животе.
Заночевали в открытом море, на палубе некуда было скрыться от косых холодных струй. Викинги вытащили из-под палубы мешки, сшитые из целых шкур. В мешках спали по двое. Промокшего, стучавшего зубами Северянина пригласил к себе в компанию Краснодым. Дагу вначале вовсе не понравилась идея спать в обнимку с просолившимся, не слишком чистым мужиком, но скоро он понял, что это единственный способ согреться. В одиночку в мешке было очень холодно. Только се-конунг и свободный кормчий укрывались в палатке на корме. Там Торир Скала хранил всякие важные вещи, например – компас, почти бесполезный в непогоду. Без солнца и без звезд угадать направление не мог никто. Поэтому обычно кормчий старался не слишком отклоняться от берега.
На очередную смену Дага растолкали под проливным дождем. Краснодым рассудил, что ветер сменил направление и можно ставить парус. На мачту одним из первых послали Дага. Парус упал вниз тяжелой сырой массой, развернулся, обдав команду потоками ледяной воды, и моментально потянул судно вперед.
– Крепи канаты! – проревел форинг. – Держать на два локтя к ветру!
Даг не сразу понял, о чем он говорит. Но старшие товарищи разбирались в командах прекрасно. Оказалось, что в каждой свободной смене гребцов все обязанности тоже жестко распределены. Одни задраивали все щели в палубе, другие – упираясь ногами, выбирали свернутые бухты канатов, третьи – разворачивали парус. Серо-красное полосатое полотнище неторопливо развернулось, захватывая в мокрые объятия все больше воздуха, и вдруг...
Драккар буквально рванул вперед. Даг явственно ощутил, как напряглось и застонало под водой рулевое весло. Могучий киль, вытесанный когда-то из целой сосны, принял на себя огромную нагрузку, но стойко выдержал. Блоки кряхтели от напряжения, бортовая качка то усиливалась, то слабела.
Кормчий теперь правил в открытое море, высокие утесы фиордов еле угадывались за свинцовой пеленой дождя. Волны перекатывались по палубе, захлестывали ноги гребцов, но полностью утопить корабль не могли.
Следом подскакивали на волнах «Серый журавль» и «Кабан». «Серый журавль» то норовил взлететь, то устремлялся клювом в самую пучину.
– Двойная смена гребцов! – перекрикивая свист и гул, проорал форинг. – Держись, ребята! Надо обогнать посланцев Одина!
Даг освободил свое место у весла, подтянулся к борту, хотя правила запрещали это. Се-конунг пытался обогнать грозовой фронт, в который драккары угодили с вечера. Это им почти удалось. Впереди, на юге, отчетливо виднелась полоска светлого неба. Казалось, что там и буря потише, и косые потоки дождя не так заметны. Но остров, который предстояло грабить, пока прятался за горизонтом.
К обеду Дагу стало чуточку получше, он заставил себя проглотить кусок мяса. Дага уже не тошнило, как накануне. Есть он еще почти ничего не мог, и слабость в коленках сохранялась, но уже без проблем вдыхал запах чужой еды.
Невзирая на свою болезнь, он все сильнее привязывался к этим людям и к кораблю. Ему нравилось, что они подчиняются вождю с первого слова. Нравилось, что каждый твердо знает свои обязанности. В свободной от весел смене никто не путался под ногами. Одни были готовы прикрывать гребцов щитами, другие держались за копья и щиты. Они совсем не походили на расхлябанных нагловатых дружинников лагмана, собиравших подати с бондов. Еще меньше экипаж: «Золотой девы» походил на неотесанных ландбу, собиравшихся в ополчение для общей обороны. Ополчение от каждого сюсла подчинялось только своим хавдингам, часто враждовало с соседями и сложно поддавалось общему командованию конунгов. Даг хорошо помнил, как собиралась эта разномастная толпа на большом тинге. Недаром одноногий Горм с фермы отца тогда кряхтел, что против обученного войска саксов такому сброду не устоять...
