Виталий Сертаков – Детская библиотека. Том 68 (страница 13)

— Я тогда был маленьким, — признался он Лере. — Еще в садик ходил. А дедушка мой был жив.

— И… что ты здесь видел? — затаила дыхание Гайкина.

— Помоги мне. Только тихо.

Егор опустился на колени возле старенькой бабушкиной плиты. Затем выдвинул ящик под духовкой и стал доставать изнутри кастрюли со сковородками. Гайкина бережно забирала их и бесшумно ставила в углу. Егор и не ожидал, что внутри газовой плиты может храниться столько посуды! Наконец ящик опустел. Егор попытался туда залезть или хотя бы заглянуть, но ничего не получилось — мешала передняя выдвижная стенка с ручкой. Тогда мальчик вооружился ножом и принялся отвинчивать засохшие болты. Гайкина схватила второй нож и, ни о чем не спрашивая, кинулась помогать. Отвинтив выдвижную стенку, Молотков улегся на пол и сделал вторую попытку влезть под плиту. Попытка удалась, хотя Егор почти сразу застрял. Взрослый человек сюда бы вообще не поместился. Мальчик уцепился где-то в глубине руками и затащил себя внутрь.

— Дай мне фонарик, — скомандовал он Гайкиной, — на полке лежит.

Внутри плиты оказалось чертовски тесно. Егор еле сумел пропихнуть руку с зажатым фонарем. Зато при свете он сразу нашел то, что искал. И даже немного испугался. Происшествие четырехлетней давности вылетело из головы, да и происшествия никакого не было. А что же было в тот день? И почему воспоминания вернулись именно сегодня?

Прямо перед носом зажатого со всех сторон Егора, на листе потемневшего, закопченного металла угадывался знак. Две разорванные окружности и между ними — циркуль. Знак был маленький, не больше изображения на пятирублевой монете. Однако Егор его сразу узнал. Четыре года назад он его уже видел. Когда был совсем маленьким.

— Эй, что там? Ты живой? — подергала его за ногу Лера.

— Живой, — прокряхтел Егор. — Дай мне сюда отвертку с короткой ручкой и клещи.

Орудовать двумя руками в такой теснотище оказалось неимоверно сложно. Егор мигом вспотел, заныли все мышцы. Здесь было полно копоти, грязи и жира, и вся эта гадость сыпалась ему прямо в лицо. Когда Егор отвинчивал третий болт, в кухню явились папа и дедушка Гайкин.

— Сынок, ты здоров? — участливо заглянул под плиту папа. — Не надо ничего варить, давай я лучше тебе пиццу куплю.

— Сергей Семенович, не надо ему пиццу, — расшумелась вдруг Гайкина. — Вечером лучше ограничиться зеленым салатом или йогуртом.

Тут открутился четвертый болт, и пыльная металлическая пластина стукнула Егора по носу. Но он нисколько не обиделся. Посветил фонариком и едва не завопил от радости. В щели между стенками плиты показался плотный сверток.

— Тащите меня! — попросил Егор. — Кажется, я застрял.

— Раз-два, взяли! — скомандовал дедушка Гайкин.

Папа принес настольную лампу. Все затаили дыхание, когда Егор разворачивал плотную промасленную бумагу. Наконец на стол выпала серая, с тусклым блеском шестерня.

Она была очень похожа на амулет Гайкиной, только раза в три больше — размером почти с ладонь. Внутри в шестерне имелись сложные прорези, наверняка сделанные искусным рабочим на хорошем станке. Под зубчатым краем, с обеих сторон диска, прощупывались странные значки.

— Вот так штука… — восхищенно прошептал мальчик. — Тут закорючки, как на мешке, в котором был ваш сундук.

— Это ключ, — Лера хотела погладить шестерню ладошкой, но дедушка Гайкин шустро перехватил ее руку.

— Внученька, тебе трогать не стоит, — предостерег он.

— Ключ? От чего ключ? — опять спросил Егор, догадываясь, что ответит девочка.

Но Гайкина, как было принято в их загадочной семье, ответила очередной загадкой.

— Их было двое, и оба — лучшие мастера, — сказала Лера и спрятала руки за спину. — Все сходится. И позвали именно тебя. Спрячь его, у тебя есть надежный карман?

— Дай-ка взглянуть, — папа Егора покрутил диск в руках и присвистнул от удивления. — Во, дела! Она что, из частей слеплена? Но тогда где швы?

— И вовсе не слеплена, отдай! — Егор на всякий случай отобрал у папы свою находку. Потому что папа еще больше, чем сын, любил зажать непонятную деталь в тисках и поковырять рашпилем.

— Но такую деталь невозможно выточить на станке, — уперся папа.

— Просто это очень секретный станок, — понизил голос дедушка Гайкин. — Сергей, я сожалею, но ваш отец адресовал ключ лично вашему внуку. Вы не можете им воспользоваться.

— Это почему? — растерялся папа. — И как им пользоваться?

— Потому что вы слишком взрослый, — улыбнулся Гайкин.

— Кто же это сделал? — Папа вооружился лупой и снова попытался завладеть шестеренкой. — Слушайте, не морочьте мне голову! Там внутри — полость, ее невозможно выточить никакой фрезой!

