Виталий Сертаков – Детская библиотека. Том 68 (страница 30)

Потом они сообща вытирали пыль с «Победы» и распаковывали длинные мешки с самым странным бензином на свете.

— Это горючее для вашей машины, — объяснил атаман и показал Егору в двух ладонях две горсти разноцветных шариков. Затем он открыл крышку бензобака, и оказалось, что под крышкой не одно отверстие, а два. В левую дырку полагалось засыпать белые шарики, в правую — черные.

Из ящиков они достали сборный багажник и привинтили его к крыше. Молотков так и не понял, что они собираются возить в багажнике.

— Немножко обидно, — грустно рассмеялся Дымов. — У меня два ящика превосходного горючего, лучшая машина, изобретенная лучшим механиком, но я не могу сдвинуть ее с места!

— Не переживай, — подбодрил Максим Иванович. — У тебя будет машина не хуже, когда вернешь себе мастерскую.

— Мою мастерскую? Ты всерьез думаешь, они вернут мне мастерскую? — жалобно спросил Дымов. — Но где я возьму подмастерьев? Никто не пойдет учиться к бывшему трусу и предателю.

— Я к вам пойду учиться, — неожиданно для себя заявил Молотков. — Конечно, если вы меня возьмете…

— Ты слышал, атаман? — без тени улыбки спросил дедушка Гайкин. — Внук самого Семена Молоткова хочет учиться у испытателя Дымова!

Атаман бросил колесо, которое катил, отвернулся и стал шумно высмаркиваться. Сморкался он долго и тщательно, но никто ему не мешал. А когда он повернулся к Егору, его глаза закрывали очки для сварки.

— Чего стоим? — ворчливо спросил он. — Ставим колеса, раз-два!

Через пару минут «Победа» горделиво возвышалась на стареньких надутых шинах. Егор потрогал колесо и сильно огорчился. Резина была совершенно стертая, колпак наполовину проржавел. Дымов ухитрился где-то купить колеса, которые на заводе давно не выпускали.

— Горючего хватит часов на сорок, — деловито сообщил атаман. — Больше я вам дать не могу. Я знаю, где его купить и на какие деньги, но мне там не продадут.

— Ему продадут, — дедушка Гайкин указал на мальчика. — Но полтора дня нам должно хватить.

— А сорок часов это сколько километров? — поинтересовался Егор и подумал: как они доставят «Победу» домой, если сюда летели на самолете?

— Для этой машины важны не километры, а время, — подмигнул Гайкин.

— Но как мы на ней выручим Леру? — Молотков с сомнением оглядел лысые колеса, треснувшее лобовое стекло и погнутый бампер. — У них же грузовики и автобус.

— А мы не собираемся идти на таран, — загадочно улыбнулся Гайкин. — Надеюсь, мотор в порядке.

— На это вся надежда, — кивнул Дымов. — А теперь прошу всех в оружейную комнату. Вам еще кое-что понадобится. Нельзя идти туда, куда вы собрались, с пустыми руками.

И нажал на скрытую кнопку.

Загудел мотор. Часть стены вместе с полками, запчастями и инструментами повернулась и отъехала в сторону. Открылся проход в длинный узкий зал. При слове «оружейная» Егор представил себе комнату, набитую пушками, ружьями и пулеметами, но ничего похожего за секретной стеной не оказалось. Дымов достал из шкафа и положил на стол очень странное оружие. Больше всего это устройство походило на садовый распылитель против вредных насекомых. К белому пластмассовому корпусу с раструбом были прикручены два железных баллона.

— Что там внутри? — спросил Молотков.

— В одном баллоне воздух, в другом ржавый песок, — атаман горделиво погладил баллоны. — Я внес серьезные изменения в рецепт и работал над ним четыре года. Хорошо, что у меня осталась нужная стружка. В этом мире полно грязи, но нужную гадость достать непросто. Пришлось ездить на три больших завода, причем на самые грязные.

— Ржавый песок? — удивился Егор.

— Это так называется — «песок», — зло усмехнулся Гайкин. — Ржавую смесь изобретали несколько лет. Обычному человеку от нее ничего не будет, разве что промажешь. А серые линзы от нее погибают.

— Погибают? Так они живые? — Егор с отвращением вспомнил, как над лицом нависала вогнутая черная маска с двумя дрожащими серыми каплями напротив глаз.

— Когда-нибудь ты попадешь туда, где в детстве побывали мы с твоим дедом Семеном, — сказал Гайкин. — Там есть мастера, которые уловили разницу между живым и неживым. Кто смог это сделать, стал почти волшебником.

— Для тебя, Егор, мой распылитель тяжеловат, — посетовал атаман. — Стой так, а я попробую подобрать ремень короче. Чтобы не давило плечо. Я дам вам пару штук про запас. Может, пригодятся кого-то вооружить.

— И давно ты испытывал свою новую пушку? — Гайкин взвесил оружие на руке.

— На этой неделе, — хмыкнул атаман. — И, уверяю тебя, успешно.