– Эй, одиннадцатый рум, оглох?!
Даг не сразу сообразил, что обращаются к нему. Прочие уже заняли место на банках. Конунг распорядился грести, помогая парусу. «Золотая дева» летела, выпрыгивая из длинных пенистых волн. У Дага при каждом прыжке в животе становилось отвратительно пусто, но он кое-как удерживался от рвоты.
– Глазастик, бегом наверх! – рявкнул Краснодым. От группы «отдыхающих» отделился щуплый жилистый вояка в лосиной безрукавке, скинул обувь и шустро полез по вантам на верхушку мачты. Там он пробыл недолго. Держась одной рукой, он сделал несколько жестов, которые внизу поняли все, кроме Дага.
– Он видит фиорд... к нам идут шесть кораблей... под красными флагами...
Красный флаг на мачте не мог означать ничего хорошего. Это Северянин уже успел выучить. Красный флаг означал, что их заметили и собираются атаковать. Очень скоро Даг смог их увидеть даже со своего сидячего места.
– Левый борт, табань! – скомандовал форинг. – Лучники, стрелу! Готовь цепь!
– Это готландские псы, проклятое островное отродье, – пробормотал сосед Ингвар, выгибаясь под тяжестью весла. – Видать, Торир хотел захватить их врасплох, но не вышло...
Даг тоже навалился изо всех сил, уперся пятками в сундук переднего ряда. Но инерция хода была слишком велика, весло тащило обратно.
– Торир, они приведут подмогу! – Краснодым выглядел крайне озабоченным.
– Клянусь веслом Ньяда, ты будешь меня учить?! – взревел се-конунг. – Каждый из наших парней стоит троих готландских трусов, и ты сам об этом знаешь!
– Эбби, они нас видели!
– Ну и что? Эти островные крысы – все трусы! Пусть бегут к своему конунгу и пожалуются на нас! Видите – они уже удирают?
Оба вражеских корабля быстро разворачивались. Мокрые весла взлетали над водой, точно ножки суетливых жуков.
– Вперед, вперед! – подгонял гребцов Торир. – Эй, Глазастик, передай на «Журавль» – держать на две доли к ветру! Ивар, собирай своих, будет жарко! Краснодым, сменить гребцов!
Сердце Дага стучало вместе с гудящим барабаном. Его место у весла занял другой викинг. Обе свободные смены разобрали щиты. Кормчий обеими руками вцепился в рулевое весло. Подслеповатый барабанщик Трюггви лупил колотушкой в растянутую бычью кожу и беззвучно хохотал, подставив лицо ветру. Глазастик взобрался на мачту, передал сигнал соседям и шустро скатился вниз.
Драккар чайкой взлетал над пучиной и нырял вниз. Снасти скрипели на все лады, с оглушительным треском надувался и опадал парус. Свободные смены выстроились вдоль бортов, каждый на своем месте. У Дага теперь тоже имелся кусочек борта, за который он лично отвечал. В первую очередь предстояло защищать гребца со своей же, одиннадцатой скамьи.
– Держать на долю к ветру!
– Их шесть против нас троих!
– Глазастик, раздай копья!
Впередсмотрящий сковырнул доску над потайным сундуком. Зазвенел металл, викинги вооружались тяжелыми копьями. Корабль стал походить на ощетинившегося ежа. Он продвигался вперед ощутимыми рывками. Барабан колотил в ушные перепонки.
– Копья – к бою! Крюки – к бою!
– Лютых – к передней мачте!
Копье для Дага оказалось слишком тяжело. От Сьеберна Зубастика ему достался меч не слишком хорошего качества. Было заметно, что клинок несколько раз загибали, а потом распрямляли. Но, к своей радости, под грудой копий, в самой глубине хранилища, Даг приметил кое-что стоящее. Там валялся еще один меч с расколотым навершием, слишком короткий для взрослого бойца.