— Думаю, этот ключ сделал лично Семен Молотков, — торжественно объявил Гайкин. — Возможно, в мире есть другие замки и другие ключи. Но этот подходит, по крайней мере, к одному замку…

— …который в подвале нашей школы, — завороженно разглядывая диск, пробормотал Егор.

— О чем вы толкуете? Вы меня разыгрываете? — Папа полностью развернул жесткую промасленную бумагу. — Ого, Егор, тут письмо. Похоже, это тоже тебе!

— Мне? — Прежде чем взять в руки крохотный, завернутый в целлофан конвертик, Егор тщательно вытер пальцы.

— Читай, ну читай же! — поторапливала его Гайкина.

«Здравствуй, мой любимый внук, — прочитал Егор. — Если ты читаешь это письмо, значит, ты достаточно вырос и сам нашел ключ. Раз нашел ключ, найдешь и замок. Береги гараж, слушайся бабушку. Твой дед Семен».

— Невероятно, поверить не могу, — сказал папа. — Дай посмотреть… Точно, это отца почерк. Что за игру он придумал? Егор, откуда ты узнал, что надо плиту разбирать?

— Я не узнал, — признался Егор, — а вспомнил. Я играл здесь, на кухне, а бабушка собиралась печь утку. Вы с мамой… Может, вы привезли меня к бабушке, а сами пошли в кино? Я играл, а потом залез в плиту и увидел там знак. Я тогда был совсем маленький и легко там поместился. Но потом бабушка меня вытащила.

— Настоящий Молотков, герой! — Дедушка Гайкин от возбуждения едва не оторвал себе бороду. — Узнаю Семена: только настоящий Молотков мог забраться в духовку!

— Ничего героического, — помрачнел вдруг папа. — А с твоей бабушкой у меня еще предстоит серьезный разговор.

Тут зазвонил телефон. Оказалось, это мама Егора. Трубку взял папа, и очень кстати. Пока он несколько раз пытался что-то сказать, Егор раздобыл кожаный шнурок и спрятал большую шестерню вместе с маленькой под одеждой. Несколько минут Гайкины терпеливо ждали, а папа говорил примерно так: «Да, конечно. Да, скоро. Да, уже». По его виноватому виду Егор догадался, что мама в плохом настроении.

В очень плохом.

— Вот поэтому лучше никому ничего лишнего не рассказывать, — шепнул Егору дедушка Гайкин. — Верят либо дети, либо старики. Так уж устроено.

— Твоя мама все равно не поверит, — согласилась Лера. — Моя мама тоже считает, что дедушка морочит мне голову.

— На, сам ей объясни, где ты был, — Молотков-старший сунул сыну в руку горячую трубку, которая вовсю ругалась тоненьким маминым голосом. Егор набрал в грудь побольше воздуха, но так и не сумел ничего сказать. Когда мама выходила на тропу войны, что-то объяснять было бесполезно.

— Живо домой, — каменным голосом приказала трубка. — Неделю никаких гулянок и никаких гаражей!

— А вот и договор продажи, — папа протянул дедушке Гайкину мятый листок. — Вы просили, я нашел. Здесь сказано, кто купил отцовскую машину. Но договор ни о чем.

— Это как — ни о чем?

— Документов на машину у деда не было, — развел руками папа. — Не знаю, куда он их подевал. Ничего не было. Поэтому в договоре просто сказано: такой-то продал, а такой-то купил. Зачем тому мужику понадобилась развалюха без колес? Она ведь была не на ходу.

— Сергей, вы сами проверяли, на ходу или нет? — хитро улыбнулся дедушка Гайкин.

— Дед наш никого к ней не подпускал, — с неожиданной обидой вспомнил папа. — Запер ее, и все.

— Любопытно, очень любопытно, — пробормотал дедушка Гайкин, вчитываясь в договор.

— Вот мой телефон, — выходя из бабушкиной квартиры, Лера сунула в карман Егору тонкий листочек.

— Ага, как-нибудь увидимся, — мрачно кивнул он.

«Неделя домашнего ареста!» — ужаснулся мальчик, представляя себе дни тоскливого заточения.

— Вы видели его? — закричал вдруг дедушка Гайкин, указывая куда-то за угол. — Видели? Худой мужчина в армейском плаще!

Все быстро оглянулись и стали смотреть, куда показывал Гайкин. Но на углу переходила дорогу только женщина в белой шапке и с белой болонкой.

— Дедуля, тебе показалось, там никого нет, — Лера погладила деда по руке.

— Да-да, наверное, день такой, вот и показалось, — пробормотал Гайкин, обнимая свой загадочный сундук.

«Неделю из школы меня будет забирать папа, — с грустью думал Егор. — Могут и компьютер отключить. Как же я столько дней один проживу?»

Но он даже представить себе не мог, что его ждет завтра.

Глава 13

Дома мама Егора устроила настоящий тайфун. Или тайфун вместе с цунами. Досталось даже папе. Оказывается, утром он позвонил маме и сказал: «Ты, главное, не волнуйся, все будет хорошо». Это он так готовил ее к мысли, что Егора прямо во дворе школы похитил неизвестный с бородой. Мама начала волноваться в три раза сильнее. Едва нашелся Егор, как неизвестный ворвался в квартиру бабушки. Маме позвонила бабушкина соседка и давай кричать про бандитов и что Егор тоже тут был, а сейчас, наверное, всех увезли в больницу. Мама копила ярость целый день и с порога обрушилась на мужчин.