— Вот оно как, — покачал головой Гайкин. — Совсем недавно ты уверял, что отогнал охотников с помощью трошей.

— Потрошители? — захихикал атаман. — Это такие смешные жучки, которых надо вечно кормить, заряжать от руки электричеством и беречь от воды? Еще неизвестно, сумеешь ли его точно кинуть.

— Как этим пользоваться? — спросил Молотков.

— Здесь вентиль и датчик давления, — показал Дымов. — Внизу кнопка подачи смеси. Если повернуть вентиль налево, получится узкая направленная струя.

— Как у огнемета? — догадался Егор.

— Да, похоже, но это не огонь. Если повернуть вентиль направо, получится широкая струя, как в душевой кабине. Узкий коридор можно несколько минут удерживать в одиночку.

— Несколько минут? А что потом?

— Потом надо менять баллон.

— А если баллона больше нет?

Гайкин и Дымов переглянулись.

— Лучше об этом не думать.

Глава 25

— Заводи, — приказал дедушка Гайкин. — Поверни ключ и очень медленно дави на газ. Нет, ты слишком торопишься. Еще раз!

Егор вспотел, будто пробежал пять километров в шубе.

— Не дергай педаль, движения должны быть мягкими и плавными.

— Я не могу, не получается, — мальчик едва не плакал. — На нашей машине все получалось, а тут нет.

Атаман Дымов повернул в стене рубильник. Над крышей «Победы» открылся люк, и пол медленно пополз наверх, но почему-то покачивался. Позднее выяснилось, что под полом атаман прятал армейский надувной плот, который раздувался и поднимал грузы из подвала вместо лифта.

— У тебя все получится, — подбодрил Гайкин. — В городе я поведу машину, но ты непременно должен научиться сам.

— А ну, погоди, давай кресло приподнимем, — Дымов влез в кабину, дернул рычаг, и Егору стало наконец удобно сидеть за рулем.

Молотков несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Именно так действуют настоящие воины, прежде чем, например, победить дракона. Правильное дыхание помогло: мотор зафыркал, машина затряслась, руль в руках задребезжал. Управлять дедушкиной «Победой» оказалось сложно и неудобно. Педали нажимались туго, руль вращался с большим трудом, переключатели находились далеко. Зеркальца пришлось устанавливать вручную, стекла заклинило — они не поднимались и не опускались, а окна находились слишком высоко. Совсем не так, как в папиной иномарке! Папа уже не раз давал Егору порулить, когда ездили на дачу. Их новая машина ни разу не заглохла, даже мама не побоялась прокатиться на заднем сиденье. Зато дедушкина «Победа» заглохла четырежды, пока Егор сделал всего один круг по двору, возле дома атамана.

— Видишь ли, надо забыть, что с тобой происходило до этого момента, — посоветовал Гайкин. — Забыть про удобства, запахи и звуки. Так уж устроены наши нервы. Помнишь, ты спрашивал про живое и неживое? Представь, что машина — твой друг. Вроде верной старой собаки, которая жила у твоего деда и досталась тебе. Постарайся ее полюбить.

Атаман нажал кнопку, высокие ворота поползли в сторону. За ними честно ждал начальник местной полиции. Увидев стоящую во дворе «Победу», он восхищенно присвистнул, но тут же о ней забыл.

— Максим Иванович, поехали скорее, мой водитель забросит вас в аэропорт. Я не могу больше ждать, извини. В вашей области такие дела творятся!

— Что творится-то?

— Никто толком не знает, — развел руками полковник. — Дежурный докладывает, что неизвестные захватили несколько учебных заведений, даже в городской управе народ не выходит на работу. Забастовка у них, что ли. Но вроде там все целы, и никаких требований никто не выдвигает. Поезда идут с задержкой, телефонная связь с перебоями. У меня пока нет приказа, но надо мчаться на службу. В любой момент вызовут.

— Ты, Павел, мчись без нас, — приобнял друга Гайкин. — И вот что я тебе скажу — огнестрельное оружие там не поможет.

— Как без вас? — растерялся полковник. — Вас самолет ждет. На этой развалюхе вы на военный аэропорт не проедете, — и кивнул на «Победу».

Егору стало обидно за дедушкину машину. «Она вовсе не развалюха!» — подумал он и погладил приборную доску. Старенькая, конечно, но совсем не развалюха. Двигатель, правда, работал с перестуком, позади черными облаками валил дым, в салоне все подрагивало и противно пахло бензином. Но мальчику автомобиль все больше нравился. Гайкин сказал правду: «Победа» сильно напоминала седого уставшего пса, который обрадовался новому хозяину. Егору даже почудилось, что мотор застучал ровнее, и стрелки на приборной доске впервые задвигались.

— Белугину я позвоню, — успокоил полковника Гайкин. — Ему сейчас тоже не до нас. Павел, спасибо тебе за все! Не волнуйся, мы доберемся. И послушай мой совет: передай коллегам, чтобы никто не соглашался проверять глаза.

— Максим Иванович, ты что-то знаешь? — уже забравшись в лимузин, выглянул полицейский. — Какие еще проверки глаз?